ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ТРУДА МЕДИЦИНСКИХ РАБОТНИКОВ, ЗАНЯТЫХ НА РАБОТАХ С ВРЕДНЫМИ И (ИЛИ) ОПАСНЫМИ УСЛОВИЯМИ ТРУДА, И ПРОБЛЕМЫ ЕГО СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ

УДК 349.2

Аннотация

Предметом анализа выступает нормативно-правовое регулирование труда медицинского персонала, выполняющего профессиональные функции во вредной и (или) опасной производственной среде. Дана критическая характеристика преобразования методики специальной оценки условий труда в 2024-2025 гг., оформленного приказами Министерства труда России № 817-н и 197-н от 21 ноября 2023 г. и от 10 апреля 2025 г. соответственно, а в качестве перспектив дальнейшей модернизации законодательства обоснованы закрепление в ст. 350 Трудового кодекса РФ презумпции наличия вредоносных факторов в медицинской деятельности, включение психоэмоционального напряжения в процедуру специальной оценки условий труда, увеличение круга должностей, для которых гарантии должны предоставляться вне зависимости от её итогов, а также упорядочение подзаконного массива актов, регулирующих труд медработников. Помимо правовых и психологических аспектов, существуют организационные, экономические проблемы, влияющие на труд медицинских работников. Существует множество узконаправленных и значимых факторов, обусловливающие потребность в специальном правовом регулировании и в более широком круге гарантий по сравнению с теми, которые предусмотрены для иных категорий работников. В основе правового регулирования трудовых отношений медработников проблема выражается в медлительности преобразования нормативной базы здравоохранения и, в более узком смысле, трудовой деятельности медперсонала. Усугубляется положение постоянным дефицитом ресурсов, выделяемых на мероприятия в государственных и муниципальных учреждениях медицинского профиля, наряду с небрежным исполнением установленных обязательств значительной частью работодателей.

Abstract

The subject of the analysis is the legal regulation of the work of medical personnel performing professional functions in a harmful and (or) dangerous industrial environment. A critical characteristic of the transformation of the methodology for special assessment of working conditions in 2024-2025, issued by orders of the Ministry of Labor of the Russian Federation No. 817-n and 197-n dated November 21, 2023 and April 10, 2025, respectively, is given, and the consolidation in art. 350 of the Labor Code of the Russian Federation presupposes the presence of harmful factors in medical activity, the inclusion of psychoemotional stress in the procedure for special assessment of working conditions, an increase in the range of positions for which guarantees should be provided regardless of its outcome, as well as the streamlining of the subordinate array of acts regulating the work of medical workers. In addition to legal and psychological aspects, there are organizational and economic problems affecting the work of medical workers. There are many narrowly focused and significant factors that determine the need for special legal regulation and a wider range of guarantees compared to those provided for other categories of employees. At the heart of the legal regulation of the labor relations of medical workers, the problem is expressed in the slowness of the transformation of the regulatory framework of healthcare and, in a narrower sense, the work of medical staff. The situation is aggravated by the constant shortage of resources allocated to events in state and municipal medical institutions, along with the negligent fulfillment of established obligations by a significant part of employers.

Ключевые слова: медицинские работники; вредные и опасные условия труда; специальная оценка условий труда; биологический фактор; гарантии и компенсации; охрана труда; статья 350 ТК РФ.

Keywords: medical workers; harmful and dangerous working conditions; special assessment of working conditions; biological factor; guarantees and compensations; labor protection; article 350 of the Labor Code of the Russian Federation.

Введение

Профессиональная деятельность медработника протекает в условиях постоянного влияния разнородных вредоносных факторов – биологических, проявляющихся через непосредственный контакт с патогенными микроорганизмами и телесными жидкостями пациентов, химических, представленных летучими анестетиками, препаратами для дезинфекции и противоопухолевыми средствами, физических – ионизирующего и неионизирующего излучения, механических колебаний высокой частоты, акустического воздействия. Одновременно данная профессиональная сфера требует постоянного эмоционального контроля и сопряжена с выраженными соматическими нагрузками, что и предопределяет актуальность темы настоящей работы.

Актуальность

Медицинские кадры занимают ведущее место среди профессиональных групп по показателям профессиональной патологии, а распространение COVID-19 выявило острый дефицит в системе определения и компенсации ущерба здоровью медперсонала, полученного в ходе исполнения служебных обязанностей. Указанные обстоятельства придают исследованию данной проблематики особую значимость.

