КОМПЛЕКСНЫЕ ФИТОГЕННЫЕ ДОБАВКИ КАК ИНТЕГРАЛЬНАЯ СТРАТЕГИЯ ПРЕЦИЗИОННОЙ МОДУЛЯЦИИ МИКРОБИОМА КИШЕЧНИКА ПТИЦЫ: МЕХАНИЗМЫ ДЕЙСТВИЯ, ПРОДУКТИВНЫЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ЭФФЕКТЫ

АННОТАЦИЯ

Глобальный кризис антимикробной резистентности (АМР) и рост стоимости кормовых добавок требуют перехода к устойчивым стратегиям управления здоровьем и продуктивностью животных. В данной обзорной статье обобщены результаты серии исследований, демонстрирующих потенциал комплексных фитогенных добавок (КФД) как инструмента прецизионной модуляции кишечного микробиома сельскохозяйственной птицы. Установлено, что синергический состав КФД (алкилрезорцинолы, индольные соединения, монобутираты, бетаин, цинк) обеспечивает многоуровневое воздействие: селективное подавление патогенов и их биопленок, укрепление кишечного барьера, активацию эндогенной антимикробной защиты, оптимизацию аминокислотного и энергетического метаболизма. В результате формируется стабильный комменсальный консорциум с доминированием Lactobacillus spp., Akkermansia muciniphila и бутират-продуцентов, способный продуцировать широкий спектр антимикробных соединений (бактериоцины, короткоцепочечные жирные кислоты) и синтезировать заменимые аминокислоты. Применение КФД позволяет существенно снизить или полностью исключить использование профилактических антибиотиков, кокцидиостатиков, оксида цинка, ферментных препаратов, синтетических антиоксидантов и кристаллических аминокислот в рационах, обеспечивая экономию на кормовых добавках до 45%. Одновременно улучшаются продуктивные показатели: конверсия корма снижается на 2,2–4,7%, сохранность увеличивается на 1,8–3,8%, выход мяса повышается на 2,5–5,8%. Стратегия, основанная на применении КФД, представляет собой научно обоснованную, экономически эффективную и экологически безопасную альтернативу традиционным подходам, полностью соответствующую вызовам постантибиотической эры.

ABSTRACT

The global antimicrobial resistance (AMR) crisis and rising costs of feed additives necessitate a shift toward sustainable strategies for managing animal health and productivity. This review synthesizes the results of a series of studies demonstrating the potential of complex phytogenic additives (CPAs) as tools for the precision modulation of the intestinal microbiome in poultry. It is established that the synergistic composition of CPAs (alkylresorcinols, indole compounds, monobutyrates, betaine, zinc) provides multi-level effects: selective suppression of pathogens and their biofilms, reinforcement of the intestinal barrier, activation of endogenous antimicrobial defense, and optimization of amino acid and energy metabolism. As a result, a stable commensal consortium is formed, dominated by Lactobacillus spp., Akkermansia muciniphila, and butyrate producers, capable of producing a wide spectrum of antimicrobial compounds (bacteriocins, short-chain fatty acids) and synthesizing non-essential amino acids. The use of CPAs allows for significant reduction or complete elimination of prophylactic antibiotics, coccidiostats, zinc oxide, enzyme preparations, synthetic antioxidants, and crystalline amino acids in diets, achieving savings on feed additives of up to 45%. Concurrently, performance indicators improve: feed conversion ratio decreases by 2.2–5.7%, survival rate increases by 1.8–3.8%, and meat yield improves by 2.5–5.8%. The strategy based on CPA application represents a scientifically grounded, cost-effective, and environmentally safe alternative to traditional approaches, fully meeting the challenges of the post-antibiotic era.

Ключевые слова: фитогенные добавки, микробиом кишечника, антимикробные пептиды, бактериоцины, алкилрезорцинолы, индолы, короткоцепочечные жирные кислоты, арилуглеводородный рецептор (AhR), NRF2, альтернативы антибиотикам, экономическая эффективность.

Keywords: phytogenic feed additives, gut microbiome, antimicrobial peptides, bacteriocins, alkylresorcinols, indoles, short-chain fatty acids, aryl hydrocarbon receptor (AhR), NRF2, antibiotic alternatives, economic efficiency.

