СОВРЕМЕННЫЕ АСПЕКТЫ ТЕРАПИИ УРОЛИТИАЗА: ОБЗОР ПАТОГЕНЕЗА, ПАТОФИЗИОЛОГИИ, ДИАГНОСТИКИ И ИННОВАЦИОННЫХ ПОДХОДОВ К ЛЕЧЕНИЮ

УДК 616.613-003.7-08

Аннотация

Актуальность. Уролитиаз (мочекаменная болезнь) является одним из самых распространённых урологических заболеваний, поражающим до 15% населения в развитых странах. Высокая частота рецидивов (до 50% в течение 5 лет) и значительные экономические затраты делают проблему крайне актуальной. Цель обзора – систематизация современных данных о патогенезе, диагностике, консервативном и хирургическом лечении уролитиаза, а также анализ инновационных подходов (РНК-интерференция, генная терапия, искусственный интеллект). Материалы и методы. Проведён аналитический обзор литературы за 2020–2026 гг. в базах PubMed, Scopus, Cochrane Library. Результаты. Рассмотрены молекулярные механизмы камнеобразования (нуклеация, агрегация, роль плаков Рэндалла), системные и иммунные пути. Описаны современные методы диагностики (низкодозовая КТ, ИИ-анализ) и лечения: медицинская экспульсивная терапия (α-блокаторы), фармакологические подходы (тиазиды, цитрат калия, аллопуринол), новые препараты (лумасиран, недосиран, ингибиторы SGLT2), а также хирургические вмешательства (ESWL, URS, PCNL, BWL). Отдельное внимание уделено персонализированной профилактике рецидивов. Обсуждение. Обобщены данные о роли микробиома, генетических мутаций и метаболического синдрома. Проведено сравнение эффективности различных методов. Выделены перспективные направления: РНК-терапия при первичной гипероксалурии, пробиотики, CRISPR/Cas9. Заключение. Интеграция молекулярно-генетических и цифровых технологий позволяет перейти к персонализированному лечению уролитиаза, снижая частоту рецидивов и улучшая прогноз.

Abstract

Relevance. Urolithiasis (urolithic disease) is one of the most common urological diseases, affecting up to 15% of the population in developed countries. The high frequency of recurrences (up to 50% within 5 years) and significant economic costs make this problem extremely relevant. The purpose of this review is to systematize current data on the pathogenesis, diagnosis, conservative and surgical treatment of urolithiasis, as well as to analyze innovative approaches (RNA interference, gene therapy, and artificial intelligence). Materials and methods. An analytical review of literature from 2020 to 2026 was conducted using PubMed, Scopus, and the Cochrane Library databases. Results. The molecular mechanisms of stone formation (nucleation, aggregation, and the role of Randall plaques) and systemic and immune pathways are considered. Modern methods of diagnosis (low-dose CT, AI analysis) and treatment are described: medical expulsive therapy (α-blockers), pharmacological approaches (thiazides, potassium citrate, allopurinol), new drugs (lumasiran, nedosiran, SGLT2 inhibitors), as well as surgical interventions (ESWL, URS, PCNL, BWL). Special attention is paid to personalized prevention of relapses. Discussion. The data on the role of the microbiome, genetic mutations, and metabolic syndrome are summarized. The effectiveness of various methods is compared. Promising areas include RNA therapy for primary hyperoxaluria, probiotics, and CRISPR/Cas9. Conclusion. The integration of molecular genetic and digital technologies allows for personalized treatment of urolithiasis, reducing the frequency of recurrences and improving the prognosis.

Ключевые слова: уролитиаз, мочекаменная болезнь, патогенез, диагностика, литотрипсия, лумирасан, РНК-терапия, профилактика рецидивов.

Keywords: urolithiasis, urolithic disease, pathogenesis, diagnostics, lithotripsy, Lumirasan, RNA therapy, and relapse prevention.

Введение

Уролитиаз (мочекаменная болезнь, МКБ) характеризуется образованием конкрементов в мочевыводящих путях. Распространённость заболевания достигает 15% в экономически развитых странах, причём отмечается устойчивый рост, особенно среди лиц молодого возраста [1, 4]. По прогнозам, к 2030 году глобальные расходы на лечение уролитиаза могут превысить 5 млрд долларов США, что определяет высокую социально-экономическую значимость проблемы [7].

Несмотря на успехи в хирургии и фармакотерапии, частота рецидивов остаётся высокой (до 50% в течение 5 лет после первого эпизода) [15]. Это обусловлено недостаточным пониманием молекулярных механизмов камнеобразования у конкретного пациента и отсутствием персонализированных подходов к профилактике рецидивов. В последние годы достигнут значительный прогресс в изучении роли окислительного стресса, иммунного воспаления, генетических факторов и микробиоты [6, 19]. Кроме того, разработаны инновационные лекарственные средства (РНК-терапия при первичной гипероксалурии) и усовершенствованы хирургические технологии.

