ДРАМА КАК ФОРМА ОБЩЕСТВЕННОГО ДИАЛОГА (НА МАТЕРИАЛЕ ДЖАДИДСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ КОНЦА XIX – НАЧАЛА XX ВЕКА)

АННОТАЦИЯ

В статье рассматривается джадидская драматургия конца XIX – начала XX века как особая форма общественного диалога и механизм формирования публичного сознания в условиях культурной модернизации Центральной Азии. Теоретической основой исследования служат концепция диалогизма, теория публичной сферы и семиотический подход к культуре. Драма анализируется как жанр, изначально ориентированный на коллективное восприятие и социальное обсуждение, что позволяет рассматривать её не только как эстетическое, но и как социально-коммуникативное явление. На материале пьес Махмудходжи Бехбуди, Абдурауфа Фитрата и Абдуллы Авлони выявляются поэтические и дискурсивные механизмы общественного диалога, основанные на конфликте традиции и модерности. Делается вывод о том, что джадидская драматургия выполняла функцию культурного медиатора и способствовала формированию новой общественной рефлексии.

ABSTRACT

The article examines Jadid dramaturgy of the late nineteenth and early twentieth centuries as a distinctive form of social dialogue and a mechanism for shaping public consciousness in the context of cultural modernization in Central Asia. The theoretical framework of the study is based on the concept of dialogism, the theory of the public sphere, and the semiotic approach to culture. Drama is analyzed as a genre originally oriented toward collective perception and social discussion, which makes it possible to interpret it not only as an aesthetic phenomenon but also as a socio-communicative one. Drawing on the plays of Mahmudhoja Behbudi, Abdurauf Fitrat, and Abdulla Avloni, the article identifies poetic and discursive mechanisms of social dialogue grounded in the conflict between tradition and modernity. The study concludes that Jadid dramaturgy functioned as a cultural mediator and contributed to the formation of new forms of social reflection.

Ключевые слова: джадидская драматургия, общественный диалог, публичная сфера, модернизация, диалогизм.

Keywords: Jadid dramaturgy, social dialogue, public sphere, modernization, dialogism.

Введение

Проблема соотношения литературы и общественного сознания является одной из центральных в современной гуманитарной науке. Особое место в этом контексте занимает драматургия как род литературы, изначально ориентированный на публичную коммуникацию. В отличие от эпоса и лирики, драма реализуется в пространстве сценического действия, что превращает её в форму коллективного переживания и обсуждения социальных проблем.

В теоретическом аспекте драма может рассматриваться через призму концепции диалогизма М. М. Бахтина. Согласно исследователю, слово по своей природе «диалогично» [3, с.107], поскольку живет на границе своего и чужого слова. Диалогичность художественного текста предполагает взаимодействие различных голосов и сознаний, что особенно наглядно проявляется в драматургии.

С точки зрения Ю. Хабермаса, публичная сфера формируется в пространстве «рационально-критической дискуссии, где обсуждаются общественно значимые вопросы» [1, р.27-30]. Художественные формы, включая театр, могут выполнять функцию медиатора общественного обсуждения. В этом смысле драматургия выступает не только эстетическим, но и социальным институтом.

Особую значимость драма приобретает в эпохи культурной трансформации. Конец XIX – начало XX века в Центральной Азии характеризуется интенсивными модернизационными процессами, что обусловило возникновение джадидизма – реформаторского движения, ориентированного на просвещение и обновление мусульманского общества. Литературное наследие джадидов стало инструментом формирования новой общественной рефлексии. Современные исследования подчёркивают, что джадидизм представлял собой проект культурной модернизации, включающий реформу образования и развитие национальной литературы[2].

Значительную роль в становлении национальной драматургии сыграли Махмудходжа Бехбуди, Абдурауф Фитрат и Абдулла Авлони. Их пьесы демонстрируют синтез восточной дидактической традиции и европейской драматургической модели.

Цель исследования: выявить специфику джадидской драматургии как формы общественного диалога и определить её роль в формировании публичной сферы модернизирующегося общества.

Задачи исследования: Проанализировать теоретические основания понимания драмы как диалогической формы.

Рассмотреть историко-культурный контекст формирования джадидской драматургии.

Выявить поэтические механизмы общественного диалога в пьесах джадидов.

Определить функции драмы в процессе культурной модернизации.

Материалы и методы:

Материалом исследования послужили: «Падаркуш» М. Бехбуди; «Бахтсиз куёв» А.Кадыри.

Историко-культурный контекст движения связан с деятельностью Исмаила Гаспринского, автора идеи «усул-и жадид» – новой методики обучения, оказавшей влияние на интеллектуальную среду Туркестана[2].

Методология

Исследование опирается на: историко-литературный анализ; дискурсивный анализ; компаративистский метод; концепцию диалогизма М. Бахтина[3]; теорию публичной сферы Ю. Хабермаса[1]; семиотическую концепцию культуры Ю. М. Лотмана[7].