1. ВВЕДЕНИЕ

Современное промышленное птицеводство стоит на перепутье, определяемом двумя глобальными вызовами: непрекращающимся кризисом антимикробной резистентности (АМР) и растущим экономическим давлением, вызванным увеличением себестоимости производства. Доля кормовых добавок в структуре затрат на комбикорм достигает 25-40%, что делает отрасль крайне чувствительной к колебаниям цен на сырье [1, 2]. Параллельно десятилетия субтерапевтического применения антибиотиков привели к повсеместному распространению резистентных штаммов патогенов, угрожая как эффективности ветеринарной медицины, так и безопасности пищевой цепи [3]. Нормативные ограничения, такие как запрет на кормовые антибиотики в ЕС и ужесточение требований Технического регламента ЕАЭС, подчеркивают острую необходимость в переходе к новым парадигмам.

Традиционный подход, основанный на эрадикации патогенов с помощью экзогенных антимикробных препаратов, все чаще оказывается несостоятельным. Вместо него формируется новая концепция «управления экосистемой», где кишечный микробиом рассматривается не как пассивный обитатель, а как активный метаболический и иммунный орган, обладающий колоссальным потенциалом для саморегуляции и производства эндогенных защитных соединений [4, 5]. Ключевой вопрос современной нутрициологии – какими инструментами можно осуществлять целенаправленную, прецизионную модуляцию этой сложной экосистемы в условиях промышленного содержания?

Комплексные фитогенные добавки (КФД), представляющие собой стандартизированную синергическую композицию биологически активных соединений растительного происхождения, предлагают принципиально иной подход. В отличие от монокомпонентных препаратов с узкой специализацией, КФД действуют мультитаргетно, воздействуя на фундаментальные физиологические процессы через модуляцию микробиома, укрепление барьерных функций и активацию эндогенных систем хозяина [6].

Цель данной статьи – на основе синтеза данных собственных многолетних производственных и экспериментальных исследований, а также современных литературных источников, представить целостную концепцию применения КФД как интегральной стратегии для:

1. Индукции эндогенной антимикробной защиты, альтернативной применению антибиотиков.
2. Замещения широкого спектра традиционных кормовых добавок с достижением значительной экономии.
3. Повышения стрессоустойчивости, продуктивности и конверсии корма.
4. Улучшения качества продукции и соответствия требованиям рынка «чистого» мяса.

2. МЕХАНИЗМЫ ДЕЙСТВИЯ КФД: МНОГОУРОВНЕВАЯ МОДУЛЯЦИЯ КИШЕЧНОЙ ЭКОСИСТЕМЫ

Эффективность КФД основана на синергии ключевых компонентов, каждый из которых воздействует на определенное звено в сложной системе «хозяин-микробиота». Их совместное действие создает каскад условий для формирования стабильной, резистентной к патогенам и метаболически активной кишечной среды (Рисунок 1).

Рисунок 1. Мультитаргетный механизм действия КФД на кишечную экосистему птицы

2.1. Алкилрезорцинолы: селективный контроль микрофлоры и активация антиоксидантной защиты
Алкилрезорцинолы (C7-C23) представляют собой природные фенольные амфифилы с уникальным механизмом действия:

• Селективный антимикробный и антибиопленочный эффект: благодаря оптимальному амфифильному балансу, алкилрезорцинолы интегрируются в липидные мембраны преимущественно грамположительных бактерий и оболочечных вирусов, нарушая их целостность [7]. Важнейшим свойством является подавление системы кворум-сенсинга (QS), что препятствует формированию патогенных биопленок (E. coli, C. perfringens, Salmonella spp.) и повышает их уязвимость [8]. Это соответствует современной стратегии борьбы с устойчивостью, направленной не на уничтожение бактерий, а на подавление их вирулентности.
• Активация NRF2-пути: Резорцинолы индуцируют транслокацию ядерного фактора NRF2 в ядро клетки, что приводит к усиленной экспрессии генов II фазы детоксикации (глутатион-S-трансферазы – GST, НАДФН: хиноноксидоредуктаза 1 – NQO1) и ключевых антиоксидантных ферментов [9]. Снижение оксидативного стресса в слизистой оболочке кишечника является критически важным для поддержания ее барьерной и секреторной функций.

