СПОСОБЫ ЗАЩИТЫ ПРАВ И ЗАКОННЫХ ИНТЕРЕСОВ: КОНСТИТУЦИОННЫЕ И АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ

METHODS FOR PROTECTING RIGHTS AND LEGAL INTERESTS: CONSTITUTIONAL AND ALTERNATIVE
Цитировать:
Зубрилкина Ю.В., Чамина Ю.В., Холодионова Ю.В. СПОСОБЫ ЗАЩИТЫ ПРАВ И ЗАКОННЫХ ИНТЕРЕСОВ: КОНСТИТУЦИОННЫЕ И АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ // Universum: экономика и юриспруденция : электрон. научн. журн. 2021. 12(87). URL: https://7universum.com/ru/economy/archive/item/12682 (дата обращения: 04.12.2022).
Прочитать статью:
DOI - 10.32743/UniLaw.2021.87.12.12682

 

АННОТАЦИЯ

В данной статье рассматриваются возможности использования различных способов защиты права, предусмотренных законом. В большинстве случаев, граждане выбирают судебную защиту, возможно, не будучи осведомленными о том, что можно обратиться к процедуре медиации и/или судебному примирению. Важность альтернативных способов разрешения правовых споров заключается в том, что при активном участиии спорящих сторон может быть достигнуто ожидаемое решение в рамках закона, удовлетворяющее интересам и потребностям сторон, в том числе, понятное им по осуществимости. Необходимо активизировать работу в этом направлении, чтобы  субъекты права могли выбирать различные способы разрешения их споров и понимали, как разрешать похожие ситуации в будущем - путем формирования «дорожной карты» конфликта.

ABSTRACT

This article will discuss the possibilities of using various methods of protecting rights provided for by law. In most cases, citizens choose judicial protection, perhaps without being aware that it is possible to resort to mediation and / or judicial conciliation. The importance of alternative dispute resolution methods is that, with the active participation of the parties to the dispute, the expected solution can be achieved, which meets the interests and needs of the parties, including those that they understand from the point of view of feasibility. It is necessary to intensify work in this direction so that subjects of law can choose different ways of resolving their disputes and understand how to resolve similar situations in the future - by forming a "road map" of the conflict.

 

Ключевые слова: право на судебную защиту, процедура медиации, судебное примирение.

Keywords: the right to judicial protection, mediation procedure, judicial conciliation.

 

В целях соответствия конституционным признакам правового государства, Российская Федерация признает и гарантирует право каждого защищать свои права и свободы всеми, не запрещенными законом способами [1]. Поэтому, в процессе развития отдельных отраслей права, все больше появляется необходимость в расширении способов защиты нарушенных прав и интересов субъектов правоотношений и распространении их применения на практике.

В рамках данного исследования рассмотрим один из основных способов защиты прав – судебный, а также такие альтернативные варианты разрешения спорных ситуаций, как медиация и судебное примирение.

Субъективное право личности, по мнению Н.Г. Александрова, состоит из трех взаимосвязанных компонентов: меры возможного поведения самого правообладателя; возможности требовать от второй стороны поведения (действия или бездействия), соответствующего сложившимся правоотношениям; и возможности обратиться при необходимости к содействию со стороны государства [1; с. 225]. Такой механизм защиты субъективного права является его неотъемлемым качеством, равно как и сама возможность воспользоваться государственным принуждением не существует параллельно с другими, закрепленными в субъективном праве (сущность которого заключается в возможности действовать по своему желанию), а свойственна им самим [3; с. 73-74].

Согласно положениям Конвенции о защите прав и основных свобод человека 1953 года, защита нарушенных прав возлагается, прежде всего, на судебные органы государственной власти [8].

Конституция Российской Федерации устанавливает гарантию судебной защиты прав и свобод человека (ч. 1 ст. 46 Конституции РФ), а также право на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (ч. 1 ст. 47 Конституции РФ) [9].

Однако, одного закрепления указанных правовых норм в нормативных актах недостаточно для создания эффективного и реально действующего механизма защиты прав человека. При исследовании судебной практики можно встретить неправильную квалификацию правовых критериев выбора участниками конфликта надлежащего способа защиты, соответствующего характеру нарушенных прав, чтобы он стал эффективным и соразмерным средством для восстановления интересов правообладателя и не повлек убытков в отношении другой стороны.

