ПСИХОДЕРМАТОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ХРОНИЧЕСКИХ ДЕРМАТОЗОВ: ВЗАИМОСВЯЗЬ ТРЕВОЖНЫХ РАССТРОЙСТВ И ТЕЧЕНИЯ ПСОРИАЗА

УДК 616.5-009.613.7

АННОТАЦИЯ

Актуальность: Высокая коморбидность псориаза и тревожных расстройств формирует устойчивый патогенетический «порочный круг», который существенно снижает качество жизни пациентов, ухудшает приверженность терапии и затрудняет достижение стойкой ремиссии. Цель: Анализ психодерматологических аспектов хронических дерматозов на примере двунаправленной взаимосвязи тревожных расстройств и течения псориаза, а также обоснование необходимости внедрения интегрированного междисциплинарного подхода к диагностике и лечению данной когорт больных. Материалы и методы: Проведен системный анализ современных отечественных и зарубежных литературных данных, посвященных эпидемиологии, молекулярно-биологическим механизмам, клиническим проявлениям и терапевтическим стратегиям при сочетании псориатической болезни и психических расстройств тревожного спектра.

Методы исследования: систематический обзор литературы, посвященный психодерматологическим аспектам хронических дерматозов, метод сравнения, обобщения. Результаты: Установлено, что взаимодействие между психикой и кожей реализуется через нейро-иммуно-кожно-эндокринную (NICE) систему. Стрессовые воздействия активируют гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковую ось и симпатическую нервную систему, приводя к повышению уровня кортикотропин-рилизинг-гормона (CRH), провоспалительных цитокинов (ФНО-α, ИЛ-1, ИЛ-6) и нейропептидов (субстанция Р, CGRP), что напрямую усугубляет псориатическое воспаление. Выявлена ассоциация полиморфизма гена CNTF (генотип AA) с повышенным риском развития тревожно-депрессивной симптоматики. Подчеркнута необходимость рутинного психодиагностического скрининга.

Вывод: Успешное ведение пациентов с псориазом, ассоциированным с тревогой, невозможно без тесного взаимодействия дерматолога и психиатра. Интеграция базисной дерматологической терапии с современными схемами психофармакотерапии (СИОЗС, анксиолитики небензодиазепинового ряда, препараты двойного действия) и психокоррекцией позволяет прервать патогенетический круг, снизить частоту обострений и существенно улучшить прогноз заболевания.

ABSTRACT

Relevance: The high comorbidity of psoriasis and anxiety disorders creates a persistent pathogenetic "vicious circle" that significantly impairs patients' quality of life, reduces treatment adherence, and hinders the achievement of stable remission.

Objective: To analyze the psychodermatological aspects of chronic dermatoses, focusing on the bidirectional relationship between anxiety disorders and the clinical course of psoriasis, and to substantiate the implementation of an integrated interdisciplinary approach to the diagnosis and management of this patient population.

Materials and Methods: A systematic review of current domestic and international literature was conducted, covering the epidemiology, molecular-biological mechanisms, clinical manifestations, and therapeutic strategies for the coexistence of psoriasis and anxiety spectrum disorders.

Methods: systematic literature review focusing on the psychodermatological aspects of chronic dermatoses, comparative analysis, and generalization.

Results: The skin-brain interaction is mediated by the neuro-immuno-cutaneous-endocrine (NICE) system. Stress activates the hypothalamic-pituitary-adrenal axis and the sympathetic nervous system, leading to elevated levels of corticotropin-releasing hormone (CRH), pro-inflammatory cytokines (TNF-α, IL-1, IL-6), and neuropeptides (substance P, CGRP), which directly exacerbate psoriatic inflammation. The CNTF gene polymorphism (AA genotype) has been associated with an increased risk of anxiety and depressive symptoms. The necessity of routine psychodiagnostic screening in dermatological practice is emphasized.

Conclusion: Effective management of psoriasis patients with comorbid anxiety requires close interdisciplinary collaboration between dermatologists and psychiatrists. Integrating standard dermatological treatment with evidence-based psychopharmacotherapy (SSRIs, non-benzodiazepine anxiolytics, dual-action antidepressants) and psychotherapy can interrupt the pathogenetic cycle, reduce exacerbation frequency, and significantly improve disease outcomes and patient well-being

Ключевые слова: псориаз; тревожные расстройства; психодерматология; коморбидность; нейро-иммуно-кожно-эндокринная система; кортикотропин-рилизинг-гормон; психофармакотерапия; качество жизни.

Keywords: psoriasis; anxiety disorders; psychodermatology; comorbidity; neuro-immuno-cutaneous-endocrine system; corticotropin-releasing hormone; psychopharmacotherapy; quality of life.

Введение. Психодерматология складывается на пересечении двух клинических дисциплин – психиатрии и дерматологии – и занимается изучением того, как кожные патологии соотносятся с психическими расстройствами, нередко обнаруживающимися у одного пациента в одно и то же время.