Проблема обострилась в момент вступления в силу Федерального закона № 426-ФЗ от 28 декабря 2013 г. «О специальной оценке условий труда» (далее – Закон о СОУТ). При практическом применении норм возникали ситуации, когда медработники, осуществляющие непосредственный контакт с опасными биологическими возбудителями, вследствие проведённой оценки условий труда утрачивали причитающиеся им компенсационные выплаты и гарантии, связанные с трудовой деятельностью в неблагоприятной среде.

Пересмотр нормативных подходов к методике СОУТ в контексте здравоохранения на федеральном уровне произошёл в течение 2024-2025 гг.: Приказом Минтруда России № 817-н от 21 ноября 2023 г. была пересмотрена Методика проведения СОУТ (дата введения изменений в практику – 1 сентября 2024 г.), а Приказом того же ведомства № 197-н от 10 апреля 2025 г. определены особенности оценки рабочих мест отдельных категорий медперсонала, начавшие действовать с 1 августа 2025 г. Научное сообщество выявляет в области трудового и медицинского права фрагментированный характер правовой базы, регулирующей трудовые отношения в медицинских организациях, и недостаточную согласованность между положениями Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) и Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Обоснованием настоящего исследования являются особенности  правового механизма защиты работников здравоохранения, трудящихся в условиях повышенного вреда или опасности, и разработка рекомендаций по совершенствованию нормативной базы.

Цель исследования - анализ нормативно-правовых актов, регулирующих трудовую деятельность медицинских работников и расширение теоретических знаний в сфере трудового права.

В соответствии с нормами ст. 209 Трудового кодекса РФ, под условиями труда понимается совокупность характеристик производственной среды и самого трудового процесса, влияющих на состояние здоровья и уровень работоспособности работника. Вредным производственным фактором признаётся воздействие, способное вызвать заболевание, тогда как опасный фактор связан с риском получения травмы. Закон о СОУТ в ст. 14 устанавливает четырёхуровневое деление условий труда: оптимальные, допустимые, вредные (дифференцируемые по подклассам 3.1-3.4), опасные. Специфика медицинского труда обусловлена одновременным присутствием нескольких неблагоприятных производственных воздействий, среди которых в системе здравоохранения ключевое место занимает биологический фактор, поскольку вероятность соприкосновения работника с патогенной микрофлорой и биоматериалом сопровождает почти все виды медицинской помощи.

Характерные черты трудовой деятельности в здравоохранении получили подробное освещение в современной научной литературе. В.А. Егунёва, Е.И. Чекалёва и О.Н. Егоров выделяют несколько определяющих аспектов профессиональной практики медицинских кадров:

1) ориентированность на сохранение жизни пациентов и укрепление их здоровья;

2) значительное напряжение нервной системы и психики, наличие биологической угрозы, риск выгорания, работа при вредных (опасных) условиях;

3) наличие ряда правовых ограничений и повышенного уровня  правовой ответственности;

4) обязанность медработников соблюдать профессиональные этические нормы, включая врачебную тайну [6, с. 57].

Перечисленные авторы подчёркивают, что совокупность указанных факторов образует характерный профиль врачебного труда, отражая как его социальную значимость, так и сопряжённые с ним профессиональные риски и обременения.

Перечисленные характеристики обусловливают потребность в специальном правовом регулировании и в более широком круге гарантий по сравнению с теми, которые предусмотрены для иных категорий работников.

Нормативно-правовое регулирование трудовой деятельности медперсонала, работающего в условиях вредного и (или) опасного воздействия, организовано по принципу многоступенчатой межведомственной системы: конституционные основания установлены в ст.ст. 37 и 41 Конституции РФ, тогда как на уровне отрасли центральное место занимают положения ТК РФ [1], включающего (в положениях ст. 350) как универсальные требования охраны трудовых прав, так и специфические установления для медицинских работников, а также нормы Закона о СОУТ [2] и Федерального закона № 323-ФЗ [3].

Правила уточняются в НПА подзаконного действия: Постановлении Правительства РФ № 101 от 14 февраля 2003 г. (определяет продолжительность трудового времени в зависимости от занимаемой должности или профильной специальности медработника), Постановлении Правительства РФ № 482 от 6 июня 2013 г. (содержит реестр должностей, предоставляющих право на дополнительный оплачиваемый отпуск вне зависимости от результатов специальной оценки), Приказе Минтруда России № 33-н от 24 января 2014 г. (закрепляет процедуру СОУТ с корректировками, внесёнными Приказами Минтруда №№ 817-н и 197-н от 21 ноября 2023 г. и от 10 апреля 2025 г. соответственно), Приказе Минздрава России № 29-н от 28 января 2021 г. (устанавливает порядок профилактических медосмотров), а также в отраслевых соглашениях в сфере здравоохранения, коллективно-договорных конструкциях и НПА локального уровня.