В статье 12 ГК РФ содержится открытый перечень способов, в рамках которых возможна защита гражданских прав [6]. Иные способы могут быть предусмотрены в нормах, регулирующих отдельные виды отношений, и закрепляться в других статьях ГК РФ или иных федеральных законах. Выбор конкретного способа защиты гражданского права может быть императивно закреплен или осуществляется по усмотрению правообладателя, при этом, в рамках, например, искового производства суд не вправе отказать в принятии искового заявления, возвратить его либо оставить без движения по причине несоответствия выбранного способа защиты права [13]. Соответственно, истец (чаще всего - гражданин в силу юридической неграмотности), в конечном счете, несет риски отказа в удовлетворении своих требований.

Например, арбитражный суд оставил без изменения решения судов первой и апелляционной инстанции по иску МО «Городской округ Подольск Московской области» к Минимуществу Московской области о признании отсутствующим права собственности субъекта РФ на ряд нежилых помещений в связи с тем, что удовлетворение такого иска не восстановит право истца, а приведет к правовой неопределенности в отношении спорных помещений, учитывая, что истец не является ни фактическим, ни титульным владельцем имущества. Избрание ненадлежащего способа защиты нарушенного права является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований [14].

В судебной практике также довольно часто встречаются иски о признании права собственности и иски о государственной регистрации перехода права собственности, и не всегда обращающаяся за судебной защитой сторона может определить, какой из этих способов надлежит применить.

В связи с этим, в Определении Верховный Суд Российской Федерации указывается, что согласно п. 3 Постановления № 10/22 и п. 9 Постановлений Пленума Верховного Суда от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при очевидности материально-правового интереса истца суды обязаны самостоятельно определять надлежащий способ защиты права [12].

Безусловно, в случае отказа в удовлетворении заявленных требований по данному обстоятельству истец может повторно обратиться в суд, изменив предмет иска. Однако, такую судебную защиту едва ли можно назвать эффективной, поскольку затрачивается больше как материальных, так и временных ресурсов.

Конституционный Суд РФ в своих постановлениях неоднократно подчеркивал важность справедливой, полной и эффективной судебной защиты [11]. 

Эффективным правосудие будет считаться при соблюдении следующих критериев:

- субъект, обращающийся за защитой, имеет соответствующее право требования, то есть должен представить доказательства того, что его права нарушены;

- правовая цель и материальный интерес обращения четко определены и понятны суду;

- способ защиты предполагает восстановление нарушенных прав заявителя и соразмерен причиненным убыткам [4; с. 194].

Некоторым авторам порядок искового производства восстановления прав личности представляется «наиболее совершенным из всех известных мировой человеческой цивилизации методов» [7; с. 73]. Тем не менее, законодателем предусмотрены и альтернативные механизмы разрешения споров, которые могут оказаться гибкими, оперативными и взаимовыгодными вариантами   преодоления конфликтных ситуаций, а также снизить нагрузку на государственные суды.

В первую очередь, речь идет о медиации, чья роль как способа альтернативного разрешения споров (англ. alternative dispute resolution - ADR) до сих пор не оценена по достоинству. Преимуществами процедуры медиации является ее меньшая продолжительность по сравнению с судебным разбирательством, а также возможность сторон, учитывая потребности, ожидания и даже эмоции друг друга, прийти к соглашению по всем интересующим вопросам, разрешить их спор «миром», приняв на себя добровольные исполнимые и реалистичные обязательства.

Рассматривая медиацию в широком смысле, О.В. Ситникова дает ей определение технологии переговорного процесса под организацией «нейтрального третьего лица», не вмешивающегося в процесс разрешения конфликта [19].

В России институт медиации был введен с принятием Федерального закона от 27.07.2010 г. № 193-ФЗ «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» [22]. Сфера действия медиации достаточно обширна: она применяется к спорным вопросам, возникающим из гражданских, административных и иных публичных правоотношений, в том числе, в связи с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, а также спорам, возникающим из трудовых и семейных правоотношений.