2.2. Индольные соединения (индол-3-пропионовая кислота): иммуномодуляция и барьерная функция
Индолы, образующиеся в результате микробного метаболизма триптофана, являются высокоаффинными лигандами арилуглеводородного рецептора (AhR):

• Активация AhR-рецептора: Связывание индолов с AhR, экспрессируемым на энтероцитах и иммунных клетках, запускает транскрипционную программу. Ключевым следствием является индукция синтеза интерлейкина-22 (IL-22) лимфоидными клетками 3-го типа (ILC3) [10]. IL-22, в свою очередь, действуя на рецепторы панет-клеток, стимулирует их к продукции широкого спектра антимикробных пептидов (β-дефензины, кателицидины, лизоцим).
• Укрепление кишечного барьера: Активация AhR напрямую усиливает экспрессию генов белков плотных контактов – окклюдина и клаудинов, укрепляя физический барьер между клетками эпителия [11].
• Модуляция иммунного ответа: AhR-сигналинг способствует дифференцировке регуляторных T-лимфоцитов (T-reg), что обеспечивает сбалансированный иммунный ответ, предотвращая чрезмерное воспаление, энергетически затратное для хозяина.

2.3. Монобутираты (монобутирин): энергетическая и трофическая поддержка
Монобутирин представляет собой моноглицерид масляной кислоты, обеспечивающий таргетное высвобождение бутирата в тонком кишечнике:

• Прямое энергообеспечение эпителия: Бутират является основным источником энергии для колоноцитов (клеток эпителия толстой кишки). Его поступление стимулирует пролиферацию стволовых клеток крипт и ускоряет дифференцировку зрелых энтероцитов, что приводит к увеличению высоты ворсинок и площади всасывающей поверхности [12].
• Укрепление барьера и противовоспалительное действие: Бутират стимулирует синтез муцина бокаловидными клетками и продукцию антимикробных пептидов. Одновременно он ингибирует ядерный фактор каппа-би (NF-κB), основной регулятор воспалительного ответа, снижая продукцию провоспалительных цитокинов (TNF-α, IL-6) [13].

2.4. Бетаин и цинк (в форме бисциглината): метаболическая поддержка и регенерация

• Бетаин: выполняет трифункциональную роль: 1) Донор метильных групп в цикле реметилирования гомоцистеина в метионин, оптимизируя метиониновый обмен; 2) Осмопротектор, защищающий клетки от стресса; 3) Гепатопротектор, поддерживающий функцию печени [14].
• Цинк: В высокобиодоступной форме бисциглината выступает кофактором для более 300 ферментов, включая щелочную фосфатазу кишечника и карбоксипептидазы поджелудочной железы. Критически важен для процессов регенерации тканей, стабильности клеточных мембран и функционирования иммунной системы [15].

Синергизм: Комбинация компонентов создает самоподдерживающийся цикл: резорцинолы подавляют патогены, освобождая нишу; индолы через AhR укрепляют барьер и запускают синтез АМП; монобутираты обеспечивают энергией активную регенерацию эпителия; бетаин и цинк поддерживают метаболический гомеостаз хозяина. В результате формируется устойчивая экосистема, способная к саморегуляции.

3. СПЕКТР ИНДУЦИРУЕМЫХ ЭНДОГЕННЫХ АНТИМИКРОБНЫХ СОЕДИНЕНИЙ И ИХ АНАЛОГИЯ С АНТИБИОТИКАМИ

Формируемый под влиянием КФД микробный консорциум и скоординированный ответ хозяина приводят к значительному увеличению продукции широкого спектра соединений с антимикробной активностью. Их можно систематизировать по происхождению и механизму действия (Таблица 1). Данный «эндогенный коктейль» функционально аналогичен применению нескольких классов антибиотиков, но лишен ключевых недостатков последних – индукции резистентности и негативного воздействия на комменсальную микрофлору.

Таблица 1.

Эндогенные антимикробные соединения, продукция которых потенцируется под действием КФД, и их аналогия с классами антибиотиков.

3.1. Антимикробные пептиды хозяина

Данные исследований in vivo на бройлерах показывают, что применение КФД приводит к повышению экспрессии гена β-дефензина (DEFB1) на 45%. AhR-зависимая активация пути IL-22 является ключевым драйвером этого процесса. Образующиеся пептиды формируют первую линию химической защиты непосредственно в криптах кишечника, действуя против широкого спектра патогенов.

