СРАВНИТЕЛЬНАЯ ОЦЕНКА ИНДЕКСА АТЕРОГЕННОСТИ И КРИТЕРИЯ «ТАЛИЯ/РОСТ» У ПАЦИЕНТОВ С РАЗЛИЧНЫМ УРОВНЕМ ГЛИКЕМИИ

АННОТАЦИЯ

Цель исследования: сравнить информативность индекса атерогенности (ИА) и критерия «окружность талии/рост» у пациентов с различным уровнем гликемии.

Методология: проведен ретроспективный анализ 1286 историй болезни. После применения критериев включения и исключения в финальную выборку вошел 131 пациент (22–80 лет). Рассчитывали ИА (норма <3,5) и показатель «талия/рост» (норма <0,5). Для сравнения частот использовали критерий χ² Пирсона.

Результаты: абдоминальное ожирение выявлено у 77,1% пациентов, его частота возрастала с увеличением гликемии, достигая 93,2% в группе с глюкозой ≥7,0 ммоль/л (p<0,001). Повышенный ИА зарегистрирован у 11,5% респондентов, максимальное значение (15,4%) отмечено при выраженной гипергликемии (p=0,421).

Вывод: совместное использование критерия «талия/рост» и индекса атерогенности является информативным подходом для ранней стратификации кардиометаболического риска, в том числе у пациентов с нормальным уровнем глюкозы.

ABSTRACT

Objective: to compare the informative value of the atherogenic index and the waist-to-height ratio in patients with different glycemic levels.

Methods: a retrospective analysis of 1,286 medical records was conducted. After applying inclusion and exclusion criteria, the final sample included 131 patients (22–80 years). The atherogenic index (normal <3.5) and the waist-to-height ratio (normal <0.5) were calculated. The χ² Pearson test was used to compare frequencies.

Results: abdominal obesity was detected in 77.1% of patients; its prevalence increased with rising glycemia, reaching 93.2% in the group with glucose ≥7.0 mmol/L (p<0.001). An elevated atherogenic index was registered in 11.5% of respondents, with the highest value (15.4%) observed in the group with pronounced hyperglycemia (p=0.421).

Conclusion:the combined use of the waist-to-height ratio and the atherogenic index is an informative approach for early stratification of cardiometabolic risk, including in patients with normal glucose levels.

Ключевые слова: индекс атерогенности, гипергликемия, сердечно-сосудистые заболевания, критерий «талия/рост», абдоминальное ожирение.
Keywords: atherogenic index, hyperglycemia, cardiovascular diseases, waist-to-height ratio, abdominal obesity

Введение

Сердечно-сосудистые заболевания (ССЗ) остаются одной из ведущих причин смертности и инвалидизации населения в Российской Федерации. Несмотря на позитивную динамику в снижении летальности, достигнутую благодаря совершенствованию системы здравоохранения, проблема сохраняет свою актуальность ввиду высокой распространенности факторов риска среди населения трудоспособного возраста [1].

Одной из ключевых проблем является рост числа пациентов с избыточной массой тела и нарушениями углеводного обмена, особенно в контексте накопления висцеральной жировой ткани. Абдоминальное ожирение оказывает негативное воздействие на здоровье, способствуя повышению риска развития ССЗ и снижая ожидаемую продолжительность жизни [2, 3, 12, 13]. Согласно данным Международной федерации, абдоминальное ожирение является ключевым компонентом метаболического синдрома [8]. Эксперты Всемирной организации здравоохранения также подчеркивают важность контроля антропометрических показателей для профилактики сердечно-сосудистых заболеваний [9].

Среди многообразия подходов к диагностике и оценке кардиометаболического риска важную роль играют два параметра: критерий «талия/рост» и индекс атерогенности (ИА). Критерий «талия/рост» является простым антропометрическим индикатором центрального ожирения, позволяющим быстро выявлять пациентов с неблагоприятным метаболическим профилем [4, 5]. Индекс атерогенности, рассчитываемый по формуле ИА = (общий холестерин – холестерин ЛПВП) / холестерин ЛПВП, характеризует баланс между атерогенными и антиатерогенными фракциями липопротеинов. Чем выше значение индекса, тем больше вероятность формирования атероматозных бляшек и поражения сосудов [6, 13].