Медиация принципиально отличается от судебного порядка рассмотрения споров. Во-первых, медиатор, участвующий в урегулировании спора, не принимает решение за его участников, а остается в роли наблюдателя, то есть стороны вырабатывают решение самостоятельно [2; с. 44]. Во-вторых, срок процедуры медиации по закону составляет 60 дней максимально, что порядком меньше среднестатистического судебного разбирательства с учетом времени на вступление решения суда в законную силу. В-третьих, порядок проведения данной процедуры законодательно не регламентирован, следовательно, стороны спора с участием медиатора могут выбрать наиболее подходящий им вариант разрешения спора. В-четвертых, стороны самостоятельно несут издержки на проведение медиации, поэтому их распределение также носит договорный характер [15].

Кроме того, суд дает правовую оценку действий лиц, участвующих в деле, и принимает решение, руководствуясь прежде всего законом, без привязки к последствиям, которые возникнут у истца и ответчика в связи с исполнением такого решения. Суть медиации, в свою очередь, состоит в добровольном урегулировании конфликта, в том числе, путем заключения медиативного соглашения, отражающего достигнутые сторонами договоренности (если это соглашение важно для сторон).   

До недавнего времени любое медиативное соглашение представляло собой сделку гражданско-правового характера, нарушение условий которой может повлечь последствия, предусмотренные гражданским законодательством за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств. [22]. Однако, в рамках проводимой в России судебной реформы законодательно закрепили возможность придания внесудебному медиативному соглашению силу исполнительного документа в случае его нотариального удостоверения [21].

Следует отметить, что о необходимости разработки механизма принудительного исполнения медиативного соглашения на протяжении долгого времени отмечали многие ученые. В частности, П.М. Воронецкий указывал, что исполнение медиативного соглашения лишь на основе добровольности и добросовестности сторон явно недостаточно [5; с. 63]. Н.В. Самсонов и В.Н. Самсонов в совместной научной работе пришли к выводу, что существенным препятствием к большему распространению процедуры медиации в отечественном правопорядке является проблема недостаточной исполнимости внесудебных медиативных соглашений [18; с. 57].

Кроме того, П.М. Воронецкий обращает внимание на необходимость включения в обязанности нотариуса отказываться от заверения соглашения в случае его несоответствия закону. Действительно, в силу того, что медиатор может и не иметь юридического образования, риски некачественной проработки соглашения вполне обоснованы. Однако, в таком случае нотариус по сути будет дублировать функции медиатора, а стороны нести двойные финансовые затраты [23; с. 278].

Стоит затронуть еще один проблемный аспект, связанный с возможностями альтернативного разрешения споров – компетенция примирителей.

Доверие к суду формируется ввиду компетенции судей, в этом случае никто из спорящих сторон не ставит под сомнение высшее юридическое образование судьи, его стаж в профессии и опыт работы. Иначе обстоит дело с медиаторами и переговорщиками, к которым судья рекомендует обратиться для мирного разрешения возникшего спора.

Данные субъекты осуществляют свою деятельность на профессиональной основе, цель которой заключается в разрешении спорных ситуаций путем процедуры медиации. Для установления требований к кандидатам в специалисты в области медиации в 2014 году Приказом Минтруда РФ был утвержден Профессиональный стандарт [16]. В тексте этого нормативного акта установлено, что медиатор должен обладать необходимыми знаниями принципов медиации; основ гражданского права и законодательства о медиации; последовательность проведения данной процедуры и роль медиатора и участников в ней; основы социальной коммуникации и т.д. Кроме того, в каждом некоммерческом партнерстве медиаторов действует свой Кодекс профессиональной этики медиатора, обязательный для соблюдения всеми его членами.

Полагаем, что наличие этих знаний в большей степени характеризует наличие юридического образования для медиатора. Или, как вариант, когда медиатор-неюрист находится в процедуре медиации с юристом, то есть, когда привлекается юрист для установления законности проекта медиативного соглашения. В ином случае, медиатор без юридического образования, имеющий компетенции психолога или конфликтолога, не может нести ответственность за юридическую составляющую обсуждаемых вопросов, однако, «расширить» рамки конфликта и помочь конфликтующим разобраться с проблемой, направить их на поиск решения – такие действия вполне допустимы, права сторон при этом нарушены не будут.

В целом, практика применения процедуры медиации в России не столь популярна по сравнению с зарубежными странами, где экономически более целесообразно выбрать альтернативный способ защиты права.