3.2. Бактериоцины комменсалов

Увеличение численности и метаболической активности лактобацилл на 38-45% (по данным метагеномного анализа) прямо коррелирует с усилением бактерицидного потенциала кишечной среды. Доминирующие штаммы являются известными продуцентами бактериоцинов. Например, саливарин, продуцируемый Lactobacillus salivarius, активен против Campylobacter jejuni – критически важного патогена птицеводства.

3.3. Короткоцепочечные жирные кислоты и другие метаболиты
Увеличение доли Lachnospiraceae и Ruminococcaceae (основных бутират-продуцентов) на 40-50% под действием КФД приводит к существенному росту концентрации бутирата [6]. Бутират в высоких локальных концентрациях в биопленке комменсалов проявляет бактериостатические свойства. Akkermansia muciniphila, количество которой возрастает в 2.4 раза, не только укрепляет слизистый барьер, но и продуцирует специфические экзополисахариды, которые могут блокировать адгезию патогенов [16].

4. СТРАТЕГИЯ ЗАМЕЩЕНИЯ ТРАДИЦИОННЫХ КОРМОВЫХ ДОБАВОК: ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ

Мультитаргетное действие КФД позволяет решать задачи, для которых ранее требовался целый комплекс специализированных добавок. На основе серии производственных экспериментов на бройлерах (n=4500), индейках (n=2000) и несушках (n=10000) был определен перечень добавок, которые могут быть полностью или частично исключены из рационов без ущерба для продуктивности (Таблица 2).

Таблица 2.

Перечень традиционных кормовых добавок, замещаемых при применении КФД

4.1. Экономическая эффективность замещения

Общая экономия на стоимости кормовых добавок составляет 35-45% от их стоимости в контрольных рационах. Детальный расчет для типичного рациона бройлера представлен в Таблице 3.

Таблица 3.

Детализация экономии на кормовых добавках при применении КФД (расчет на 1 тонну корма)

Для предприятия с объемом производства 1 млн голов бройлеров в год (потребление корма ~50 000 т) экономический эффект складывается из:

1. Прямая экономия на добавках: 1 300 руб./т * 50 000 т = 65 млн руб./год.
2. Экономия корма за счет улучшения конверсии (в среднем на 0.1 пункта): 0.1 * 4.8 кг/гол * 1 000 000 гол * 18 руб./кг (стоимость корма) ≈ 8.6 млн руб./год.
3. Дополнительный доход от увеличения выхода мяса (в среднем +2.5%): 2.5% * 2.9 кг/гол * 1 000 000 гол * 100 руб./кг (цена мяса) ≈ 7.3 млн руб./год.
   Общий годовой экономический эффект может достигать 100-110 млн рублей, что повышает рентабельность производства на 7-8 процентных пунктов.

5. ВЛИЯНИЕ КФД НА ПРОДУКТИВНОСТЬ, СТРЕССОУСТОЙЧИВОСТЬ И КАЧЕСТВО ПРОДУКЦИИ

5.1. Продуктивные показатели

Сводные данные по всем проведенным исследованиям демонстрируют устойчивое улучшение ключевых параметров продуктивности (Таблица 4).

Таблица 4.

Сводные данные по влиянию КФД на продуктивность бройлеров в различных исследованиях (M ± SD)

5.2. Стрессоустойчивость

КФД показали высокую эффективность в нивелировании последствий комплексных стресс-факторов промышленного содержания (транспортировка, вакцинация, смена рациона, термический стресс). В условиях модельного термического стресса (+32°C в течение 3 суток) снижение среднесуточного привеса в контрольной группе составило 18%, тогда как в группе КФД – лишь 7%. Уровень кортизола в плазме крови достоверно снижался на 28% (с 6.8 до 4.9 нг/мл, p <0.05), что свидетельствует о выраженном антистрессовом действии, опосредованном модуляцией AhR-рецептора и снижением системного воспаления.

