ПРОЦЕДУРЫ БАНКРОТСТВА ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ: ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

АННОТАЦИЯ

В данной статье проводится комплексный анализ института банкротства юридических лиц в российском правовом поле. Исследуются ключевые проблемы, присущие действующему механизму правового регулирования процедур несостоятельности, включая недостаточную эффективность реабилитационных инструментов, злоупотребления со стороны контролирующих лиц, коллизии в определении признаков банкротства, а также низкую результативность конкурсного производства. На основе изучения правоприменительной практики и доктринальных подходов автор формулирует предложения по совершенствованию законодательства о несостоятельности, направленные на укрепление баланса интересов кредиторов, должника и общества, повышение прозрачности и предсказуемости процедур.

ABSTRACT

This article provides a comprehensive analysis of the institution of corporate bankruptcy in the Russian legal framework. It examines key issues inherent in the current legal framework governing insolvency proceedings, including the ineffectiveness of rehabilitation instruments, abuses by controlling persons, conflicts in determining bankruptcy criteria, and the low effectiveness of bankruptcy proceedings. Based on a study of law enforcement practice and doctrinal approaches, the author formulates proposals for improving insolvency legislation aimed at strengthening the balance of interests between creditors, debtors, and the public, and increasing the transparency and predictability of procedures.

Ключевые слова: банкротство, несостоятельность, юридическое лицо, конкурсное производство, наблюдение, финансовое оздоровление, внешнее управление, контролирующие лица, арбитражный управляющий, правовое регулирование.

Keywords: bankruptcy, insolvency, legal entity, bankruptcy proceedings, supervision, financial recovery, external management, controlling persons, arbitration manager, legal regulation.

Введение

Институт банкротства является неотъемлемым элементом рыночной экономики, выполняющим двоякую социально-экономическую функцию. С одной стороны, он призван обеспечить справедливое соразмерное удовлетворение требований кредиторов в условиях невозможности должника исполнить свои обязательства. С другой — создать правовые предпосылки для восстановления платежеспособности субъектов, имеющих реальные перспективы продолжения деятельности. В российской правовой системе основу регулирования составляет Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ о банкротстве) [1], который, несмотря на многочисленные изменения, продолжает демонстрировать системные недостатки.

Актуальность исследования обусловлена сохраняющейся высокой динамикой банкротств юридических лиц, которая отражает как объективные экономические трудности, так и изъяны правового регулирования. Проблемы, связанные с недобросовестным использованием процедур, «техническими» банкротствами, выведением активов и низким уровнем взыскания долгов, подрывают доверие к институту, деформируют конкурентную среду и наносят ущерб экономике в целом. Целью данной статьи является выявление ключевых проблем правового регулирования процедур банкротства юридических лиц и разработка научно обоснованных рекомендаций по их преодолению.

1. Проблемы реабилитационного потенциала процедур банкротства

Одной из декларируемых целей Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ о банкротстве является сохранение жизнеспособного бизнеса через применение реабилитационных процедур – финансового оздоровления и внешнего управления. Однако на практике их эффективность остается крайне низкой.

1.1. Финансовое оздоровление как процедура, вводимая на ранней стадии, сталкивается с проблемой своевременности обращения. Юридические лица, особенно подконтрольные группам компаний, часто прибегают к банкротству на этапе глубокой финансовой несостоятельности, когда активы уже выведены, а долги многократно превышают стоимость оставшегося имущества. Это превращает финансовое оздоровление в формальность [5, с. 145]. Кроме того, предоставление поручительств по плану финансового оздоровления (ст. 80 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ [1]) нередко становится предметом злоупотреблений, когда поручителями выступают аффилированные лица, не обладающие реальной платежеспособностью [6, с. 35].

1.2. Внешнее управление теоретически обладает более широким арсеналом средств восстановления платежеспособности, включая возможность продажи предприятия как имущественного комплекса (ст. 110 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ) [1]. Однако на практике реализация данной меры наталкивается на серьезные препятствия:

• Сложность объективной оценки стоимости предприятия в условиях кризиса.
• Отсутствие интереса со стороны инвесторов к приобретению проблемных активов с обременениями и неясной юридической историей.
• Длительность процедуры, в течение которой основные квалифицированные кадры покидают должника, а остатки деловой репутации утрачиваются [4, с. 208].

