ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЕ ИНСТИТУТА УСЫНОВЛЕНИЯ (УДОЧЕРЕНИЯ): ОТ ДРЕВНЕГО РИМА ДО СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

HISTORY FORMATION OF THE INSTITUTE OF ADOPTION: FROM THE ANCIENT WORLD TO MODERN RUSSIA
Архипов И.Н.
Цитировать:
Архипов И.Н. ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЕ ИНСТИТУТА УСЫНОВЛЕНИЯ (УДОЧЕРЕНИЯ): ОТ ДРЕВНЕГО РИМА ДО СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ // Universum: экономика и юриспруденция : электрон. научн. журн. 2021. 1(88). URL: https://7universum.com/ru/economy/archive/item/12750 (дата обращения: 02.03.2024).
Прочитать статью:

 

АННОТАЦИЯ

В данной статье рассмотрен генезис института усыновления, начиная с эпохи Древнего Рима, заканчивая современной Россией. Автором был представлен краткий историко-правовой анализ усыновления, показавший, с одной стороны, его постоянное развитие вместе с другими институтами государства и общества, как в позднем Риме и России конца XIX века, с другой стороны, периоды торможения, как в ранней Российской Империи и в Советском Союзе. Кроме того, автором обосновывается естественный характер возникновения права на усыновление.

ABSTRACT

This article describes the genesis of the institution of adoption, starting from the era of ancient civilizations, ending with modern Russia. The author presented a historical analysis of the right of adoption. As a result, it was concluded that, on the one hand, this right was constantly developing, as in late Rome and Russia at the end of the 19th century, on the other hand, periods of inhibition, as in the early Russian Empire and the Soviet Union. In addition, the author substantiates the natural nature of the emergence of the right to adoption.

 

Ключевые слова: история усыновления, усыновление в Риме, усыновление в России, семейное право, история права, естественное право.

Keywords: history of adoption, adoption in Rome, adoption in Russia, family law, history of law, natural law.

 

История института усыновления берет свое начало с доисторических времен. Это связано с тем, что само явление усыновления (удочерения) существует не только у представителей Homo Sapiens, но и у многих видов млекопитающих и птиц, следовательно, данный институт присутствовал и у обезьян, и у других видов ископаемых людей [4]. Тем не менее, для исследователя возникает лишь вопрос, когда данные действия стали иметь юридический характер, выраженный в позитивном праве, в каких источниках, сохраненных по сей день, можно встретить упоминание об усыновлении и удочерении.

Научной новизной данной работы обусловлена попыткой исторической систематизации правового института усыновления, начиная от представителей древнейших ископаемых людей, заканчивая эпохой современной России.

В исследовании О.Чавеса, В. Мартинс, Д. Камаратта и Ж.С. Бикии-Маркес описывается успешный случай усыновления младенцев обезьян-ревунов [11], что свидетельствует о безусловно естественной природе возникновения данного института. В этом смысле можно утверждать, что усыновление (удочерение) можно отнести к естественным правам человека, позже закрепленном уже в позитивном праве.

В истории Древнего Рима усыновление имело достаточно торжественный и сложный процесс на народном собрании. При этом усыновителем и усыновленным могли выступать только мужчины в виду того, что только представители мужского пола могли участвовать в народном собрании.

Интересно также, что между усыновителем и усыновленным разница в возрасте не могла быть меньше 18 лет. Данную норму можно расценивать в качестве превентивной и предупреждающей незаконную передачу наследственных прав, перераспределения собственности, не предусмотренными напрямую в законе. Кроме того, усыновляемое лицо, разумеется, должно было являться свободным, рабы не могли быть усыновляемыми [8, c. 125-127].

Если выделить особенность вышеупомянутой процедуры, то оно заключается в невозможности именно удочерения, что соответствует общим правовым принципам Древности, так даже свободные женщины не считались гражданами с юридической точки зрения.