Кожа и центральная нервная система закладываются в эмбриогенезе из единого зародышевого листка – эктодермы, что обусловливает наличие общих эффекторных молекул и устойчивых нейрогуморальных связей между ними. Этим обстоятельством во многом определяется актуальность данного раздела медицины.

Взаимодействие психики с кожным покровом осуществляется посредством нейро-иммуно-кожно-эндокринной системы (NICE), а её дестабилизация прослеживается при широком круге воспалительных дерматозов, включая псориаз. Последний занимает особое место среди психодерматологических заболеваний: течение болезни оказывается тесно связано с психоэмоциональным статусом пациента и характером его реакций на стрессовые воздействия, что делает псориаз одной из наиболее изученных моделей в данной области патологии [2].

Накопленные клинические и биологические данные убедительно свидетельствуют о тесной взаимосвязи кожных покровов и центральной нервной системы, тем не менее дерматологическая практика в большинстве случаев сохраняет нозоцентрическую ориентацию, при которой психоэмоциональное состояние больного остаётся на периферии диагностического внимания.

Отсутствие унифицированных алгоритмов выявления, верификации и комплексного лечения тревожных расстройств у пациентов с псориазом образует устойчивый патогенетический цикл: стрессовое воздействие провоцирует обострение дерматоза, которое, в свою очередь, влечёт психоэмоциональную дезадаптацию, вновь усиливающую стресс. Разомкнуть этот круг без целенаправленных скрининговых и терапевтических мер не представляется возможным.

Материалы и методы. Практические последствия описанной ситуации многообразны: приверженность терапии снижается, суицидальный риск возрастает, клиническое течение заболевания утяжеляется, а расходы на медицинскую помощь увеличиваются [9].

Отдельного рассмотрения требует недостаточная изученность молекулярных маркеров коморбидности, равно как и критериев безопасного назначения психофармакотерапии в условиях дерматологического приёма. Именно эти пробелы обусловливают необходимость систематизации актуальных доказательных данных и последовательного внедрения междисциплинарных стратегий ведения данной категории пациентов.

Интерес к взаимосвязи психических и кожных расстройств сформировался задолго до появления современной медицины. Среди исследователей, стоявших у истоков этого направления, особое место занимает Э. Уилсон: в 1850 г. в рамках своего труда «Diseases of the skin» он выделил раздел, посвящённый кожным неврозам, тем самым обозначив психодерматологию как область со своим предметом и методологией.

В психодерматологии первой половины XX века сложились два направления, определившие дальнейшее развитие дисциплины. Ф. Александер включил дерматозы в круг классических психосоматических расстройств, тогда как В. Зак впервые ввёл в эту область экспериментально-статистический инструментарий [8].

Частота сочетанной патологии, зафиксированная на уровне 30–40%, была установлена А. Пикарди, У. Стангьером и Г. Райстером, чьи работы заложили эпидемиологическую базу для изучения коморбидных состояний. Нозологическую систематику психических расстройств применительно к дерматологической практике разработали А.Б. Смулевич, И.Ю. Дороженок и О.Л. Иванов, внёсшие весомый вклад в клиническую классификацию данной патологии [3, 1].

Переход от феноменологических описаний к молекулярно-генетическим и биоинформационным методам определяет нынешний этап развития данного направления. Среди значимых вкладов выделяются работы Р.Л. О'Салливана, разработавшего концепцию NICE-системы, а также исследования коллективов под руководством В.В. Соболева, Д.Ф. Хворика, Е.Б. Маркевич и Б. Феррейры. Названными группами ученых были установлены общие молекулярные мишени псориаза и тревожно-депрессивных расстройств, к которым относятся кортикотропин-рилизинг-гормон, цилиарный нейротрофический фактор, субстанция P и провоспалительные цитокины [4, 2, 7].

Совокупность данных фундаментальных и клинических работ формирует основу для рассмотрения патогенетических и терапевтических аспектов обозначенной проблемы.

Результаты и обсуждение. Целью исследования – анализ психодерматологических аспектов хронических дерматозов, в частности двунаправленной взаимосвязи тревожных расстройств и течения псориаза.

Эпидемиологические данные подтверждают, что дерматологическая и психическая патология сочетаются значительно чаще, чем можно было бы ожидать при случайном распределении заболеваний в популяции. Среди пациентов дерматологического профиля психические расстройства обнаруживаются, по разным подсчётам, в 30–40% случаев, причём преобладают нарушения тревожного и депрессивного спектров. При псориазе распространённость сопутствующей психопатологии достигает 84%: коморбидные психические нарушения статистически значимо связаны с утяжелением течения дерматоза и существенным падением качества жизни – сопоставимым с тем, что фиксируется при онкологических и сердечно-сосудистых патологиях [1].