Вывод: Реабилитационные процедуры зачастую носят имитационный характер и не достигают заявленной цели. Требуется ужесточение критериев для их введения, включая обязательный независимый анализ возможности восстановления бизнеса на самой ранней стадии (наблюдения), а также развитие института досудебного санирования с более гибкими механизмами [7, с. 38].

2. Злоупотребления со стороны контролирующих лиц и проблемы субсидиарной ответственности

Одна из наиболее острых и социально значимых проблем – использование процедуры банкротства для уклонения от ответственности бенефициарами и руководителями компании.

2.1. Вывод активов. До возбуждения дела о банкротстве или в ходе процедур контролирующие лица (КЛ) нередко совершают сделки, направленные на отчуждение ликвидного имущества по заниженной цене в пользу аффилированных структур. Хотя Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ предусматривает оспаривание таких сделок (ст. 61.2, 61.3) [1], бремя доказывания недобросовестности контрагента и осведомленности о нанесении вреда кредиторам лежит на финансовом управляющем или кредиторе, что в условиях дефицита информации крайне затруднительно [3].

2.2. Проблемы привлечения к субсидиарной ответственности (ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ [1]). Несмотря на ужесточение норм о привлечении КЛ к ответственности, правоприменение сталкивается с трудностями:

• Доказывание виновных действий (бездействия). Требуется установить причинно-следственную связь между конкретными решениями КЛ и нехваткой имущества для погашения долгов. В условиях комплексного управления бизнесом это требует глубокого финансового анализа [8, с. 421].
• Определение круга контролирующих лиц. Фактический бенефициар может не быть формально указан в реестрах, а его влияние осуществляться через цепочку доверенных лиц. Разъяснения, данные в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 53, хотя и расширили трактовку КЛ, не сняли всех проблем доказывания [3].
• Пассивность арбитражных управляющих. В условиях низкого вознаграждения и высоких процессуальных рисков управляющие не всегда заинтересованы в сложной и конфликтной работе по взысканию с КЛ [6, с. 37].

3. Коллизии в определении признаков банкротства и манипуляции с задолженностью

Вход в процедуру банкротства обусловлен наличием формальных признаков несостоятельности: неисполнение денежных обязательств в течение трех месяцев при сумме долга свыше 500 тыс. рублей (ст. 3, 6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ) [1]. Данная конструкция порождает ряд злоупотреблений.

3.1. «Заказные» банкротства. Конкуренты или рейдеры могут искусственно создать признаки банкротства, например, путем приобретения у компании долга перед третьим лицом и последующего предъявления требований об оплате с одновременным подачей заявления о банкротстве при первой же просрочке. Хотя судебная практика вырабатывает подходы к противодействию таким злоупотреблениям (проверка добросовестности кредитора), единообразие еще не достигнуто [2].

3.2. Проблема определения размера задолженности. На стадии возбуждения дела суд устанавливает лишь формальное наличие долга на указанную сумму. Споры о наличии и размере задолженности (например, по договорам подряда или поставки) разрешаются уже в рамках самого дела о банкротстве, что позволяет недобросовестным кредиторам инициировать процедуру на основе спорных требований, создавая давление на должника [5, с. 158].

4. Низкая результативность конкурсного производства и статус арбитражного управляющего

Финальная стадия банкротства – конкурсное производство – призвана обеспечить максимальное удовлетворение требований кредиторов [4, с. 195]. Однако ее эффективность критически низка: в среднем по стране уровень удовлетворения требований редко превышает 5-7%.

4.1. Несовершенство механизмов реализации имущества. Продажа имущества должника проводится преимущественно через электронные торги. Несмотря на повышение прозрачности, сохраняются проблемы:

• Занижение начальной продажной цены из-за некорректной оценки.
• Сговор потенциальных покупателей.
• Продажа имущества едиными лотами, что делает его недоступным для малого и среднего бизнеса и снижает конечную цену [7, с. 39].

