ЭЛЕКТРОННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, ПОСЯГАЮЩИХ НА НАЦИОНАЛЬНУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ ВО ВЬЕТНАМЕ

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются электронные доказательства в расследовании преступлений, посягающих на национальную безопасность Вьетнама. Анализируются понятие, виды и особенности электронных доказательств, а также проблемы их сбора, фиксации и оценки. Особое внимание уделяется практике применения цифровых технологий и необходимости совершенствования уголовно-процессуального законодательства Вьетнама.

ABSTRACT

The article examines electronic evidence in the investigation of crimes threatening Vietnam’s national security. It analyzes the concept, types, and specific features of electronic evidence, as well as the problems related to its collection, preservation, and evaluation. Special attention is paid to the practical application of digital technologies and the need to improve Vietnam’s criminal procedure legislation.

Ключевые слова: электронные доказательства; электронные данные; преступления против национальной безопасности.

Keywords: electronic evidence; electronic data; crimes against national security.

Существенный перенос коммуникации, организационной деятельности и мобилизационных практик в киберпространство приводит к тому, что многие действия, связанные с преступлениями, посягающими на национальную безопасность, оставляют «следы» преимущественно в форме цифровых данных: сообщения, электронные письма, публикации, прямые трансляции, журналы доступа, геолокационные данные, сведения об учётных записях, данные аккаунтов, файлы облачного хранения и т. п. В этих условиях электронные доказательства становятся ключевым источником для установления объективной стороны деяния, цели, соучастия, масштаба воздействия и степени общественной опасности. Вместе с тем электронные доказательства обладают высокой уязвимостью к изменению и удалению, характеризуются сложностью установления происхождения и зависимостью от трансграничных цифровых платформ; поэтому нарушения процедур собирания, сохранности и экспертного исследования способны привести к «разрыву» цепочки доказательств, что напрямую влияет как на доказывание преступления, так и на обеспечение прав человека в уголовном судопроизводстве. На основе положений УПК о доказательствах и электронных данных (статьи 86, 87, 99 УПК Вьетнама) в статье анализируются особенности электронных доказательств по делам о преступлениях против национальной безопасности (НБ), практические трудности и предлагаются направления совершенствования механизмов их собирания, сохранности, экспертного исследования и оценки.

В делах о преступлениях, посягающих на национальную безопасность, электронные доказательства, как правило, носят центральный характер, поскольку значительная часть общественно опасных деяний совершается, организуется либо распространяется в цифровой среде. В отличие от традиционных доказательств электронные данные отражают не только содержательную сторону поведения (публикации, сообщения, видеоматериалы, цифровые документы), но и содержат «скрытый» слой информации, обладающий высокой доказательственной ценностью, сведения о времени создания, истории редактирования, IP-адресах, используемых устройствах, геолокации, связях между аккаунтами и цепочках взаимодействий. Именно данный технический слой позволяет органам уголовного судопроизводства реконструировать динамику поведения, установить роль каждого лица, степень участия и непрерывность противоправной деятельности, особенно в условиях сетевых и распределённых форм совершения деяний. Однако для придания этому массиву доказательственной силы необходимо соблюдение требований целостности и установления лица, создавшего данные, в соответствии с критериями оценки электронных данных, закреплёнными в статье 99 УПК Вьетнама.

Первая особенность электронных доказательств заключается в их высокой уязвимости к изменению, удалению и копированию, что существенно повышает риск споров о целостности по сравнению с материальными вещественными доказательствами. Публикация либо видеозапись может быть удалена в течение нескольких секунд; файл,  изменён без визуально заметных следов; скриншоты,  метаданные - изменены в процессе копирования. В этих условиях несвоевременное изъятие либо несоблюдение процедур обеспечения целостности приводит к тому, что данные не отвечают требованию «получения в порядке, установленном законом» (ст. 86 УПК Вьетнама) и утрачивают убедительность по критерию «обеспечения целостности» (ст. 99 УПК Вьетнама). В правоприменительной практике именно это обстоятельство нередко становится причиной острых споров о достоверности электронных доказательств, особенно когда они представлены лишь в виде вторичных копий.

Вторая особенность связана со сложностью атрибуции субъекта. Во многих делах возникают типичные утверждения: «аккаунт мне не принадлежит», «устройство использовалось другим лицом», «учётная запись была взломана», «на устройство установлено вредоносное программное обеспечение», «публикацию осуществил иной пользователь». Хотя УПК Вьетнама прямо указывает на необходимость установления лица, создавшего электронные данные (ст. 99 УПК Вьетнама), на практике связь между аккаунтом, устройством и фактическим пользователем далеко не всегда является однозначной. В связи с этим содержательные данные (сообщения, публикации) должны подтверждаться техническими сведениями (журналы входа, история IP-адресов, идентификаторы устройств) и иными доказательствами, формируя устойчивую логическую цепочку и предотвращая формальное отождествление «владельца аккаунта» с фактическим исполнителем деяния.