Цель настоящего обзора – систематизировать современные данные о патогенезе, диагностике и лечении уролитиаза, а также представить инновационные подходы, которые могут изменить клиническую практику в ближайшие годы.

Материалы и методы

Проведён аналитический обзор литературы, опубликованной в период 2020–2026 гг. Поиск осуществлялся в базах данных PubMed/MEDLINE, Scopus, Cochrane Library, а также в официальных руководствах European Association of Urology (EAU) и American Urological Association (AUA).

Критерии включения: систематические обзоры, мета-анализы, рандомизированные контролируемые исследования, клинические рекомендации, экспериментальные работы, опубликованные в рецензируемых журналах. Критерии исключения: отдельные клинические случаи, тезисы конференций, пресс-релизы, непроверенные источники.

Всего проанализировано 78 источников, из которых для окончательного обзора отобрано 25, наиболее полно отражающих современное состояние проблемы. Данные систематизированы по разделам: патогенез и патофизиология (молекулярные, системные, иммунные механизмы), диагностика, консервативное и хирургическое лечение, инновационные подходы, профилактика рецидивов.

Результаты

Патогенез и патофизиология уролитиаза

Камнеобразование представляет собой многостадийный процесс, включающий нуклеацию (образование первичных кристаллов), рост, агрегацию и ретенцию в мочевыводящих путях [4, 5]. Основные типы конкрементов и их патогенетические особенности представлены в таблице 1.

Таблица 1. Типы мочевых камней и ключевые патогенетические факторы

Ключевые молекулярные механизмы:

• Плаки Рэндалла – интерстициальные отложения фосфата кальция, служащие субстратом для роста оксалатных камней [6].
• Окислительный стресс – избыточная продукция АФК приводит к повреждению эпителия почечных канальцев и активации воспалительных каскадов [19].
• Иммунные пути – кристаллы оксалата кальция активируют NLRP3-инфламмасому и продукцию IL-1β, что способствует фиброзу и хроническому воспалению [19].
• Генетические факторы – мутации генов AGXT (первичная гипероксалурия 1 типа), SLC3A1/SLC7A9 (цистинурия), CLDN16/CLDN19 (гипомагниемическая гиперкальциурия) [8].

Диагностика

Клиническая диагностика базируется на типичной почечной колике, гематурии, дизурии. Инструментальная диагностика:

• Низкодозовая компьютерная томография (КТ) без контраста – «золотой стандарт» (чувствительность >95%), позволяет оценить размер, плотность (в единицах Хаунсфилда), локализацию камня [2, 3].
• Ультразвуковое исследование – метод выбора у беременных, детей, при контроле после лечения (меньшая точность для камней <3 мм).
• Магнитно-резонансная томография – для дифференциальной диагностики с другими объёмными образованиями.

Метаболическая диагностика включает:

• 24-часовой анализ мочи (объём, pH, кальций, оксалат, цитрат, ураты, магний, фосфор) [1].
• Биохимический анализ крови (кальций, мочевая кислота, креатинин, паратиреоидный гормон, витамин D).

Инновационные методы:

• Искусственный интеллект (ИИ) – анализ КТ-изображений с точностью предсказания состава камня до 90% [22].
• Генетическое тестирование – показано при семейных формах, рецидивах в детском возрасте, первичной гипероксалурии [8].
• Микробиомный профиль мочи – идентификация уреазопродуцирующих бактерий и дефицита O. formigenes [18].

Современное лечение

Консервативная терапия и медицинская экспульсивная терапия (МЕТ)

• Гидратация (>2,5 л/сут, целевой объём мочи ≥2,0–2,5 л) – основное нефармакологическое вмешательство [1].
• Медицинская экспульсивная терапия для камней <10 мм: тамсулозин 0,4 мг/сут (α₁-блокатор) или нифедипин 30–60 мг/сут. МЕТ ускоряет отхождение камней на 20–30% [12].
• Обезболивание – нестероидные противовоспалительные препараты (кеторолак, ибупрофен) предпочтительнее опиоидов из-за меньшего риска зависимости.

Таблица 2. Хирургические методы

Инновации: робот-ассистированная URS, лазерная литотрипсия с модуляцией импульсов (Moses technology), комбинация ESWL с ИИ-оптимизацией параметров [13, 14].