4.2. Правовой статус и ответственность арбитражного управляющего. Управляющий является ключевой фигурой процесса, но его правовой статус содержит внутренние противоречия. Он утверждается судом и действует под его контролем, но финансируется за счет имущества должника, что создает конфликт интересов. Система саморегулирования (СРО) арбитражных управляющих не всегда эффективно исполняет дисциплинарные функции. Низкий размер фиксированного вознаграждения управляющего в небольших процедурах провоцирует незаинтересованность в качественном проведении мероприятий, а в крупных – наоборот, создает риски затягивания процедуры для получения процентов от реализации [4, с. 225].

5. Пути совершенствования правового регулирования

На основе проведенного анализа можно сформулировать следующие предложения о принятии закона:

1. Развитие превентивных механизмов: Внедрение обязательной процедуры досудебного финансового оздоровления для компаний определенного размера при появлении первых признаков кризиса, с налоговыми и административными стимулами для кредиторов, участвующих в реструктуризации [6, с. 40].
2. Усиление борьбы со злоупотреблениями КЛ:

• Установление презумпции виновности контролирующих лиц в возникновении недостаточности имущества, если их действия привели к существенному ухудшению финансового состояния компании накануне банкротства [3].
• Расширение полномочий финансового управляющего на получение информации о сделках и финансовых потоках аффилированных лиц.
• Введение солидарной ответственности членов СРО арбитражных управляющих за убытки, причиненные недобросовестными действиями управляющего, в случае неэффективности компенсационного фонда СРО [4, с. 230].

3. Повышение эффективности конкурсного производства:

• Обязательное использование независимых оценщиков, отбираемых на конкурсной основе, с повышением их ответственности за отчет.
• Стимулирование дробления имущественных лотов для привлечения большего числа покупателей [7, с. 40].
• Пересмотр системы вознаграждения управляющих в сторону увеличения фиксированной части и бонусов за высокий процент удовлетворения требований кредиторов.

4.  Цифровизация процедур: Создание единой государственной информационной платформы банкротства, агрегирующей данные о должниках, их активах, сделках, ходе процедур и результатах, что повысит прозрачность и снизит информационную асимметрию [8, с. 435].

Заключение

Институт банкротства юридических лиц в России находится в состоянии перманентной модернизации, реагируя на вызовы правоприменительной практики. Однако текущее правовое регулирование продолжает нести в себе системные дисбалансы. Преобладание ликвидационной парадигмы над реабилитационной, уязвимость процедур для злоупотреблений со стороны контролирующих лиц и недобросовестных кредиторов, а также низкая экономическая результативность конкурсного производства свидетельствуют о необходимости не точечных изменений, а концептуального пересмотра ряда базовых принципов Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ [1, 5].

Предложенные направления совершенствования – усиление превентивных и реабилитационных начал, ужесточение ответственности бенефициаров, реформа статуса арбитражного управляющего и глубокая цифровизация – нацелены на превращение банкротства из инструмента передела собственности и ухода от ответственности в действенный механизм санации экономики, очищения деловой среды и защиты прав добросовестных участников гражданского оборота. Дальнейшее развитие института несостоятельности должно быть подчинено стратегической цели формирования предсказуемых и справедливых правил выхода из экономического кризиса для бизнеса любого масштаба [6, 7, 8].

Список литературы:

1. Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» // URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_39331/   (дата обращения 19.12.2025)
2. Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.07.2009 № 63 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при рассмотрении дел о банкротстве сельскохозяйственных организаций» // URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_90221/  (дата обращения 19.12.2025)
3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» // URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_286130/  (дата обращения 19.12.2025)
4. Телюкина М.В. Основы конкурсного права. – М.: Волтерс Клувер, 2009.
5. Попондопуло В.Ф. Банкротство. Правовое регулирование: Научно-практическое пособие. – М.: Проспект, 2019.
6. Новоселова Л.А. Проблемы совершенствования законодательства о несостоятельности (банкротстве) // Законы России: опыт, анализ, практика. – 2021. – № 5. – С. 32-40.
7. Белых В.С. Правовое регулирование предпринимательской деятельности в России: проблемы теории и практики. – М.: Норма, 2019.
8. Суханов Е.А. Сравнительное корпоративное право. – М.: Статут, 2014.