Третья особенность заключается в трансграничном характере электронных данных и их зависимости от цифровых платформ. Значительная часть информации хранится на серверах, расположенных за пределами национальной юрисдикции, и подчиняется правилам хранения и предоставления данных, установленным провайдерами услуг. Это создаёт доказательственные пробелы в случаях, когда органы уголовного судопроизводства не имеют доступа к первичным данным и метаданным. В таких ситуациях скриншоты либо файлы, полученные со стороны пользователя, как правило, не способны в полной мере соответствовать критериям статьи 99 УПК 2015 года, касающимся способа создания, передачи и обеспечения целостности данных.

Наконец, электронные доказательства в делах о преступлениях против национальной безопасности зачастую непосредственно связаны с установлением цели и степени общественной опасности деяния - элементов, которые трудно доказать с помощью изолированных вещественных доказательств. Данные о взаимодействии, планировании, инструктивных материалах, участии в группах, финансовых потоках либо технической поддержке позволяют выявить субъективную направленность действий и уровень координации между участниками. Однако их использование возможно лишь при строгом соблюдении процессуальных требований УПК Вьетнама: надлежащего порядка собирания (ст. 86 УПК Вьетнама), корректного отнесения к источникам доказательств (ст. 87 УПК Вьетнама) и выполнения критериев оценки, касающихся целостности, аутентичности и установления лица, создавшего данные (ст. 99 УПК Вьетнама).

Процедура обращения с электронными доказательствами в уголовном судопроизводстве должна выстраиваться как логически последовательная цепь действий, обеспечивающая одновременно законность собирания и целостность и аутентичность данных. С правовой точки зрения доказательства обладают процессуальной ценностью лишь в том случае, если они представляют собой «то, что существует в действительности» и «получены в порядке, установленном законом» (ст. 86 Уголовно-процессуального кодекса  Вьетнама 2015 года), при этом электронные данные прямо признаются законным источником доказательств (ст. 87 УПК Вьетнама 2015 года).

Вторым этапом является сохранность данных и обеспечение их целостности. УПК Вьетнама подчёркивает, что доказательственная ценность электронных данных напрямую зависит от «способа обеспечения их целостности» (ст. 99 УПК Вьетнама). В практическом плане это требует от органов уголовного судопроизводства фиксации всего процесса изъятия, опечатывания, хранения, копирования и передачи данных (цепочки сохранности), при которой каждое действие должно быть документировано и соотнесено с ответственным лицом.

Третьим этапом является экспертное исследование и сопоставление данных при возникновении сомнений. В типичных ситуациях, связанных с подделкой аккаунтов, неправомерным использованием устройств, монтажом видео- или аудиоматериалов, либо редактированием файлов, судебная экспертиза выступает ключевым инструментом установления аутентичности и происхождения данных. Результаты экспертизы должны быть ориентированы на критерии, прямо обозначенные законом: признаки создания данных, способы хранения и передачи, степень целостности и возможность установления лица, их создавшего (ст. 99 УПК Вьетнама 2015 года). Для усиления доказательственной силы электронные данные целесообразно сопоставлять по нескольким источникам, формируя согласованную доказательственную цепочку.

Заключительным этапом является оценка электронных доказательств по критериям относимости - законности - аутентичности. Электронные данные приобретают реальную доказательственную значимость лишь тогда, когда они непосредственно связаны с обстоятельствами, подлежащими доказыванию, получены с соблюдением процессуального порядка, установленного статьёй 86 УПК Вьетнама, и одновременно подтверждают свою целостность и атрибуцию к конкретному субъекту в соответствии со статьёй 99 УПК Вьетнама 2015 года. Такой подход позволяет минимизировать риск произвольных выводов на основе разрозненных цифровых следов и повышает качество доказывания по делам повышенной чувствительности, в том числе по преступлениям, посягающим на национальную безопасность.