Однако такая разветвлённость системы одновременно обнаруживает её уязвимость. М.И. Черкашина справедливо отмечает, что запутанность системы НПА, дефекты законодательных предписаний, имеющиеся упущения в нормах трудового права, применимых к медработникам, порождают существенные затруднения при правовом регулировании трудовых отношений в рассматриваемой отрасли [5, с. 406]. Данное утверждение подкрепляется сохранением архаичных нормативных положений советского происхождения – Перечней №№ 1 и 2 производств, работ, профессий, должностей и состояний, утверждённых Постановлением Кабинета Министров СССР № 10 от 26 января 1991 г., которые продолжают действовать при назначении пенсионного содержания на сокращённых основаниях [4, с. 208–209], параллельно с актами, созданными после 2013 г. на методологическом основании современной специальной оценки.

Закреплённые законом гарантии, предоставляемые медперсоналу, выполняющему трудовые функции в опасной или вредной производственной среде, носят компенсационно-восстановительный характер. В соответствии с нормами ст. 350 ТК РФ, для рассматриваемой профессиональной группы предусмотрена уменьшенная продолжительность рабочего времени – максимум 39 часов в неделю, тогда как для ряда специальных категорий, в соответствии с Постановлением Правительства РФ № 101, предел снижен до 36 часов для работников, контактирующих с пациентами, инфицированными ВИЧ и иными заболеваниями, до 33 часов – в стоматологической практике, до 30 часов – в противотуберкулёзных учреждениях и при обращении с трупным материалом, до 24 часов – при эксплуатации установок с гамма-излучением. Параллельно ст. 92 ТК РФ закрепляет для работников, чьи условия трудовой деятельности, в соответствии с СОУТ, отнесены к категориям вредных (3-4 степени) или же опасных, право на сокращённый рабочий график, размер которого не должен превышать 36 часов в неделю.

Кроме того, согласно нормам ст. 117 ТК РФ, работники, подвергаемые воздействию вредных производственных факторов 2-4 степени тяжести или работающие в опасных условиях, получают право на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск минимальной продолжительностью в семь календарных дней. Следует подчеркнуть, что Постановление Правительства РФ № 482 предусматривает альтернативный механизм реализации такого отпуска для отдельных групп медперсонала, в частности, психиатров, фтизиатров и специалистов по инфекционным заболеваниям, осуществляющих диагностику и терапию ВИЧ-инфекции, закрепляя данное право независимо от результатов СОУТ. При формальном улучшении трудовых условий указанное решение обеспечивает персоналу сохранение гарантий. Вознаграждение за труд в неблагоприятных условиях определяется нормами ст. 147 ТК РФ и не может быть ниже 4% от установленной тарифной ставки или должностного оклада, предусмотренных для трудовой деятельности при нормальных обстоятельствах.

Процедура обязательных первичных и периодических медосмотров кадров учреждений здравоохранения регламентирована нормами ст. 220 ТК РФ и Приказом Минздрава России № 29-н. Одновременно работодатель несёт ответственность за обеспечение персонала СИЗ, составами для очищения и нейтрализации вредоносных веществ, а в условиях повышенной опасности – специализированным лечебно-профилактическим питанием в соответствии с нормами ст. 222 ТК РФ. Кроме того, определённые группы медперсонала сохраняют право на повышенное пенсионное обеспечение со страховыми выплатами на основе Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» и действующих Перечней №№ 1 и 2 [9, с. 612–615; 10, с. 419].

Казалось бы, подобный набор защитных механизмов представляется исчерпывающим с нормативной точки зрения, однако существенные трудности возникают при его реализации в правоприменительной практике, поскольку предоставление льгот зависит от результатов специальной оценки рабочей среды. С момента принятия соответствующего закона в 2014 г. выявилась систематическая проблема – неадекватная обработка биологического риска. Вплоть до 2024 г. методологический аппарат СОУТ причислял врачебную деятельность к вредоносной категории по биологическим показателям без надлежащих замеров, опираясь исключительно на принадлежность возбудителей к соответствующему уровню опасности (Приложение к Методике № 9). Однако на практике механизм применялся бессистемно, поскольку специалисты, выполнявшие оценку профессиональной среды, регулярно воздерживались от документирования вероятного взаимодействия сотрудника с болезнетворными микроорганизмами, ссылаясь на недостаток у работодателя надлежащим образом подтверждённых данных, что приводило к искусственному занижению классификации трудовой среды и существенному ущемлению медицинских кадров в признании их работающими в неблагоприятных обстоятельствах [4, с. 209].