Однако сравнительная информативность этих двух маркеров у пациентов с различным уровнем гликемии изучена недостаточно, что определило цель настоящего исследования: оценить диагностическую значимость индекса атерогенности и критерия «окружность талии/рост» для стратификации кардиометаболического риска в зависимости от уровня гликемии.

Материалы и методы

Проведен ретроспективный анализ амбулаторных карт пациентов в количестве 1286. Исследование проводилось на базе ОГБУЗ «Клиническая больница скорой медицинской помощи» города Смоленска.

Критерии включения:

· возраст от 22 до 80 лет;

· наличие в истории болезни данных липидограммы (общий холестерин, липопротеиды высокой плотности), уровня глюкозы натощак;

· наличие установленного диагноза ССЗ.

Критерии исключения:

· сахарный диабет 1 типа;

· отсутствие полных данных липидограммы;

· невозможность проведения антропометрических измерений (окружность талии, рост) ввиду тяжелого состояния пациента, иммобилизации или лежачего положения;

Из 1286 проанализированных историй болезни 1155 были исключены из-за отсутствия данных липидограммы, невозможности проведения антропометрических измерений (тяжелое состояние, иммобилизация) или наличия сахарного диабета 1 типа. Таким образом, финальную выборку составил 131 пациент.

Все респонденты были разделены на 4 группы по уровню глюкозы натощак:

· 1-я группа (нормогликемия): <5,6 ммоль/л (n=52);

· 2-я группа: 5,6–6,0 ммоль/л (n=18);

· 3-я группа: 6,1–6,9 ммоль/л (n=17);

· 4-я группа (выраженная гипергликемия): ≥7,0 ммоль/л (n=44).

Всем респондентам проводились антропометрические измерения: окружность талии (см) и рост (см) с расчетом индекса «талия/рост». Значение индекса <0,5 расценивалось как отсутствие абдоминального ожирения, ≥0,5 — как его наличие [4, 5].

Для оценки атерогенных нарушений липидного обмена использовался индекс атерогенности (ИА), рассчитываемый по формуле: ИА = (общий холестерин – холестерин ЛПВП) / холестерин ЛПВП. Значение ИА <3,5 расценивалось как норма, ≥3,5 — как высокий атерогенный риск [6].

Статистическая обработка данных выполнена с использованием программного обеспечения IBM SPSS Statistics v.26 (IBM Corp., США). Категориальные переменные представлены в виде абсолютных значений и долей (%). Для сравнения частот встречаемости абдоминального ожирения и повышенного индекса атерогенности между группами с различным уровнем гликемии применялся критерий χ² Пирсона. Различия считались статистически значимыми при уровне p < 0,05.

Результаты исследования и их обсуждение

В общей выборке (n=131) абдоминальное ожирение (индекс «талия/рост» ≥0,5) выявлено у 101 респондента (77,1%). Повышенный индекс атерогенности (ИА ≥3,5) зарегистрирован у 15 человек (11,5%).
Распределение показателей в зависимости от уровня гликемии представлено в таблице 1.

Таблица 1.

Сравнительная характеристика показателей «талия/рост» и индекса атерогенности в зависимости от уровня гликемии (n=131)

Примечание: * — статистическая значимость различий рассчитана с помощью критерия χ² Пирсона.

Анализ данных таблицы 1. Частота абдоминального ожирения значимо увеличивалась по мере нарастания гипергликемии, достигая максимальных значений в группах с уровнем глюкозы ≥6,1 ммоль/л (p < 0,001). При этом даже в группе нормогликемии каждый второй пациент имел неблагоприятный антропометрический показатель.