Если обратиться к Древнему Вавилону, то в законах Хаммурапи можно встретить два вида усыновления: с предоставлением наследства и без такового. Суть данной нормы заключалась в цели самого усыновления: «Воспитанник, которого усыновили не может быть потребован по суду обратно» [7, c. 18-22]. Стоит отметить, что подобные нормы в том или ином виде могли бы быть достаточно эффективно применимы и в законодательствах современных государств.

Безусловно, что усыновление является, прежде всего, мерой по защите детей. Именно с этой точки зрения данный институт рассматривался в Древней Греции. Более того, в некоторых случаях государство в лице полиса брало на себя обязанность по воспитанию ребенка, если не удавалось найти усыновителя либо опекуна. В этом заключалась социальная роль государства эпохи Древности. Тем не менее, существование усыновления не мешало, также и избавляться от детей. Отец, не признававший ребенка, просто выкидывал его на улицу в младенческом возрасте. Разумеется, в большинстве случае такой ребенок погибал, а государство не осуждало подобные действия. Если же кто-то подбирал такого ребенка с улицы, то имел право обращаться с таким человеком и как со свободным, и как с рабом, что являлось одним из факторов развития рабства в Древней Греции. Как отмечается Е.М. Кондрашовой, такая же практика существовала и в Древнем Риме: человек, не имеющий юридического закрепления, не считался таковым в обществе, то есть, в Древности вполне современные нормы усыновления вполне «уживались» с дикими обычаями с точки зрения современного человека [6, c. 55-58].

Развитие христианства в Римской Империи, а позднее и в новых европейских государствах стало причиной изменения отношения к детям и непосредственно института усыновления (удочерения). Например, в 331 году император Константин постановил, что отец, отказавшийся от ребенка, теряет над ним всякую отцовскую власть, а в IV веке императоры Валентиниан, Валент и Грациан вообще запретили оставлять новорожденных без попечения. Наконец в 529 году император Юстиниан ввел норму, в соответствии с которой любой найденыш мог считаться только свободным человеком. Тем не менее, на тот момент и само рабство постепенно трансформировалось в новую политическую парадигму – феодализм.

Долгое время, вплоть до эпохи Нового времени, институт усыновления в Европе опирался на христианские ценности и не менялся существенным образом. Изменения наступили лишь после перехода к капитализму либо его элементам в самых разных странах.

В России XVIII века усыновление было недостаточно развитым в сравнении со странами Западной Европы. Можно предположить, что это заключалось, во-первых, в абсолютизме российской монархии, во-вторых, в особенностях крепостного права. Например, хотя крепостное право и существовало в Западной Европе, но оно заключалось, скорее, в невозможности смены места жительства крестьянами. В России же крестьяне де факто являлись рабами, то есть, отсутствие буржуазии как класса, отсутствие института частной собственности не вызывало необходимости в юридическом закреплении права на отцовство либо материнство. В исследовании Е.Б. Ходыревой отмечается, что акты усыновления являлись достаточно редкими и относились к ведению самого монарха, что представляется достаточно странным даже для Нового времени [10, c. 105-112]. Например, Екатерина II лишь в порядке исключения разрешила двум братьям графам Остерманам усыновить старшего внука их сестры. Подобного рода разрешение послужило в дальнейшем основанием для других усыновлений с согласия самой императрицы в каждом конкретном случае.

В последствие лишь в начале XIX века данная норма принимает законодательный, а не прецедентный характер. В 1803 году появился указ, позволяющий усыновлять ближайших родственников, оставшихся без попечения родителей с передачей им всех прав и обязанностей наследника. Разумеется, данная норма относилась исключительно к дворянскому сословию. Позднее появился целый ряд указов, уточняющих, что усыновление могло осуществляться лишь с соблюдением различных принципов сословности.

Новый виток развития института усыновления приходится на эпоху трех последних императоров, связанной с отменой крепостного права и постепенного нивелирования различных сословных ограничений.

