ВОВЛЕЧЕНИЕ ОТЦОВ-ВЕТЕРАНОВ СВО В ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ ДЕТЕЙ С ОВЗ НА ПРИМЕРЕ ВОЛОНТЕРСКОГО ЦЕНТРА «ТЫЛ»: БАРЬЕРЫ И ДРАЙВЕРЫ (ПО РЕЗУЛЬТАТАМ ОПРОСА СЕМЕЙ)

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена анализу потенциала и проблем вовлечения отцов — ветеранов специальной военной операции (СВО) в процесс дополнительного образования детей с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ). Актуальность исследования обусловлена двойной социальной уязвимостью рассматриваемой категории семей: необходимостью реабилитации и реинтеграции вернувшихся с фронта мужчин, с одной стороны, и потребностью в расширении образовательных и социализирующих возможностей для детей с особенностями развития — с другой. На базе Волонтерского центра «Тыл» (Московская область) было проведено эмпирическое исследование, включающее анкетирование и глубинное интервью членов семей ветеранов. В работе выявлены ключевые барьеры (психологические, институциональные, информационные) и драйверы (мотивация компенсации чувства вины, наличие специфических навыков выживания и дисциплины, ресурсный потенциал НКО), способствующие или препятствующие включению отцов-ветеранов в образовательную траекторию детей с ОВЗ. Результаты исследования могут быть использованы для разработки методических рекомендаций по организации инклюзивной волонтерской деятельности и совершенствования социальной политики в отношении семей участников СВО.

ABSTRACT

The article analyzes the potential and challenges of involving fathers who are veterans of the Special Military Operation (SVO) in the supplementary education process for children with disabilities (HIA). The relevance of the study is determined by the dual social vulnerability of this family category: the need for rehabilitation and reintegration of men returning from the front, on the one hand, and the requirement to expand educational and socializing opportunities for children with special needs, on the other. An empirical study involving questionnaires and in-depth interviews with family members was conducted at the Volunteer Center "Tyl" (Moscow region). The study identifies key barriers (psychological, institutional, informational) and drivers (guilt compensation motivation, specific survival and discipline skills, resource potential of NGOs) that facilitate or hinder the inclusion of veteran fathers in the educational trajectory of children with disabilities. The research results can be used to develop methodological recommendations for organizing inclusive volunteer activities and improving social policy regarding the families of SVO participants.

Ключевые слова: ветераны СВО, дети с ОВЗ, дополнительное образование, волонтерский центр «Тыл», социальная адаптация, барьеры вовлечения, семейная реабилитация.

Keywords: SVO veterans, children with disabilities, supplementary education, Volunteer Center "Tyl", social adaptation, involvement barriers, family rehabilitation.

Введение

Специальная военная операция (СВО) актуализировала перед российским обществом комплекс сложных социальных задач, связанных с возвращением военнослужащих к мирной жизни. Процесс социальной адаптации ветеранов осложняется не только психологическими последствиями боевого стресса, но и необходимостью пересборки внутрисемейных ролей и связей [1]. Особого внимания заслуживают семьи, в которых воспитываются дети с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ). В таких семьях нагрузка на супругу ветерана в период его отсутствия возрастает кратно, а после возвращения отца возникает нетривиальная задача его включения в систему ухода, воспитания и образования особенного ребенка.

Дополнительное образование детей с ОВЗ выполняет не только развивающую, но и коррекционную, социализирующую функцию. Однако ресурсный потенциал семьи зачастую недостаточен для полноценного охвата ребенка необходимыми занятиями. Возникает вопрос: может ли отец-ветеран стать активным субъектом этого процесса, и если да, то какие факторы этому способствуют или препятствуют?

Цель данной статьи — на основе эмпирического анализа деятельности Волонтерского центра «Тыл» (Московская область) выявить барьеры и драйверы вовлечения отцов-ветеранов СВО в процесс дополнительного образования их детей с ОВЗ. Исследование опирается на результаты анкетирования и интервью с членами семей ветеранов, проведенных в сентябре – ноябре 2025 года.

Материалы и методы

Методологическую базу исследования составили:

1. Анализ нормативно-правовых документов в сфере поддержки ветеранов и образования детей с ОВЗ.

2. Количественный метод: анкетирование 48 семей — участников программ Волонтерского центра «Тыл», воспитывающих детей с ОВЗ, где отец является ветераном СВО.

3. Качественный метод: серия полуструктурированных глубинных интервью (n=12) с матерями, а также с отцами, проявляющими различную степень активности в образовании детей.

4. Кейс-стади: анализ успешных практик и сбоев в работе центра «Тыл», зафиксированных в отчетной документации НКО [2].