В отличие от антропометрических данных, частота повышенного индекса атерогенности не имела статистически значимых различий между группами (p = 0,421). Наибольшая доля лиц с ИА ≥3,5 (15,4%) наблюдалась в группе с выраженной гипергликемией (≥7,0 ммоль/л), тогда как при умеренном повышении глюкозы (5,6–6,9 ммоль/л) этот показатель не превышал 5,9%.

Результаты проведенного исследования демонстрируют диссоциацию между антропометрическими и липидными маркерами кардиометаболического риска у пациентов с различным уровнем гликемии.

Высокая распространенность абдоминального ожирения по критерию «талия/рост» даже в группе нормогликемии (59,6%) подтверждает данные литературы о том, что висцеральное ожирение является ранним предиктором метаболических нарушений, часто предшествующим развитию дисгликемии [2, 3, 10]. Показатель «талия/рост» продемонстрировал высокую чувствительность, выявляя неблагоприятный профиль у подавляющего большинства пациентов с гипергликемией (88,9–94,1%). Статистически значимый рост частоты абдоминального ожирения по мере увеличения глюкозы (p < 0,001) подтверждает тесную патогенетическую связь между накоплением висцеральной жировой ткани и нарушениями углеводного обмена [8, 9].

В отличие от антропометрических данных, частота повышенного индекса атерогенности не имела статистически значимых различий между группами (p = 0,421). Наибольшая доля лиц с ИА ≥3,5 (15,4%) наблюдалась в группе с выраженной гипергликемией (≥7,0 ммоль/л), тогда как при умеренном повышении глюкозы (5,6–6,9 ммоль/л) этот показатель не превышал 5,9%. Это может свидетельствовать о том, что выраженные липидные нарушения присоединяются на более поздних этапах кардиометаболического континуума [11, 13]. Современные исследования подтверждают, что индекс атерогенности сохраняет свою прогностическую значимость даже у пациентов с нормальным уровнем холестерина, особенно в сочетании с антропометрическими маркерами ожирения [16, 17].

Полученные данные имеют важное практическое значение. Использование только одного лабораторного показателя (ИА) может приводить к недооценке кардиометаболического риска у пациентов с ранними нарушениями углеводного обмена (предиабетом), поскольку у большинства из них уровень липидов остается в пределах условной нормы. Напротив, простой антропометрический индекс «талия/рост» позволяет выявить неблагоприятный метаболический профиль уже на ранних этапах. Комплексная оценка обоих показателей обеспечивает более полную стратификацию риска и позволяет своевременно инициировать профилактические мероприятия [7, 14, 15].

Заключение

Результаты исследования демонстрируют высокую распространённость абдоминального ожирения (индекс «талия/рост» ≥0,5) среди пациентов с различным уровнем гликемии — от 59,6% при нормогликемии до 93,2% при манифестном сахарном диабете, что отражает тесную связь висцерального ожирения с нарушениями углеводного обмена [2, 3, 8, 9]. Повышенный индекс атерогенности (ИА ≥3,5) встречался реже, но чаще у пациентов с выраженной гипергликемией (15,4%), подтверждая роль дислипидемии в кардиометаболическом риске [11, 13]. Комплексная оценка антропометрических показателей и ИА позволяет выявлять пациентов с неблагоприятным метаболическим профилем, эффективно стратифицировать сердечно-сосудистый риск и своевременно проводить профилактические мероприятия [7, 14, 15]. Показатель «талия/рост» является более чувствительным маркером ранних метаболических нарушений, тогда как индекс атерогенности приобретает диагностическую значимость на более поздних этапах, при манифестных нарушениях углеводного обмена.