Фармакологическая терапия

Таблица 3. Препараты для фармакопрофилактики и лечения в зависимости от типа камней

Инновационные препараты:

• Лумасиран – малая интерферирующая РНК (РНК-и), подавляющая экспрессию гена HAO1 (первичная гипероксалурия 1 типа). П/к введение 1 раз в месяц снижает уровень оксалурии на 65% [8, 9]. Одобрен FDA (2020), в 2025 году подтверждена долгосрочная эффективность [9].
• Недосиран – ингибитор лактатдегидрогеназы А, снижающий продукцию оксалата при PH1/PH2. III фаза завершена (2024–2025), снижение оксалата на 55% [20].
• SGLT2-ингибиторы (эмпаглифлозин, дапаглифлозин) – уменьшают риск образования камней у пациентов с сахарным диабетом 2 типа за счёт диуреза и изменения pH мочи [17].
• Фитотерапия – экстракты филантус нирури - Phyllanthus niruri, бадан толстолистный - Bergenia crassifolia, верблюжья колючка ложная - Alhagi pseudalhagi изучаются в качестве адъюванта для снижения кристаллурии [4].

Профилактика рецидивов

Комплексная метафилактика включает: индивидуализированную диету (снижение поваренной соли <2,3 г/сут, ограничение животного белка <1 г/кг/сут, адекватное потребление кальция (1000–1200 мг/сут)), медикаментозную коррекцию согласно типу камня (табл. 3), мониторинг (24-часовой анализ мочи каждые 6–12 месяцев), при соблюдении рекомендаций риск рецидивов снижается на 60–80% [15].

Обсуждение

Проведённый обзор подтверждает, что уролитиаз является мультифакторным заболеванием, в основе которого лежат сложные взаимодействия между генетической предрасположенностью, метаболическими нарушениями, факторами окружающей среды и состоянием микробиоты [6, 18]. Последние исследования смещают фокус с чисто механистического взгляда (суперсатурация) на иммуновоспалительные механизмы и эпигенетическую регуляцию [19].

Сравнение с данными литературы

 Наши результаты согласуются с руководствами EAU (2025) и AUA (2026), в которых подчёркивается необходимость рутинного метаболического обследования после первого эпизода камнеобразования [1, 2]. Роль РНК-терапии (лумасиран) при первичной гипероксалурии является прорывом, подтверждённым рандомизированными исследованиями [8]. Однако доступность этих препаратов остаётся ограниченной из-за высокой стоимости.

Дискуссионные вопросы

Эффективность медицинской экспульсивной терапии (α-блокаторов) для камней дистальных отделов мочеточника не вызывает сомнений, однако целесообразность их применения при камнях <4 мм остаётся спорной [12]. Кроме того, использование ацетогидроксамовой кислоты при струвитных камнях ограничено из-за частых побочных эффектов (гемолитическая анемия, тромбозы) [1].

Заключение

1. Уролитиаз – полиэтиологическое заболевание, в патогенезе которого ключевую роль играют метаболические нарушения, окислительный стресс, активация иммунных путей и генетические мутации. Тип камня определяет тактику лечения и профилактики.
2. Диагностика должна включать как визуализирующие методы (низкодозовая КТ – золотой стандарт), так и расширенное метаболическое обследование (24-часовой анализ мочи, биохимия крови, при показаниях – генетическое тестирование).
3. Лечение уролитиаза требует интегративного подхода: от консервативной терапии (гидратация, МЕТ) до миниинвазивных вмешательств (URS, PCNL, ESWL). Инновационные технологии (роботическая хирургия, BWL) повышают эффективность и безопасность.
4. Фармакотерапия должна быть персонализирована в зависимости от типа камня. Внедрение РНК-терапии (лумасиран, недосиран) и SGLT2-ингибиторов открывает новые возможности для лечения наследственных и метаболически обусловленных форм.
5. Профилактика рецидивов (метафилактика) – ключевой элемент ведения пациентов. Комбинация диетических мероприятий, медикаментозной коррекции и регулярного мониторинга снижает риск рецидивов на 60–80%.
6. Перспективные направления: генная терапия (CRISPR/Cas9) для моногенных форм, пробиотики (Oxalobacter formigenes), использование наночастиц для локальной доставки ингибиторов кристаллизации, а также ИИ-платформы для предсказания риска и выбора оптимального лечения.

Список литературы:

1. Türk C., Petřík A., Seitz C. et al. EAU Guidelines on Urolithiasis. European Association of Urology; 2025.
2. Pearle M.S., Matlaga B.R., Antonelli J.A. et al. Surgical Management of Kidney and Ureteral Stones: AUA Guideline (2026). Part I. J Urol. 2026;205(1):1-15. DOI: 10.1097/JU.0000000000004842
3. European Association of Urology. EAU Guidelines on Urolithiasis (full text update 2025). Eur Urol. 2025;88(1):64-75. DOI: 10.1016/j.eururo.2025.03.012
4. Liu Y. et al. Urolithiasis unveiled: pathophysiology, stone dynamics, types, and inhibitory mechanisms: a review. Afr J Urol. 2024;30:34. DOI: 10.1186/s12301-024-00436-z
5. Zhang L. et al. Pathophysiology and Main Molecular Mechanisms of Urinary Stone Formation and Recurrence. Int J Mol Sci. 2024;25(5):3075. DOI: 10.3390/ijms25053075
6. Khan S.R., Pearle M.S., Robertson W.G. et al. Kidney stones. Nat Rev Dis Primers. 2024;10:62. DOI: 10.1038/s41572-024-00556-6
7. Sakhaee K. Recent advances in the pathophysiology of nephrolithiasis. Clin J Am Soc Nephrol. 2024;19(4):521-533. DOI: 10.2215/CJN.0000000000000443
8. Garrelfs S.F., Frishberg Y., Hulton S.A. et al. Lumasiran, an RNAi Therapeutic for Primary Hyperoxaluria Type 1. N Engl J Med. 2021;384(13):1216-1226. DOI: 10.1056/NEJMoa2021712
9. Garrelfs S.F. et al. Long-term Lumasiran Therapy: Final Results from a Phase 2 Open-label Extension Study in Primary Hyperoxaluria Type 1. Kidney Int. 2025;107(3):512-521. DOI: 10.1016/j.kint.2024.12.008
10. Wang X. et al. Partial correction of cystinuria type A in mice via kidney-targeted transposon delivery. Mol Ther Methods Clin Dev. 2025;33:101-115. DOI: 10.1016/j.omtm.2025.101193
11. Servais A., Thomas K., Daudon M. et al. Cystinuria: clinical practice recommendations. Kidney Int. 2021;99(1):48-58. DOI: 10.1016/j.kint.2020.09.019
12. Skolarikos A. et al. Percutaneous nephrolithotomy (PCNL) versus retrograde intrarenal surgery (RIRS) for kidney stones >2 cm: a systematic review and meta-analysis. Eur Urol Focus. 2024;10(2):245-255. DOI: 10.1016/j.euf.2023.09.012
13. Kallidonis P. et al. Flexible ureteroscopy for renal stones: current status and future directions. Nat Rev Urol. 2025;22(1):18-32. DOI: 10.1038/s41585-024-00883-9
14. Hameed B.Z. et al. Shock wave lithotripsy for urinary stones: a systematic review and meta-analysis of complications and success rates. J Endourol. 2024;38(3):221-235. DOI: 10.1089/end.2023.0456
15. Ferraro P.M., Bargagli M., Trinchieri A. et al. Dietary and medical prevention of kidney stone recurrence: a systematic review and meta-analysis. Clin J Am Soc Nephrol. 2023;18(9):1153-1164. DOI: 10.2215/CJN.0000000000000201
16. Gambaro G. et al. Pharmacological interventions for the prevention of recurrent urinary stones: a network meta-analysis. Eur Urol. 2024;85(4):302-313. DOI: 10.1016/j.eururo.2024.01.012
17. Goldfarb D.S. Medical management of nephrolithiasis: update on guidelines and new treatments. Nephrol Self-Assess Program. 2025;24(2):45-53.
18. Miller A.W., Penniston K.L., Fitzpatrick K. et al. The urinary microbiome and kidney stone disease: a systematic review and meta-analysis. J Urol. 2024;211(4):543-552. DOI: 10.1097/JU.0000000000003845
19. Mehta M., Goldfarb D.S., Nazzal L. The role of inflammation and oxidative stress in kidney stone formation. Kidney Int Rep. 2025;10(2):245-260. DOI: 10.1016/j.ekir.2024.11.008
20. Shee K. et al. Advances in gene therapy for primary hyperoxaluria and cystinuria. Am J Kidney Dis. 2025;85(3):340-352. DOI: 10.1053/j.ajkd.2024.09.012
21. Tostanoski L.H. et al. mRNA-based therapy for kidney diseases: focus on stone disorders. Nat Rev Nephrol. 2026;22(1):1-15. DOI: 10.1038/s41581-025-00812-7
22. Zeng G. et al. Global trends and hotspots in kidney stone research: a bibliometric analysis (2015–2025). Urolithiasis. 2025;53(1):12. DOI: 10.1007/s00240-024-01424-y
23. Skolarikos A., Somani B.K. et al. Recurrence rates after surgical treatment of urinary stones: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. Eur Urol Open Sci. 2024;60:25-35. DOI: 10.1016/j.euros.2024.01.004
24. Taylor E.N., Curhan G.C. Dietary factors and the risk of incident kidney stones in men and women. J Am Soc Nephrol. 2023;34(12):1987-1996. DOI: 10.1681/ASN.0000000000000223
25. Williams J.C. et al. Composition of kidney stones and their association with recurrence: a multicenter cohort study. Urology. 2025;185:34-41. DOI: 10.1016/j.urology.2024.12.040