Первой нормой, имеющей вполне современную форму, является Закон «О детях усыновленных и узаконенных» от 12 марта 1891 года [1]. К его отличительным особенностям можно отнести следующее:

  • Закон регулировал как усыновление, так и узаконивал незаконнорожденных детей безотносительно их сословной принадлежности, что соответствовало общему развитию государства: развитию рыночной экономики, а также различных социальных институтов, связанных, прежде всего, с начальным образованием;
  • Усыновителями могли становиться абсолютно все граждане Российской Империи, кроме тех, на кого распространялись ограничения, связанные с военной либо гражданской службой (разумеется, подобные ограничения можно встретить и в нормах современных государств);
  • Вероисповедание не могло влиять на возможность усыновления (кроме усыновления христиан представителями других конфессий);
  • Усыновитель не мог иметь собственных законных либо узаконенных детей, что является превентивной функцией защиты наследственных и других прав уже имеющихся у потенциального усыновителя детей (кроме мещан, крестьян и граждан, проживающих в деревнях и селах);
  • Ограничение по возрасту для усыновителя – не моложе 30 лет;

Примечательно, что под данный закон подпадало три вида усыновлений:

  • Усыновление по обещанию;
  • Усыновление кормилицей;
  • Усыновление в качестве награды.

В исследовании М.Б. Земш можно найти интересное описание вышеупомянутых видов усыновления:

«Примером может служить нередкая в русской глубинке ситуация усыновления ребёнка привязавшейся к нему кормилицей. Или принятие кумом (кумой) в свою семью детей друзей («побратим») в случае, когда последние не могут ухаживать и заботиться о собственных детях. Кум и кума через обряд «кумления» становились «духовными родителями» и несли ответственность, как за «духовных детей», так и за мир, «лад» в семье, где они растут» [5, c.7].

Как и для большинства институтов российского общества, события 1917 – 1924 гг. предопределили серьезнейшие изменения и в институте усыновления. Усыновление было отменено в 1918 году и, как не парадоксально, воспринималось пережитком буржуазного общества. Разумеется, усыновление никоим образом не может и не должно относиться ни к классам, ни к конкретно – буржуазии (в более понятной интерпретации – предпринимателя, богатого и обеспеченного человека). Представляется, что так большевики хотели подчеркнуть, что у бедных людей нет значительного имущества, нет возможности содержания детей в принципе, поэтому они не могут усыновлять, и им это не может быть нужно в принципе: идея коммунизма заключалась, в том числе, в воспитании детей общинным способом не только без приемных родителей, но и без родителей вообще. И, если в настоящее время подобный сценарий воспринимается, скорее, как сказка-антиутопия, то раннее советское общество в условиях отсутствия необходимой информации и низкого уровня образованности населения реально верило в те картины, которые пыталась выстраивать коммунистическая пропаганды [9].

Тем не менее, существовали и безусловно позитивные нововведения, как, например, уравнение законно и незаконнорожденных детей (Декрет от 18 декабря 1917 года). Вместе с тем, советская власть не отменяла и не могла отменить уже действующие акты усыновления, даже с учетом радикального характера осуществляемой ими политики.

Позднее, наряду с восстановлением многих правовых норм и целых гражданских институтов, институт усыновления был также восстановлен. Примечательно, что в новом Кодексе законов о браке, семье и опеке 1927 года была восстановлена сословная принадлежность в теперь уже изменённом виде. Бывшие граждане Российской Империи, объявленные представителями враждебных классов, не могли выступать в роли усыновителя. К ним относились также и новые предприниматели (нэпманы), зажиточные крестьяне, священники и многие другие представители интеллигенции. Исследователи, как правило, отмечают, что нормы, касающиеся усыновления, в целом, в данном Кодексе являлись чрезмерно общими и размытыми [2]. При этом основной проблемой выступала невозможность усыновления ребенка без согласия биологических родителей, что в условиях только что закончившейся Первой Мировой и Гражданских войн, во многом, являлось фактически нереализуемым. В итоге в 1934 году циркуляром Наркомпроса РСФСР данная норма была отменена: в результате для безвестно отсутствующих родителей делалось исключение.