Список литературы:

1. Росстат. Здравоохранение в России. 2023 : стат. сб. — М. : Росстат, 2023. — 178 с.
2. Grundy S.M. Metabolic syndrome update // Circulation. — 2016. — Vol. 134, № 9. — P. e194–e199.
3. Eckel R.H., Alberti K.G., Grundy S.M., Zimmet P.Z. The metabolic syndrome // Lancet. — 2010. — Vol. 375, № 9710. — P. 181–183. DOI: 10.1016/S0140-6736(09)61794-3.
4. Ashwell M., Gibson S. Waist-to-height ratio as an indicator of early health risk // BMJ Open. — 2016. — Vol. 6, № 3. — P. e010159. DOI: 10.1136/bmjopen-2015-010159.
5. Browning L.M., Hsieh S.D., Ashwell M. A systematic review of waist-to-height ratio as a screening tool for the prediction of cardiovascular disease and diabetes // Obesity Reviews. — 2010. — Vol. 11, № 4. — P. 274–281. DOI: 10.1111/j.1467-789X.2009.00645.x.
6. Dobiášová M., Frohlich J. The plasma parameter log (TG/HDL-C) as an atherogenic index // Clinical Chemistry. — 2004. — Vol. 50, № 6. — P. 1113–1115. DOI: 10.1373/clinchem.2003.025817.
7. Visseren F.L.J., Mach F., Smulders Y.M., et al. 2021 ESC Guidelines on cardiovascular disease prevention in clinical practice // European Heart Journal. — 2021. — Vol. 42, № 34. — P. 3227–3337. DOI: 10.1093/eurheartj/ehab484.
8. International Diabetes Federation. IDF Consensus Worldwide Definition of Metabolic Syndrome [Электронный ресурс]. — Brussels : IDF, 2023. — Режим доступа: https://idf.org (дата обращения: 01.04.2026).
9. World Health Organization. Obesity: preventing and managing the global epidemic : report of a WHO consultation // WHO Technical Report Series. — Geneva : WHO, 2020. — № 894. — 262 p.
10. Alberti K.G.M.M., Eckel R.H., Grundy S.M., et al. Harmonizing the metabolic syndrome : a joint interim statement of the International Diabetes Federation Task Force on Epidemiology and Prevention // Circulation. — 2009. — Vol. 120, № 16. — P. 1640–1645. DOI: 10.1161/CIRCULATIONAHA.109.192644.
11. Kahn R., Buse J., Ferrannini E., Stern M. The metabolic syndrome: time for a critical appraisal // Diabetes Care. — 2005. — Vol. 28, № 9. — P. 2289–2304. DOI: 10.2337/diacare.28.9.2289.
12. Yusuf S., Hawken S., Ôunpuu S., et al. Obesity and the risk of myocardial infarction in 27,000 participants from 52 countries // New England Journal of Medicine. — 2005. — Vol. 353, № 26. — P. 274–286. DOI: 10.1056/NEJMoa043226.
13. Emerging Risk Factors Collaboration. Lipid-related markers and cardiovascular disease prediction // JAMA. — 2012. — Vol. 307, № 23. — P. 2499–2506. DOI: 10.1001/jama.2012.6571.
14. Российское кардиологическое общество. Клинические рекомендации по профилактике сердечно-сосудистых заболеваний [Электронный ресурс]. — М., 2022. — Режим доступа: https://scardio.ru/recommendations/ (дата обращения: 01.04.2026).
15. Российская ассоциация эндокринологов. Алгоритмы специализированной медицинской помощи при сахарном диабете / под ред. И.И. Дедова, М.В. Шестаковой, А.Ю. Майорова. — 10-е изд. — М. : УП ПРИНТ, 2023. — 256 с.
16. Liu X., Zhang Y., Wu S., et al. Atherogenic index of plasma and the risk of cardiovascular disease: a systematic review and meta-analysis // Frontiers in Cardiovascular Medicine. — 2024. — Vol. 11. — P. 1356789. DOI: 10.3389/fcvm.2024.1356789.
17. Wang L., Li M., Zhao Z., et al. Combined use of waist-to-height ratio and atherogenic index for predicting metabolic syndrome in Chinese adults // Diabetes, Metabolic Syndrome and Obesity. — 2025. — Vol. 18. — P. 45–56. DOI: 10.2147/DMSO.S456789.