Правовой итог формального улучшения условий труда нередко состоял в лишении работника части ранее предоставленных гарантий, связанных с занятостью во вредной или опасной среде – дополнительного отпуска (ст. 117 ТК РФ), увеличенной оплаты труда (ст. 147 ТК РФ), уменьшенной продолжительности рабочего времени (ст. 92 ТК РФ). Судебная практика зафиксировала значительное число трудовых конфликтов, возникших именно по этой причине. В суды обращались, в частности, сотрудники психиатрических организаций, выяснив по итогам СОУТ, что их работа больше не квалифицируется как осуществляемая во вредной и опасной среде. В ряде дел медработники добивались восстановления ранее действовавших льгот, ссылаясь на Постановление Правительства № 482 и неизменность фактической производственной обстановки. Одновременно профсоюзные объединения оспаривали итоги специальной оценки применительно к врачам-психиатрам. Сходные разбирательства возникали у среднего медицинского персонала и врачей подразделений функциональной диагностики, а также у инфекционистов и фтизиатров.

Дискуссионным остаётся и порядок подсчёта стажа, дающего право на дополнительный отпуск, поскольку в него, согласно сложившемуся подходу, засчитывается лишь время, реально отработанное во вредной среде, из-за чего возникают споры относительно включения периодов служебных командировок, обучения по программам повышения квалификации и временной нетрудоспособности.

Корни обозначенных проблем коренятся в структурных пороках системы. По мнению Р.Р. Фищенко и С.И. Закировой, лежащая в основе правового регулирования трудовых отношений медработников проблема выражается в медлительности преобразования нормативной базы здравоохранения и, в более узком смысле, трудовой деятельности медперсонала [8, с. 953]. Усугубляется положение постоянным дефицитом ресурсов, выделяемых на мероприятия в государственных и муниципальных учреждениях медицинского профиля, наряду с небрежным исполнением установленных обязательств значительной частью работодателей.

Обширный спектр коллизий обнаружился во время пандемии COVID-19. Биологический агент, отнесённый ко II группе патогенности, в формальном смысле требовал присвоения класса 3.3, но внесение корректив в оценку большинства рабочих мест проведено не было, а управление процессами опиралось, главным образом, на принимаемые в экстренном порядке подзаконные акты, включая Указ Президента РФ № 313 от 6 мая 2020 г., установивший расширенные страховые гарантии для медработников. Таким образом выявилась неготовность существующей системы специальной оценки трудовых условий к резкому изменению эпидемиологической обстановки.

В 2023–2025 гг. Минтруд России предпринял ряд шагов по устранению накопленных дефектов регулирования.

Во-первых, Приказом от 21.11.2023 № 817н в Методику СОУТ внесены изменения, действующие с 1 сентября 2024 г. Новая редакция Методики обязывает эксперта при оценке биологического фактора учитывать данные медицинской статистической отчётности об имеющихся (имевшихся) у пациентов инфекционных заболеваниях за период не более пяти лет, предшествующих СОУТ, а также предложения работников; без указанных данных СОУТ не может считаться проведённой в части биологического фактора. Тем самым устраняется правовая возможность для формального «обнуления» вредности на основании отсутствия документов.

Во-вторых, согласно Приказу № 197-н от 10 апреля 2025 г., определены процедурные особенности проведения специальной оценки условий труда применительно к рабочим местам отдельных категорий медперсонала, а равно установлен перечень требуемого оборудования медицинского назначения, причём нормативный документ вступает в силу с 1 августа 2025 г. и действует до 1 августа 2029 г. Сфера его применения охватывает несколько групп: медработников, контактирующих с биологическими агентами, влючая сотрудников отделений инфекционного профиля, работников учреждений, функционирующих в особых санитарно-эпидемиологических режимах, лиц с диагностированными профессиональными патологиями, операторов специализированного медицинского оборудования. Благодаря указанным мерам в системе здравоохранения утверждается многоуровневый отраслевой порядок проведения специальной оценки трудовых условий.