Одной из главных проблем не частого применения данного института является правовая неосведомленность и нежелание сторон идти друг другу на уступки. Зачастую, лица, желающие восстановить нарушенные права, не понимают, чем медиатор отличается от судьи, и как он поможет решить их конфликт, поэтому сразу обращаются в суд. Судьи, в свою очередь, недостаточно разъясняют сторонам их право на медиацию, поэтому, как правило, сами выполняют роль примирителя.

Кроме того, конфликт всегда зреет постепенно, и к моменту принятия одной из сторон активных действий по защите своих интересов, недопонимание между недавними партнерами достигает своего предела, доверие в добросовестное исполнение обязательств отсутствует.

Поэтому для начала эффективной работы медиации необходимо понимание того, в каких типах правовых споров поставленные цели будут достигнуты, а в каких случаях - к данной процедуре обращаться не стоит. Примирение возможно в ситуациях, когда, во-первых, спор находится на ранней стадии, во-вторых, стороны спора воспринимают друг друга на равных, и в-третьих, когда судебная практика по данной категории споров является неоднозначной или еще не сформировалась и в-четвертых, когда в споре между сторонами имеется большой объем имущества, разделить которое невозможно только опираясь на нормы закона, например, в случае раздела имущества супругов, у которых не было заключено брачного соглашения о разделе имущества, применение переговоров в процессе медиации для составления «разумного» перечня имущества для каждого из разводящихся вполне допустимо – суду в этом случае можно представить примерный проект такого раздела. В этом случае, посольку стороны спора уже начинают договариваться, становится понятно, как быстро они смогут получить судебное решение – в этом основа для медиации.

Немногочисленное применение процедуры медиации за последние 10 лет позволили инициировать государством для внедрения в отечественный правопорядок еще один альтернативный способ защиты прав – судебное примирение.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 18 января 2018 г. № 1 был представлен проект федерального закона № 421600-7 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием примирительных процедур», вступивший в законную силу в октябре 2019 года. Стоит отметить, что данное предложение выдвигалось Высшим Арбитражным Судом РФ еще в 2012 году, однако оно было отклонено по причине неопределенности источников финансирования судебных примирителей [17].

Согласно нововведению, судебными примирителями выступают судьи в отставке, включенные в список судебных примирителей, который утверждается Пленумом Верховного Суда РФ. Они вправе вести переговоры со сторонами, другими лицами, участвующими в деле, изучать представленные участниками документы, знакомиться с материалами дела с согласия суда и осуществлять другие действия при необходимости. Цель судебного примирения - урегулировать спор и сохранить между сторонами деловые отношения.

Порядок обращения к примирительной процедуре нормативно закреплен: основанием служит судебный акт, выносимый судом при наличии ходатайства сторон либо их согласия на проведение судебного примирения. По мнению Ю.А.Тимофеева, это является скорее препятствием для распространения практики применения данного института, поскольку предполагает совершение сторонами активных действий, что в условиях разгара конфликта может быть воспринято другой стороной как проявление слабости правовой позиции по делу, готовности идти на уступки, а поэтому психологически удерживает от обращения к судебному примирителю [19; с. 46]. С другой стороны, общая правовая регламентация наиболее часто используемых примирительных процедур делает их более понятными для сторон, и, как следствие, механизм урегулирования споров становится более устойчивым для использования в юридической практике. В проекте федерального закона, разрабатываемого Высшим Арбитражным Судом РФ, например, предлагалось внедрить судебное посредничество, применяемое в обязательном для сторон порядке (в рамках подготовки к судебному разбирательству) по категориям споров, установленным процессуальным кодексом или иными федеральными законами [17].

Многие ученые поддерживают данную идею, успешно применяемую в зарубежных странах [10; с. 102]. При этом, обязательность примирительного производства вовсе не означает принудительное примирение и не нарушает права субъектов на свободное волеизъявление и судебную защиту. Однако такая инициатива не получила поддержки со стороны законодателя.

Преимуществами процедуры судебного примирения являются отсутствие финансовых затрат лиц, участвующих в деле (оплата труда судебных примирителей производится из бюджетных средств), а также, по сравнению с процедурой медиации, стороны могут получить рекомендации по вопросам своей правовой позиции и выбору дальнейших действий, а соглашение по результатам судебного примирения проходит «юридическую экспертизу» судебным примирителем, что, несомненно, повышает правовой уровень данного способа защиты.