Ю. М. Лотман рассматривает культуру как семиосферу, в которой происходит постоянный обмен и трансформация смыслов [7, с.12-18]. Драматургия в таком подходе выступает механизмом смыслового взаимодействия культурных кодов.

Результаты и обсуждение

1. Драма как диалогическая структура

По мысли М. М. Бахтина, художественный текст представляет собой «связные знаковые комплексы» [4, с.281]. В драме это взаимодействие реализуется непосредственно через сценический диалог, что делает её формой структурированной полифонии.

Джадидская драматургия выводит этот диалог за пределы художественной формы: он становится обращением к зрителю как к участнику общественной дискуссии.Так, в драме М.Бехбуди «Падаркуш» звучит прямое предостережение: «Илм ва тарбиясиз болаларни(нг) оқибати шулдир» [5], что превращает сценическое действие в форму гражданского обращения к зрителю. Аналогичным образом в драме А.Кадыри «Бахтсиз куёв» Элликбоши обсуждает чрезмерные траты на свадьбу и социальные последствия этих обрядов: «исроф қилсангиз, куёвингиз бечора қарздор бўлуб қолса, ғам-андуҳини қизингиз бирга тортадур, шариъатға мувофиқ тўй қилсангиз, куёвингиз беқарз бўлса, қизингиз баҳузур, беғам умргузаронлик қилади» [6]. Эта реплика выходит за пределы бытового разговора между героями, поскольку критикует социальный обычай – чрезмерные траты на свадьбы, оценивает его как общественную проблему и апеллирует к зрителю с нравственным призывом задуматься о последствиях, а не только следовать традиции.

В контексте дискуссии о джадидской драматургии это тот момент, когда диалог перестаёт быть исключительно частью сюжета и превращается в общественное высказывание о вреде традиций, препятствующих развитию общества, – то есть в социальный диагноз, обращённый к аудитории.

2. Историко-культурный контекст

Начало XX века характеризуется поиском новой культурной идентичности. Как отмечает Adeeb Khalid, джадидизм был направлен на «создание нового культурного пространства мусульманского общества через реформу образования и печати» [2, p. 6–10].

Пьеса «Падаркуш» М. Бехбуди моделирует конфликт традиционализма и модерности, воплощённый в противостоянии поколений. Драматургия становится формой символического общественного выбора.

3. Поэтика конфликта

Джадидская драма строится на: бинарной оппозиции «традиция – модерность»; реалистической модели социального конфликта; просветительской дидактике.

Такое сочетание соответствует описанному Лотманом механизму культурного «взрыва», при котором новые смыслы возникают в точке напряжения традиции и новации [7, с.12-18].

4. Драма и публичная сфера

Согласно Хабермасу, публичная сфера формируется через «рационально-критическую дискуссию частных лиц, собравшихся как публика» [1, p. 27–30]. Джадидский театр создавал локальную модель подобной дискуссии, становясь пространством общественного обсуждения социальных проблем.

5. Межкультурный синтез

Джадидская драматургия демонстрирует синтез: исламской этики; восточной дидактической традиции; европейской реалистической драматургии.

Этот синтез можно рассматривать как проявление культурной гибридности в условиях модернизации.

Заключение

Джадидская драма выступает не только литературным поджанром, но и социальным институтом формирования общественного сознания.

Интерпретация через концепцию диалогизма Бахтина и теорию публичной сферы Хабермаса позволяет рассматривать драматургию как модель общественной коммуникации.

Таким образом, драма в джадидской литературе становится формой общественного диалога, соединяющей художественное слово и социальную рефлексию, традицию и модерность.

Список литературы:

1. Habermas J. The Structural Transformation of the Public Sphere. – Cambridge: The MIT Press, 1991. – рр. 301.
2. Khalid A. The Politics of Muslim Cultural Reform: Jadidism in Central Asia. – Berkeley: University of California Press, 1998. – https://publishing.cdlib.org/ucpressebooks/view?docId=ft8g5008rv;chunk.id=0;doc.view=print
3. Бахтин М. М. Проблемы поэтики Достоевского. – М., 1963. «Im-Werden-Verlag», 2002 https://imwerden.de
4. Бахтин М.М. Эстекика словесного творчества. М.,1979
5. Бехбуди М. Падаркуш https://ziyouz.uz/ozbek-nasri/mahmudxoja-behbudiy/mahmudxoja-behbudiy-padarkush-drama/
6. Кадыри А. «Бахтсиз куёв» https://ziyouz.uz/ozbek-nasri/abdulla-qodiriy/abdulla-odirij-bahtsiz-kuyov-drama/
7. Лотман Ю. М. Культура и взрыв. – М.: Гнозис, 1992. – 272 c.