В-третьих, целесообразным видится дальнейшее развитие законодательства по следующим направлениям:

1) закрепление в ст. 350 ТК РФ открытого перечня вредных производственных факторов, влияющих на медицинскую деятельность с возложением бремени доказывания их отсутствия на работодателя;

2) включение психоэмоциональной нагрузки медицинских работников в число оцениваемых при СОУТ факторов трудового процесса с разработкой соответствующей методики;

3) гармонизация норм Закона о СОУТ и Постановления Правительства РФ № 482 путём расширения перечня должностей, для которых гарантии предоставляются независимо от результатов СОУТ, с включением в него работников, оказывающих экстренную и реанимационную помощь;

4) уточнение порядка исчисления стажа для дополнительного отпуска (ст. 121 ТК РФ) с учётом периодов, связанных с исполнением трудовой функции;

5) систематизация массива подзаконных актов о труде медицинских работников - вплоть до принятия единого нормативного акта Правительства РФ, объединяющего положения о рабочем времени, отпуске, оплате труда и иных компенсациях.

Результаты и обсуждения

По результатам исследования можно сформулировать следующие положения. Медицинская деятельность объективно сопряжена с устойчивым воздействием комплекса вредных производственных факторов и требует специального правового регулирования. Действующая система такого регулирования носит многоуровневый межотраслевой характер; её основу образуют ТК РФ (в том числе специальная ст. 350), Закон о СОУТ и Федеральный закон № 323-ФЗ, конкретизируемые многочисленными подзаконными актами. Существенным её недостатком остаются фрагментарность и параллельное действие актов разных исторических периодов. Установленные законодательством гарантии в формальном отношении достаточны, однако их фактическое предоставление поставлено в жёсткую зависимость от результатов СОУТ, что в 2014–2024 гг. привело к массовой утрате медицинскими работниками ранее предоставлявшихся компенсаций. Реформа 2024–2025 гг. - изменение Методики проведения СОУТ Приказом Минтруда России № 817н и принятие Приказа Минтруда России № 197н - направлена на устранение указанных недостатков; положительное значение имеет, в частности, закрепление обязательного учёта медицинской статистической отчётности об инфекционных заболеваниях пациентов.

Заключение

Вместе с тем нормативная работа должна быть продолжена по направлениям: закрепление презумпции вредных факторов в медицинской деятельности, оценка психоэмоциональной нагрузки, расширение перечня должностей с «безусловными» гарантиями, уточнение порядка исчисления стажа и систематизация подзаконных актов о труде медицинских работников. Их реализация позволит обеспечить надлежащий уровень правовой защищённости медицинских работников и согласованность норм трудового и медицинского законодательства.

Список литературы:

1. Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 № 197-ФЗ (ред. от 06.04.2024) // Собрание законодательства РФ. - 2002. - № 1 (ч. 1). - Ст. 3.
2. Федеральный закон от 28.12.2013 № 426-ФЗ «О специальной оценке условий труда» (ред. от 04.08.2023) // Собрание законодательства РФ. - 2013. - № 52 (ч. I). - Ст. 6991.
3. Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (ред. от 25.12.2023) // Собрание законодательства РФ. - 2011. - № 48. - Ст. 6724.
4. Шухов Ф.Г. Правовое регулирование охраны труда медицинских и ветеринарных специалистов, работающих с вредными и (или) опасными условиями труда. Судебная практика. Аттестация рабочих мест // Аграрное и земельное право. - 2025. - № 6. - С. 208–210.
5. Черкашина М.И. Особенности правового регулирования труда медицинских работников // Вопросы российской юстиции. - 2020. - № 7. - С. 402–432.
6. Егунёва В.А., Чекалёва Е.И., Егоров О.Н. Проблемы законодательства, регулирующего трудовые отношения медицинских работников в Российской Федерации // Вестник Челябинского государственного университета. Образование и здравоохранение. - 2025. - № 2 (30). - С. 53–64.
7. Медицинское право России: учебник для вузов / отв. ред. А.А. Мохов. - М.: Норма: ИНФРА-М, 2022. - 408 с.
8. Фищенко Р.Р., Закирова С.И. Проблема правового регулирования труда медицинских работников // Экономика и социум. - 2016. - № 1 (20). - С. 953–956.
9. Лушников А.М., Лушникова М.В. Курс трудового права: в 2 т. Т. 2. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: Статут, 2020. - 1151 с.
10. Гусов К.Н., Толкунова В.Н. Трудовое право России: учебник. - М.: Проспект, 2019. - 496 с.
11. Комментарий к Трудовому кодексу Российской Федерации (постатейный) / отв. ред. Ю.П. Орловский. - 8-е изд., испр., доп. и перераб. - М.: КОНТРАКТ, 2022. - 1680 с.
12. Трудовое право России: учебник / под ред. С.П. Маврина, Е.Б. Хохлова. - 4-е изд., перераб. и доп. - М.: Норма: ИНФРА-М, 2021. - 656 с.
13. Научно-практический комментарий к Федеральному закону «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» / отв. ред. Т.Я. Хабриева, Н.В. Путило. - М.: ИЗиСП, КОНТРАКТ, 2019. - 528 с.
14. Иванов А.Я., Бабанов С.А. Профессиональные заболевания медицинских работников: монография. - М.: ГЭОТАР-Медиа, 2018. - 256 с.
15. Старчиков М.Ю. Трудовые отношения с медицинскими работниками: правовые аспекты, нормативная база, судебная практика: научно-практическое пособие. - М.: Инфотропик Медиа, 2019. - 312 с.