Тревожные расстройства диагностируются примерно у трети пациентов, страдающих псориазом, что делает психодиагностический скрининг обязательным компонентом ведения этой группы больных [9].

Молекулярно-биологические механизмы, связывающие тревожные расстройства и псориаз, занимают центральное место в понимании их совместного патогенеза. Кортикотропин-рилизинг-гормон (CRH) при обоих состояниях демонстрирует повышенную концентрацию, что указывает на общность нейроэндокринных путей, задействованных в их развитии [1]. При воздействии стресса активируется гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая ось совместно с симпатической нервной системой, вследствие чего происходит высвобождение кортизола и катехоламинов [2].

При продолжительном воздействии кортизола рецепторы способны утрачивать чувствительность к нему, что создаёт условия для доминирования катехоламинов – а те, в свою очередь, запускают синтез провоспалительных цитокинов, включая ФНО-α, ИЛ-1 и ИЛ-6. Параллельно под влиянием стресса происходит высвобождение нейропептидов: субстанции P и связанного с геном кальцитонина пептида (CGRP). Оба соединения воздействуют на пролиферацию кератиноцитов, дегрануляцию тучных клеток и процессы ангиогенеза, усиливая тем самым воспалительные механизмы, характерные для псориаза.

При коморбидности псориаза и психических расстройств в крови пациентов фиксируется значимое увеличение концентрации цилиарного нейротрофического фактора (CNTF). Носительство генотипа AA соответствующего полиморфного локуса связано с более высокой вероятностью формирования депрессивной и тревожной симптоматики, что позволяет рассматривать данный генетический маркер как перспективный инструмент биомаркерной диагностики [5].

Описанные биологические механизмы складываются в двунаправленную патогенетическую зависимость, которая образует замкнутый цикл взаимного отягощения – разорвать его средствами одной лишь дерматологии не представляется возможным. Психоэмоциональное напряжение и тревожные состояния запускают манифестацию либо обострение псориаза, реализуя своё действие через нейроэндокринно-иммунные механизмы. Сам дерматоз при этом выступает не менее весомым патогенным звеном: хроническое рецидивирующее течение, выраженные косметические дефекты, мучительный зуд и социальная стигматизация формируют устойчивый психотравмирующий фон, на котором закономерно развиваются тревожно-депрессивные реакции [6].

Среди факторов, усугубляющих течение заболевания, выделяются алекситимия, склонность к мнительности и трудности с регуляцией эмоций – всё это ограничивает адаптационный ресурс личности и создаёт условия, при которых как кожный, так и психический процесс приобретают хронический характер [9]. Расстройства сна, закономерно сопровождающие псориаз, обнаруживают тесную связь с выраженностью тревожных состояний: складывается замкнутая петля взаимного отягощения, на фоне которой приверженность пациента к проводимому лечению заметно снижается [4].

Выявленные закономерности указывают на то, что ведение больных псориазом при сопутствующих тревожных расстройствах требует объединения психокоррекционных методов с базовым лечением дерматоза в рамках единого терапевтического подхода.

При непсихотических тревожных и депрессивных расстройствах в дерматологической практике основу медикаментозного подхода составляют препараты первого ряда – современные антидепрессанты группы СИОЗС и дуального действия, а также небензодиазепиновые анксиолитики. Их преимущество определяется благоприятным профилем безопасности и низкой вероятностью взаимодействия с препаратами, применяемыми для лечения кожных заболеваний. Среди фармакологических средств данного спектра селективные анксиолитики занимают отдельное место: их применение позволяет устранять соматовегетативные проявления тревожного состояния, восстанавливать когнитивные функции и снижать выраженность психогенного зуда. Последнее обстоятельство опосредованно ускоряет обратное развитие кожных высыпаний, что делает психофармакотерапию значимым компонентом комплексного ведения коморбидной психической патологии в дерматологии.

При выраженных ипохондрических или социофобических проявлениях, а также при недостаточном ответе на монотерапию, анксиолитики могут назначаться в сочетании с «малыми» нейролептиками либо атипичными антипсихотиками.

Отдельного внимания заслуживает вопрос о том, как системное лечение псориаза сказывается на психическом состоянии пациента. Биологические препараты из группы антагонистов ФНО-α способны у лиц с соответствующей предрасположенностью провоцировать маниакальные эпизоды, что делает регулярный психиатрический контроль на фоне подобной терапии обязательным условием безопасного ведения таких больных.