Непосредственно упоминание именно удочерения в СССР относится уже к 1969 году в Кодексе о браке и семье в РСФСР. Существенным отличием данного кодекса выступало учитывание, прежде всего, интересов усыновляемого [3].

Таким образом, история становления института усыновления (удочерения) берет начало со времен Античности. При этом, фактически усыновление как явление существовало во всей истории человечества, так как выступало естественным и даже биологическим процессом сохранения популяции. Усыновление в России развивалось параллельно с самим государством. Стоит отметить, что экономическое развитие, экономическая парадигма на протяжении всей российской истории напрямую влияла и на институт усыновления. Например, после отмены крепостного права в новом законе 1891 года содержатся нормы по своей сути вполне сопоставимые с современными, если не учитывать сословные ограничения. В СССР данный закон был сначала отменен, а позже восстановлен, но также с сословными ограничениями, в этот раз – для классов, проигравших в Гражданской войне и политической борьбе. Тем не менее, нормы постепенно совершенствовались и оставались практически неизменными с 1969 по 1991 год, когда настало время создавать новое государство – Российскую Федерацию.

 

Список литературы:

  1. Закон «О детях усыновленных и узаконенных» // [Электронный ресурс] URL: https://base.garant.ru/4058788/ (Дата обращения: 12.11.2021).
  2. Кодекс законов о браке, семье и опеке (утв. Постановлением ВЦИК РСФСР от 19 ноября 1926 г.) (с изменениями и дополнениями) // [Электронный ресурс] URL: https://base.garant.ru/71270856/ (Дата обращения: 12.11.2021).
  3. «Кодекс о браке и семье РСФСР» (утв. ВС РСФСР 30.07.1969) (ред. от 07.03.1995, с изм. от 29.12.1995) // «Ведомости ВС РСФСР», 1969, N 32, ст. 1397. 
  4. Дробышевский С. В. Антропогенез. М.: Модерн, 2017. 168 с.
  5. Земш Н.Б. Национальная практика усыновления детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в историко-педагогическом контексте // Актуальные проблемы социализации детей, оставшихся без попечения родителей, в государственных учреждениях и замещающих семьях: Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции. под редакцией Н.В. Карташева (Орехово-Зуево, 22 апреля 2014 года). С. 7.
  6. Кондрашина Е.М. Социально-правовое положение и защита детей, оставшихся без попечения родителей (к истории вопроса): по материалам научно-практической конференции (Баранаул, 2013 год). С. 55-58.
  7. Пашкова Д.А. Становление законодательства в сфере международного усыновления // Право: история, теория, практика: сборник материалов III международной очно-заочной научно-практической конференции (Москва, 19 ноября 2018 года). С. 18-22.
  8. Попанова А.А. История появления и развития института усыновления // Образование. Культура. Общество: сборник избранных статей по материалам Международной научной конференции (Санкт-Петербург, 28 июля 2020 года). С. 125-127.
  9. Сахаров А.Н. История России с древнейших времен до наших дней: учеб.: [в 2 т.] / [А. Н. Сахаров, А. Н. Боханов, В. А. Шестаков]; под ред. А. Н. Сахарова. - Москва: Проспект, 2009.
  10. Ходырева Е.Б. Развитие института усыновления в России и за рубежом // Вестник Нижегородского университета им. Н. И. Лобачевского. Серия: Социальные науки №4(32). Нижний Новгород. 2013. С. 105-112.
  11. Chaves, Ó.M., Martins, V., Camaratta, D. et al. Successful adoption of an orphan infant in a wild group of brown howler monkeys. Primates 61, 301–307 (2020).
Информация об авторах

магистрант, РАНХИГС, РФ, г. Саратов

Under graduate student, The Presidential Academy, RANEPA, Russia, Saratov

Журнал зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), регистрационный номер ЭЛ №ФС77-54432 от 17.06.2013
Учредитель журнала - ООО «МЦНО»
Главный редактор - Толстолесова Людмила Анатольевна.
Top