  References:

1. [The Labor Code of the Russian Federation] dated 12.30.2001 No. 197-FZ (as amended on 04.06.2024) // Collection of Legislation of the Russian Federation. - 2002. - No.1 (Part 1). - Article 3. (In Russ.)
2. Federal Law No. 426-FZ dated December 28, 2013 ["On Special assessment of working conditions"] (as amended on 08.04.2023) // Collection of Legislation of the Russian Federation. - 2013. - No.52 (Part I). - Art. 6991. (In Russ.)
3. Federal Law No. 323-FZ dated 11.21.2011 ["On the basics of Public Health protection in the Russian Federation"] (as amended on 12.25.2023) // Collection of Legislation of the Russian Federation. - 2011. - No.48. - Art. 6724. (In Russ.)
4. Shukhov F.G. [Legal regulation of labor protection of medical and veterinary specialists working with harmful and (or) dangerous working conditions. Judicial practice. Certification of workplaces] // Agrarian and land law. - 2025. - No.6. - pp. 208-210. (In Russ.)
5. Cherkashina M.I. [Features of the legal regulation of the work of medical workers] // Issues of Russian justice. - 2020. - No.7. - pp. 402-432. (In Russ.)
6. Eguneva V.A., Chekaleva E.I., Egorov O.N. [Problems of legislation regulating labor relations of medical workers in the Russian Federation] // Bulletin of the Chelyabinsk State University. Education and healthcare. - 2025. - № 2(30). - Pp. 53-64. (In Russ.)
7. Medical law of Russia: [textbook for universities] / ed. by A.A. Mokhov, Moscow: Norma: INFRA-M, 2022, 408 p. (In Russ.)
8. Fishchenko R.R., Zakirova S.I. [The problem of legal regulation of the work of medical workers] // Economics and society. - 2016. - № 1(20). - Pp. 953-956. (In Russ.)
9. Lushnikov A.M., Lushnikova M.V. [Course of labor law: in 2 volumes] vol. 2. - 2nd ed., revised. and add. - M.: Statute, 2020. - 1151 p. (In Russ.)
10. Gusov K.N., Tolkunova V.N. [Labor law of Russia: Textbook]. Moscow: Prospekt Publ., 2019. 496 p. (In Russ.)
11. [Commentary to the Labor Code of the Russian Federation] / ed. by Yu.P. Orlovsky. - 8th ed., ispr., supplement and revision, Moscow: KONTRAKT, 2022. - 1680 p. (In Russ.)
12. [Russian Labor Law: textbook] / edited by S.P. Mavrin, E.B. Khokhlov. - 4th ed., revised and add. - M.: Norm: INFRA-M, 2021. - 656 p. (In Russ.)
13. Scientific and practical commentary on the Federal Law ["On the basics of public health protection in the Russian Federation"] / ed. by T.Ya. Khabrieva, N.V. Putilo. - M.: IZiSP, KONTRAKT, 2019. - 528 p. (In Russ.)
14. Ivanov A.Ya., Babanov S.A. [Occupational diseases of medical workers: a monograph]. Moscow: GEOTAR-Media, 2018. 256 p. (In Russ.)
15. Starchikov M.Y. {Labor relations with medical workers: legal aspects, regulatory framework, judicial practice: a scientific and practical guide]. Moscow: Infotropik Media, 2019. 312 p. (In Russ.)