Заключение. Подводя итоги отметим следующее: связь между псориазом и тревожными расстройствами реализуется через общие нейроэндокринные, иммунные и молекулярные механизмы, что придаёт этой коморбидности системный характер. Разорвать цикл, при котором стресс провоцирует обострение дерматоза, а то в свою очередь усиливает тревогу, возможно лишь при совместной работе дерматологов и психиатров: именно такое взаимодействие создаёт условия для персонифицированной терапии и значимого улучшения качества жизни больных. Перспективным направлением психодерматологии остаётся изучение роли специфических биомаркеров в ранней диагностике психических осложнений, а также формирование таргетных терапевтических стратегий, одновременно учитывающих кожные и психоневрологические проявления патологии.

Список литературы:

1. Дороженок, И. Ю. Клинико-терапевтические аспекты психических расстройств, коморбидных хроническим дерматозам / И. Ю. Дороженок // Психиатрия. – 2010. – № 4 (55). – С. 64–67.
2. Маркевич, Е. Б. Псориаз, ассоциированный с психическими расстройствами: обзор литературы / Е. Б. Маркевич, Э. П. Станько, Д. Ф. Хворик // Дерматовенерология. Косметология. – 2021. – Т. 7, № 4. – С. 315–324. – DOI: 10.34883/PI.2021.7.4.021.
3. Психодерматологические расстройства / А. Б. Смулевич [и др.] // Клиническая дерматовенерология : руководство для врачей : в 2 т. / под ред. Ю. К. Скрипкина, Ю. С. Бутова. – М. : ГЭОТАР-Медиа, 2009. – Т. 2. – С. 5–22.
4. Соболев, В. В. Психодерматология: молекулярная общность псориаза и тревожного расстройства / В. В. Соболев, А. В. Третьяков, А. Г. Соболева [и др.] // Эффективная фармакотерапия. Дерматовенерология и дерматокосметология. – 2021. – № 2 (15). – С. 10–15.
5. Хворик, Д. Ф. О возможности использования полиморфного гена CNTF в качестве одного из маркеров депрессивных расстройств у лиц с псориатической болезнью / Д. Ф. Хворик // Материалы междунар. науч.-практ. конф. «Дерматовенерология и косметология Союзного государства». – Гродно, 2026. – С. 45–47.
6. Alexander, F. Psychosomatic medicine: its principles and applications / F. Alexander. – New York : W.W. Norton & Company, 1950. – 336 p.
7. Ferreira, B. Psoriasis and Associated Psychiatric Disorders: A Systematic Review on Etiopathogenesis and Clinical Correlation / B. Ferreira, J. Abreu, J. Reis, A. Figueiredo // Acta Dermato-Venereologica. – 2016. – Vol. 96, № 5. – P. 589–594.
8. Sack, W. Psyche und Haut: Grundlagen der psychosomatischen Dermatologie / W. Sack. – Leipzig : Georg Thieme, 1933. – 184 s.
9. Wilson, E. Diseases of the skin / E. Wilson. – London : John Churchill, 1850. – 724 p.

References:

1. Dorozhenok, I. Yu. (2010). [Clinical and therapeutic aspects of mental disorders comorbid with chronic dermatoses]. Psikhiatriya, 4(55), 64–67. (In Russ.)
2. Markevich, E. B., Stanko, E. P., & Khvorik, D. F. (2021). [Psoriasis associated with mental disorders: literature review]. Dermatovenerologiya. Kosmetologiya, 7(4), 315–324. https://doi.org/10.34883/PI.2021.7.4.021 (In Russ.)
3. Smulevich, A. B., [et al.] (2009). [Psychodermatological disorders]. In Yu. K. Skripkin & Yu. S. Butov (Eds.), Klinicheskaya dermatovenerologiya: rukovodstvo dlya vrachey (Vol. 2, pp. 5–22). M.: GEOTAR-Media. (In Russ.)
4. Sobolev, V. V., Tretyakov, A. V., & Soboleva, A. G. [et al.] (2021). [Psychodermatology: molecular commonality of psoriasis and anxiety disorders]. Effektivnaya farmakoterapiya. Dermatovenerologiya i dermatokosmetologiya, 2(15), 10–15. (In Russ.)
5. Khvorik, D. F. (2026). [On the possibility of using the polymorphic CNTF gene as one of the markers of depressive disorders in patients with psoriatic disease]. In Materialy mezhdunar. nauch.-prakt. konf. "Dermatovenerologiya i kosmetologiya Soyuznogo gosudarstva" (pp. 45–47). Grodno. (In Russ.)
6. Alexander, F. (1950). [Psychosomatic medicine: its principles and applications]. New York: W.W. Norton & Company.
7. Ferreira, B., Abreu, J., Reis, J., & Figueiredo, A. (2016). [Psoriasis and associated psychiatric disorders: a systematic review on etiopathogenesis and clinical correlation]. Acta Dermato-Venereologica, 96(5), 589–594. (In Russ.)
8. Sack, W. (1933). [Psyche and skin: foundations of psychosomatic dermatology]. Leipzig: Georg Thieme.
9. Wilson, E. (1850). [Diseases of the skin]. London: John Churchill