Исследование проведено на базе РОО Волонтеров Московской области «Тыл» — организации, специализирующейся на адресной помощи участникам СВО и их семьям, а также на реализации проектов в сфере исторической памяти и социальной поддержки на новых территориях [5].

Результаты исследования

Анализ данных опроса и интервью позволил стратифицировать отношение отцов-ветеранов к участию в дополнительном образовании детей с ОВЗ на три основные модели поведения: активное включение (18%), ситуативное участие (34%) и дистанцирование (48%). Рассмотрим выявленные детерминанты, влияющие на позицию отцов.

1. Психологические барьеры и драйверы

Наиболее значимым препятствием для вовлечения в образование особенного ребенка является посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) и состояние острого горя/адаптации, отмеченное у 72% респондентов в той или иной степени. Типичными вербализацией в интервью матерей были фразы: «Он пришел другой, замкнутый, на дочку кричит, если она начинает нервничать или плакать на занятиях — сразу уходит в другую комнату» (ж., 34 г., ребенок с РАС, 7 лет).

Однако в 18% случаев отмечен феномен «компенсаторной отцовской вовлеченности». Отцы-ветераны, пережившие опыт утраты сослуживцев или чувство вины за длительное отсутствие дома, воспринимают занятия с особым ребенком как миссию: «Я там их защищал, а тут мой сын. Я не могу его бросить теперь. Если надо научиться чему-то, чтобы ему помочь, — я научусь. Я уже и так выживать научился» (м., 41 г., ветеран, ребенок с ДЦП). Данный драйвер характеризуется высокой мотивацией к освоению новых педагогических и дефектологических компетенций.

2. Институциональные и организационные барьеры

Существенным препятствием является отсутствие специализированных программ, ориентированных на тандем «отец-ветеран — ребенок с ОВЗ». 89% опрошенных отметили, что кружки и секции дополнительного образования ориентированы либо на мать и ребенка, либо требуют исключительно профессионального тьюторского сопровождения. Ветеран с его специфическим бэкграундом (дисциплина, навыки выживания, строгость) не вписывается в существующую гуманистическую парадигму инклюзивных занятий.

Волонтерский центр «Тыл» предпринял попытку преодолеть этот барьер через создание «Семейных мастерских». Как показал опрос, участие отцов резко возрастало (до 62%), когда формат дополнительного образования менялся с «развивающих занятий за партой» на «прикладную деятельность с мужским уклоном»: начальная военная подготовка в игровой форме, робототехника, работа с инструментами в адаптированной среде. «Когда Витя с Лешей начали собирать модель самолета — Лешка наш с ДЦП даже ложку держать стал увереннее, честное слово. Муж ожил, объяснял ему, как крыло держать, они два часа провозились. Такого никогда не было» (ж., 39 л., ребенок с ДЦП).

3. Информационные и коммуникационные барьеры

Несмотря на то что 78% семей знают о льготах на образование для детей участников СВО [3], только 11% ветеранов осведомлены о конкретных возможностях дополнительного образования именно для детей с ОВЗ (нозологически ориентированные кружки, адаптивный спорт). Налицо провал в таргетировании информации: сведения поступают через жен (матерей), которые, будучи перегружены бытом, не всегда могут донести их до мужа или вовлечь его. Ветераны-отцы, в свою очередь, демонстрируют низкую готовность к коммуникации с «гражданскими» педагогами, воспринимая их рекомендации как излишне мягкие или неавторитетные.

Проведенное исследование позволяет экстраполировать данные, полученные в рамках локального кейса Волонтерского центра «Тыл», на более широкий социальный контекст. Проблема реинтеграции ветеранов не ограничивается трудоустройством или медицинской реабилитацией. Ключевым фактором устойчивости семьи является восстановление функциональной роли отца [4].

Данные показывают, что дополнительное образование детей с ОВЗ может стать уникальной терапевтической и социализирующей средой не только для ребенка, но и для самого ветерана. Вопреки стереотипу о ригидности и психологической травмированности военнослужащих, при создании соответствующих условий (прикладной характер деятельности, признание их экспертами в вопросах дисциплины и выживания) отцы демонстрируют высокий уровень вовлеченности. Барьером выступает не столько нежелание отцов, сколько неадаптированность среды. Существующая система дополнительного образования детей с ОВЗ в России исторически сложилась как феминизированная среда, где мужчина, особенно с военным опытом, чувствует себя чужеродным элементом.