В настоящее время главными «посредниками» все же выступают судьи посредством разъяснения сторонам возможности использования примирительных процедур. Зачастую такая деятельность приобретает формальный характер, так как слишком активные действия могут позволить усомниться в беспристрастности и отсутствии заинтересованности судьи и стать основанием для его отвода [20; с. 47]. Передача мирного урегулирования конфликтов судебному примирителю снимает вышеуказанные риски и опасения судей, разграничивает их обязанности, что способствует достижению нужного результата более эффективно.

Полагаем, что обращение к примирительной процедуре в императивном порядке на стадии подготовки к делу либо по инициативе суда при отсутствии возражений сторон (презумпции согласия) на ее проведение создаст положительную динамику в количестве случаев мирного урегулирования споров, качественно улучшит процесс достижения соглашения благодаря внедрению данной процедуры в судебное производство, и, как следствие, приведет к снижению нагрузки на государственные суды.

Кроме того, как представляется, недоверие к медиации может распространиться и на судебное примирение. Направляя стороны на примирительные процедуры, лишь некоторые судьи разъясняют информацию о такой возможности обращения к ним, сообщают о том, где находится медиатор (в городе Тюмени имеются постоянно действующие комнаты примирения в здании Калининского и Ленинского районных судов – на основании соглашений между судами и АНО «Западно-Сибирский региональный Центр медиации и права» - Ю.З., Ю.Ч., Ю.Х.), устанавливают сроки обращения к медиатору – не более 60 дней и после обращения к медиатору – приостанавливают рассмотрение их гражданского дела до получения от сторон, как минимум двух взаимоисключающих документов: медиативного соглашения или соглашения о прекращении процедуры медиации. В этот период стороны могут «поменять» медиацию на судебное примирение – это не запрещено, однако, слабая информированность о своих возможностях защиты права не позволяет им этого сделать. 

Полагаем, что для продвижения идей медиации и переговоров наиболее целесообразно вести информационно-разъяснительную работу с использованием различных средств оповещения, в том числе, СМИ; судам проводить разъяснительную работу о преимуществах защиты прав граждан при использовании примирительных процедур, ведь рекомендация судьи, который обличен властными судебными полномочиями для обычных граждан, обратившихся за защитой своего права, это - в большей степени - показатель заинтересованности в будущем соглашении и, как следствие, мирном разрешении возникшего спора.

В целях защиты своих прав гражданам необходимо обращать внимание на то, что поиск способа разрешения спора зависит от их желания получения того результата, на который они рассчитывают; зачастую, решение, принятое не в «пользу» истца, создает негатив у субъекта права ко всей судебной системе. Чтобы этого не происходило, перед подачей искового заявления, гражданину должно быть разъяснено его конституционное право на судебную защиту, а также право на обращение к альтернативным способам, предусмотренным федеральным законом, в том числе, например, путем вручения памятки о примирительных процедурах, применяемых в Российской Федерации. В таком случае, гражданин сможет самостоятельно принять решение: как и каким способом ему защищать свои права, то есть выбор способа защиты может быть для него осознанным.

Подводя итог проведенному анализу судебного и альтернативных способов защиты прав и интересов, хочется отметить, что развитие российского процессуального законодательства идет по пути расширения возможных механизмов восстановления нарушенных прав.

Однако, как показывает практика применения процедуры медиации и судебного примирения, без развития правовой культуры граждан законодательные инициативы не принесут многочисленных положительных результатов. Необходимо создавать для участников спора стимулы достигать взаимовыгодных договоренностей, что представляется более глобальной задачей.

 

Список литературы:

  1. Александров Н.Г. Право и законность в период развернутого строительства коммунизма. - М.: Госюриздат, 1961. 271 c.
  2. Беленко О.Н. Альтернативные способы разрешения споров как механизм защиты социальных прав. Sciences of Europe №35, 2019. С. 42-47.
  3. Братусь С.Н. Юридическая ответственность и законность. М.: Юрид. лит., 1976. 216 с.
  4. Велиев Э.И. К вопросу об эффективности судебной защиты. Legal Concept. Серия 5 Юриспруденция. 2011. № 2 (15). С. 192-196.
  5. Воронецкий П.М. Некоторые причины непопулярности института медиации в Российской Федерации/ Российская юстиция. 2016. № 3. С. 63.
  6. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 06.12.2011) // Собрание законодательства РФ, 05.12.1994, № 32, ст. 3301.
  7. Грудцына Л.Ю. Судебная защита прав и свобод личности: теоретический аспект. Законодательство и экономика. - М., 2003, № 8. С. 70-77.
  8. Конвенция о защите прав человека и основных свобод, заключена в г. Риме 04 ноября 1950 года. [Электронный ресурс]. Режим доступа: Справочная правовая система «КонсультантПлюс».
  9. Конституция Российской Федерации, принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 года. — [электронный ресурс] — Режим доступа. — URL: http: //www.zakonprost.ru/konstitucija-rf/
  10. Лазарев С.В. Основы судебного примирения. М.: Инфотропик Медиа, 2011. 256 c.
  11. Определение Конституционного Суда РФ от 13.10.2009 № 1169-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Бабунидзе Бондо Арчиловича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 292 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» [Электронный ресурс]. Режим доступа: Справочная правовая система «КонсультантПлюс».
  12. Определение Верховного Суда РФ № 305-ЭС20-2700 по делу № А40-23052/2019[Электронный ресурс]. Режим доступа: Справочная правовая система «КонсультантПлюс».
  13. Постановление Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» [Электронный ресурс]. Режим доступа: Справочная правовая система «КонсультантПлюс».
  14. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 02.12.2020 г. № Ф05-20274/2020 по делу № А41-85359/2019 [Электронный ресурс]. Режим доступа: Справочная правовая система «КонсультантПлюс».
  15. Постановление Пленума ВС РФ от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» [Электронный ресурс]. Режим доступа: Справочная правовая система «КонсультантПлюс».
  16. Приказ Министерства труда и социальной защиты РФ от 15 декабря 2014 г. № 1041н «Об утверждении профессионального стандарта «Специалист в области медиации (медиатор)», зарегистрировано в Минюсте РФ 29 декабря 2014 г. // https://base.garant.ru/70843342/ (дата обращения: 3 ноября 2021 года)
  17. Проект Федерального закона № 121844-6 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием примирительных процедур». Отклонен Государственной Думой Постановлением от 9 декабря 2016 г. № 469-7 ГД. [Электронный ресурс]. Режим доступа: Справочная правовая система «КонсультантПлюс».
  18. Самсонов Н.В., Самсонов В.Н. Проблема исполнимости медиативных соглашений/ Арбитражный и гражданский процесс, 2016. № 2. С. 55-59.
  19. Ситникова О.В. Совершенствование правоприменительной деятельности на основе формирования комплексных медиационных институтов нотариата, адвокатуры и суда // Налоги (газета). 2009. N 9.
  20. Тимофеев Ю.А. Судебное примирение: проблемы и перспективы. Арбитражный и гражданский процесс, 2021. № 3. С. 44-48.
  21. Федеральный закон от 26 июля 2019 г. № 197-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» [Электронный ресурс]. Режим доступа: Справочная правовая система «КонсультантПлюс».
  22. Федеральный закон «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» № 193-ФЗ от 27 июля 2010 года, вступивший в силу 1 января 2011 года // «Российская газета» — Федеральный выпуск № 5247 от 30 июля 2010 г.
  23. Шереметова Г.С. Медиативное соглашение как исполнительный документ. Арбитражный и гражданский процесс, 2020. № 2. С. 278-281.
Информация об авторах

магистрант 3 курса Института государства и права  Тюменского государственного университета, РФ, г. Тюмень

3rd year undergraduate student of the Institute of State and Law Tyumen State University, Russia, Tyumen

магистрант 3 курса Института государства и права  Тюменского государственного университета, РФ, г. Тюмень

3rd year undergraduate student of the Institute of State and Law Tyumen State University, Russia, Tyumen

практикующий медиатор, канд.юрид.наук, доцент, доцент кафедры теоретических и публично-правовых дисциплин Института государства и права Тюменского государственного университета, РФ, г. Тюмень

practicing mediator, Candidate of Legal Sciences, Associate Professor, Associate Professor of the Department of Theoretical and Public Law Disciplines Institute of State and Law Tyumen State University, Russia, Tyumen

Журнал зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), регистрационный номер ЭЛ №ФС77-54432 от 17.06.2013
Учредитель журнала - ООО «МЦНО»
Главный редактор - Толстолесова Людмила Анатольевна.
Top