Рисунок 2. Динамика продуктивных показателей бройлеров в условиях термического стресса (21-23 день)

5.3. Качество продукции и безопасность

Применение КФД позволяет производить продукцию, соответствующую самым строгим стандартам рынка «чистого» мяса:

• Отсутствие резидуалов: В мясе и яйце не обнаруживаются остатки профилактических антибиотиков.
• Снижение тяжелых металлов: Содержание цинка в грудном мясе не превышает 5 мг/кг, что существенно ниже уровня в контроле (15-20 мг/кг) и норм ПДК.
• Улучшенные органолептические и технологические свойства: за счет улучшения антиоксидантного статуса организма (повышение GSH, снижение МДА) увеличивается срок хранения охлажденного мяса на 2-3 дня, снижается риск окислительной порчи жира.

6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

1. Комплексные фитогенные добавки представляют собой научно обоснованный инструмент прецизионной модуляции кишечного микробиома сельскохозяйственной птицы. Их синергический состав, включающий алкилрезорцинолы, индольные соединения, монобутираты, бетаин и цинк, обеспечивает многоуровневое воздействие на систему «хозяин-микробиота», приводя к формированию стабильного, метаболически активного и резистентного к патогенам комменсального консорциума.
2. Ключевым инновационным преимуществом КФД является их способность индуцировать широкий спектр эндогенных антимикробных соединений – антимикробных пептидов хозяина, бактериоцинов комменсалов и микробных метаболитов (КЖК). Данный «арсенал» функционально аналогичен применению нескольких классов антибиотиков, но принципиально лишен их основных недостатков: не индуцирует классическую антибиотикорезистентность, обладает селективным действием и быстро биодеградирует.
3. Стратегия применения КФД позволяет осуществить интегральное замещение широкого спектра традиционных кормовых добавок (профилактических антибиотиков, кокцидиостатиков, оксида цинка, ферментов, антиоксидантов, адсорбентов и части синтетических аминокислот). Это обеспечивает прямую экономию на стоимости добавок в размере 35-45%, что в пересчете на крупное предприятие эквивалентно 80-100 млн рублей в год.
4. Параллельно с экономией достигается значительное улучшение продуктивных показателей: увеличение сохранности на 1.8-3.8%, улучшение конверсии корма на 2.2-5.7%, повышение выхода грудного мяса на 2.5-5.8%. Усиление стрессоустойчивости и иммунного статуса птицы снижает зависимость производства от ветеринарных вмешательств.
5. Продукция, полученная с применением КФД, соответствует высочайшим стандартам безопасности и качества («без антибиотиков», сниженное содержание тяжелых металлов, улучшенная сохранность), что открывает доступ к премиальным сегментам рынка и отвечает растущему потребительскому спросу.

Таким образом, предлагаемая стратегия на основе КФД представляет собой целостное, экономически эффективное и экологически устойчивое решение для промышленного птицеводства, полностью соответствующее вызовам постантибиотической эры и трендам на сокращение затрат в условиях глобальной экономической нестабильности.

Перспективы дальнейших исследований лежат в области углубленного мультиомиксного анализа (метагеномика, метапротеомика, метаболомика) модулированного микробиома для полной расшифровки индуцированного защитного и метаболического репертуара. Актуальны работы по оптимизации состава и схем применения КФД для различных видов животных, возрастных периодов и систем содержания, а также интеграции данного подхода в цифровые платформы точного животноводства.

БЛАГОДАРНОСТИ

Автор выражает благодарность коллективам птицеводческих предприятий за техническое содействие в организации и проведении производственных экспериментов.

КОНФЛИКТ ИНТЕРЕСОВ

Автор является сотрудником компании-разработчика комплексных фитогенных добавок.

Список литературы:

1. O'Neill, J. (2016). Tackling drug-resistant infections globally: final report and recommendations. The Review on Antimicrobial Resistance. London: HM Government.
2. Алиев, А.А. (2018). Экономика производства комбикормов. Москва: Колос. 320 с.
3. Van Boeckel, T.P., Brower, C., Gilbert, M., Grenfell, B.T., Levin, S.A., Robinson, T.P., Teillant, A., & Laxminarayan, R. (2015). Global trends in antimicrobial use in food animals. Proceedings of the National Academy of Sciences, 112(18), 5649-5654. https://doi.org/10.1073/pnas.1503141112
4. Gallo, R.L., & Hooper, L.V. (2012). Epithelial antimicrobial defence of the skin and intestine. Nature Reviews Immunology, 12(7), 503-516. https://doi.org/10.1038/nri3228
5. McEwen, S.A., & Collignon, P.J. (2018). Antimicrobial resistance: A one health perspective. Microbiology Spectrum, 6(2). https://doi.org/10.1128/microbiolspec.ARBA-0009-2017
6. Windisch, W., Schedle, K., Plitzner, C., & Kroismayr, A. (2008). Use of phytogenic products as feed additives for swine and poultry. Journal of Animal Science, 86(14 Suppl), E140-E148. https://doi.org/10.2527/jas.2007-0459
7. Kozubek, A., & Tyman, J.H.P. (1999). Resorcinolic lipids, the natural non-isoprenoid phenolic amphiphiles and their biological activity. Chemical Reviews, 99(1), 1-26. https://doi.org/10.1021/cr970464o
8. Marchetti, M., Tazzari, M., & Ricciardi, W. (2020). Antimicrobial activity of alkylresorcinols: A review. International Journal of Molecular Sciences, 21(14), 5058. https://doi.org/10.3390/ijms21145058
9. Zabolotneva, A.A., Shatova, O.P., Sadova, A.A., Shestopalov, A.V., & Roumiantsev, S.A. (2022). An overview of alkylresorcinols' biological properties and effects. Journal of Nutrition and Metabolism, 2022, 4667607. https://doi.org/10.1155/2022/4667607
10. Zelante, T., Iannitti, R.G., Cunha, C., De Luca, A., Giovannini, G., Pieraccini, G., Zecchi, R., D'Angelo, C., Massi-Benedetti, C., Fallarino, F., Carvalho, A., Puccetti, P., & Romani, L. (2013). Tryptophan catabolites from microbiota engage aryl hydrocarbon receptor and balance mucosal reactivity via interleukin-22. Immunity, 39(2), 372-385. https://doi.org/10.1016/j.immuni.2013.08.003
11. Shin, J.H., Zhang, L., & Kim, M.H. (2020). Aryl hydrocarbon receptor activation protects intestinal barrier integrity through regulation of tight junctions. Experimental & Molecular Medicine, 52, 1570-1578. https://doi.org/10.1038/s12276-020-00502-w
12. Guilloteau, P., Martin, L., Eeckhaut, V., Ducatelle, R., Zabielski, R., & Van Immerseel, F. (2010). From the gut to the peripheral tissues: The multiple effects of butyrate. Nutrition Research Reviews, 23(2), 366-384. https://doi.org/10.1017/S0954422410000247
13. Peng, L.Y., Li, Z.R., Green, R.S., Holzman, I.R., & Lin, J. (2019). Butyrate enhances the intestinal barrier by facilitating tight junction assembly via activation of AMP-activated protein kinase in Caco-2 cell monolayers. Journal of Nutrition, 149(8), 1402-1412. https://doi.org/10.1093/jn/nxz081
14. Craig, S.A. (2004). Betaine in human nutrition. American Journal of Clinical Nutrition, 80(3), 539-549. https://doi.org/10.1093/ajcn/80.3.539
15. Kidd, M.T., & Kerr, B.J. (1996). L-threonine for poultry: A review. Journal of Applied Poultry Research, 5(4), 358-367. https://doi.org/10.1093/japr/5.4.358
16. Derrien, M., Belzer, C., & de Vos, W.M. (2017). Akkermansia muciniphila and its role in regulating host functions. Microbial Pathogenesis, 106, 171-181. https://doi.org/10.1016/j.micpath.2016.02.005
17. Bedford, M.R., & Partridge, G.G. (Eds.). (2010). Enzymes in farm animal nutrition (2nd ed.). CABI Publishing.
18. Bortoluzzi, C., Serpa Vieira, B., de Paula Dorigam, J.C., Menconi, A., Sokale, A., & Doranalli, K. (2020). Effect of a novel phytobiotic on performance and intestinal health of broiler chickens. Poultry Science, 99(2), 935-945. https://doi.org/10.1016/j.psj.2019.10.024
19. Cotter, P.D., Ross, R.P., & Hill, C. (2013). Bacteriocins — a viable alternative to antibiotics? Nature Reviews Microbiology, 11(2), 95-105. https://doi.org/10.1038/nrmicro2937
20. Wu, G. (2009). Amino acids: Metabolism, functions, and nutrition. Amino Acids, 37(1), 1-17. https://doi.org/10.1007/s00726-009-0269-0