В целом процедура обращения с электронными доказательствами в уголовном судопроизводстве должна проектироваться как «сквозная цепь», ориентированная на выполнение двух базовых требований: законность собирания и обеспечение целостности и аутентичности данных. Исходным принципом выступает положение о том, что доказательства имеют ценность лишь при соблюдении законной процедуры их получения (ст. 86 УПК  Вьетнама 2015 года), а электронные данные признаются самостоятельным источником доказательств (ст. 87 УПК Вьетнама 2015 года). На этой основе УПК формулирует критерии оценки доказательственной силы электронных данных через способ их создания, хранения и передачи, меры по обеспечению целостности, установление лица, создавшего данные, и иные релевантные обстоятельства (ст. 99 УПК Вьетнама 2015 года). Следовательно, практическая процедура работы с электронными доказательствами должна быть непосредственно соотнесена с указанными критериями и ориентирована на их последовательное соблюдение.

Во-первых, на этапе собирания ключевым требованием является получение данных из максимально близкого к первоисточнику источника. На практике электронные доказательства могут существовать на нескольких «уровнях»: на конечных устройствах (телефон, компьютер), на уровне промежуточных сервисов (мессенджеры, социальные сети, электронная почта) и на уровне сетевой инфраструктуры (оператор связи, IP-адреса, журналы доступа). Если ограничиться вторичными копиями, такими как скриншоты, доказательственная способность данных в части установления «создания - передачи» по статье 99 УПК Вьетнама 2015 года существенно снижается, а сами материалы становятся уязвимыми для возражений о монтаже и редактировании. Напротив, получение данных с исходного устройства либо от системы/поставщика услуги (с метаданными) повышает аутентичность и создаёт условия для установления связи между аккаунтом, устройством и фактическим поведением.

Во-вторых, этап сохранности должен быть сосредоточен на обеспечении целостности данных. Статья 99 УПК Вьетнама 2015 года рассматривает способ обеспечения целостности как ключевой критерий оценки доказательственной значимости электронных данных. Цель цепочки сохранности состоит в демонстрации непрерывного контроля над данными и отсутствия несанкционированного вмешательства после их получения, что повышает убедительность доказательств в условиях состязательности. В техническом плане в цифровой криминалистике широко применяется проверка целостности для подтверждения неизменности данных с момента извлечения; хотя технические термины прямо не закреплены в статье, данный инструмент является надлежащим средством доказывания критерия «целостности», требуемого статьёй 99 УПК Вьетнама.

В-третьих, на этапе экспертного исследования необходимость возникает при наличии сомнений в подлинности данных, в ситуациях взлома или неправомерного использования аккаунта, заражения вредоносным программным обеспечением либо редактирования аудио- и видеоматериалов. Экспертиза должна отвечать на вопросы, соотносимые с «узловыми» критериями статьи 99 УПК Вьетнама: каким образом данные были созданы, сохранены и переданы; имели ли место вмешательства; возможно ли установить лицо, создавшее данные, либо источник их происхождения.

Наконец, на этапе оценки доказательств электронные данные следует рассматривать по трём интегральным критериям: (i) относимость к предмету доказывания; (ii) процессуальная законность — компетенция и порядок получения по статье 86 УПК Вьетнама и соответствие статусу источника доказательств по статье 87 УПК Вьетнама; (iii) аутентичность/целостность, подтверждаемая критериями статьи 99 УПК Вьетнама 2015 года. Такой подход позволяет исключить использование электронных данных в качестве «разрозненных цифровых следов» и превращает их в полноценные доказательства, что особенно важно по делам о преступлениях против национальной безопасности, где споры о содержании, субъекте совершения и цели деяния, как правило, отличаются повышенной сложностью.

Список литературы:

1. Уголовно-процессуальный кодекс Вьетнама № 101/2015/QH13 от 27.11.2015 (в силе с 01.07.2016). URL: https://www.wipo.int/wipolex/ru/legislation/details/21477 (дата обращения 22.01.2026)
2. Закон Вьетнама о кибербезопасности № 24/2018/QH14 от 12.06.2018. URL: https://www.allens.com.au/globalassets/pdfs/sectors-services/asia/vietnam/law-24-on-cybersecurity.pdf   (дата обращения 22.01.2026)
3. Социалистическая Республика Вьетнам. Закон об электронных сделках № 20/2023/QH15 от 22.06.2023 (в силе с 01.07.2024). URL: https://auschamvn.org/advocacy/law-no-202023qh15-e-transactions (дата обращения 22.01.2026)
4.  Закон о внесении изменений и дополнений в некоторые статьи Уголовного кодекса Вьетнама № 12/2017/QH14 от 20.06.2017 (в силе с 01.01.2018). URL:  https://www.wipo.int/wipolex/ru/legislation/details/20940 (дата обращения 22.01.2026)
5. Уголовный кодекс Вьетнама № 100/2015/QH13 от 27.11.2015 (ред. с изм., действующая консолидация). URL: https://www.wipo.int/wipolex/ru/legislation/details/17225 (дата обращения 22.01.2026)