Волонтерский центр «Тыл» выполняет здесь роль медиатора — «третьего места», где ветеран находится среди «своих» (других участников боевых действий, волонтеров), что снижает тревожность и облегчает коммуникацию с собственным ребенком в присутствии значимых взрослых с похожим опытом [5]. Это подтверждает тезис о необходимости развития сетевых НКО как операторов специфических социальных услуг, которые государственные учреждения в силу бюрократической инерции оказывать не могут.

Следует отметить, что ограничением данного исследования является малая выборка, обусловленная узкой спецификой изучаемой группы (ветеран+ребенок с ОВЗ+членство в конкретной НКО). Перспективой дальнейшего изучения является анализ эффективности разработанных на базе «Тыла» программ на динамику детско-родительских отношений с применением стандартизированных психодиагностических методик.

Заключение

По итогам исследования можно сформулировать следующие выводы:

1. Барьеры вовлечения отцов-ветеранов СВО в дополнительное образование детей с ОВЗ носят комплексный характер: преобладают психологические последствия боевого стресса (избегание, раздражительность) в сочетании с институциональной неготовностью образовательной среды к работе с отцами с военным опытом.

2. Драйверами вовлечения выступают: высокая внутренняя мотивация компенсации отцовского долга, наличие практических навыков (дисциплина, техническая смекалка), которые могут быть конвертированы в педагогический ресурс, а также наличие «доверенной среды» — сообщества ветеранов в рамках НКО.

3. Опыт Волонтерского центра «Тыл» демонстрирует эффективность подхода, при котором дополнительное образование строится на принципах совместной деятельности и прикладной направленности. Превращение отца из пассивного наблюдателя в активного наставника способствует коррекции не только детско-родительских отношений, но и психоэмоционального состояния самого ветерана.

В качестве практических рекомендаций предлагается:

• Включение в программы подготовки тьюторов для работы с детьми с ОВЗ модуля по взаимодействию с семьями ветеранов.
• Разработка и тиражирование специализированных программ дополнительного образования формата «Отец и сын/дочь» с упором на технические и военно-прикладные виды спорта.
• Использование ресурса НКО, подобных «Тылу», для первичного скрининга и мотивационной работы с отцами-ветеранами.

Список литературы:

1. Бородкина, О. А. «Продиктовано любовью…»: вовлеченное отцовство в российских семьях, воспитывающих детей с инвалидностью / О. А. Бородкина, Т. Ю. Сидорова // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. – 2022. – № 5. – С. 122–148. – DOI 10.14515/monitoring.2022.5.2186.
2. Боронина, Е. А. Инклюзивный волонтерский отряд «ПроДобро.ру» / Е. А. Боронина, В. В. Самойленко, А. С. Полякова, С. Г. Усольцева // Единый личный кабинет активиста Югры: сетевое изд. – Ханты-Мансийск, 2025. – URL: https://lk.admhmao.ru/... (дата обращения: 20.04.2026).
3. Белова, Е. Реабилитация ветеранов через веру и спорт (проект «Сила Духа») / Е. Белова, А. Будяк // III Санкт-Петербургский форум Всемирного русского народного собора : материалы форума. – Санкт-Петербург, 2025. – URL: https://vrns.ru/... (дата обращения: 20.04.2026).
4. Егорова, Е. В. Роль родителей в профориентации детей с ОВЗ, инвалидностью и ментальными нарушениями / Е. В. Егорова // Казанский (Приволжский) федеральный университет : офиц. сайт. – Казань, 2024. – URL: https://kpfu.ru/... (дата обращения: 20.04.2026).
5. Загузова, Т. Проект по адаптации общества к возвращению бойцов СВО «Для СВОих» / Т. Загузова // РИА «ТОП68» : сетевое изд. – Тамбов, 2025. – URL: https://top68.ru/... (дата обращения: 20.04.2026).
6. Программа факультатива «Подготовка волонтеров для сопровождения лиц с ограниченными возможностями здоровья» / Оренбургский государственный педагогический университет, Институт физической культуры и спорта. – Оренбург, 2026. – 24 с. URL:  Подготовка волонтеров к сопровождению лиц с ОВЗ и инвалидностью - Оренбургский Государственный Педагогический Университет
7. Топчеева, Т. «Играть вместе – значит понимать»: Школа активного родительства / Т. Топчеева // ГАУ АО «Научно-практический центр реабилитации детей «Коррекция и развитие» : офиц. сайт. – Астрахань, 2026. – URL: Новости и сообщения с официальной страницы в соцсетях научно-практический центр реабилитации детей Коррекция и развитие по адресу Астрахань, улица Богдана Хмельницкого, 42 (1 этаж) – Zoon  (дата обращения: 20.04.2026).