Некоторые теоретические вопросы доктрин по признанию и исполнению иностранных судебных решений

Some theoretical questions of doctrines on recognition and enforcement of foreign judgments
Ахмуродов Ж.
Цитировать:
Ахмуродов Ж. Некоторые теоретические вопросы доктрин по признанию и исполнению иностранных судебных решений // Universum: экономика и юриспруденция : электрон. научн. журн. 2021. 7(82). URL: https://7universum.com/ru/economy/archive/item/11969 (дата обращения: 26.02.2024).
Прочитать статью:
DOI - 10.32743/UniLaw.2021.82.7.11969

 

АННОТАЦИЯ

В статье осуществлён анализ доктрин применяемых в регулировании вопросов признания и исполнения иностранных судебных решений. На основании проведенного анализа сделан вывод, что доктрины хоть и применяются, но все не могут быть положены в основу признания и приведения в исполнение решений иностранных судов и также нельзя обусловить обязательность признания и исполнения решений только на основании доктрин.

ABSTRACT

The article analyzes the doctrines used in the regulation of issues of recognition and enforcement of foreign judgments. Based on the analysis, it was concluded that, although the doctrines are applied, they cannot all be used as the basis for the recognition and enforcement of foreign judgments, and it is also impossible to stipulate the obligation of recognition and enforcement of decisions only on the basis of doctrines.

 

Ключевые слова: доктрина, принцип, решение суда, признание и исполнение, международный договор.

Keywords: doctrine, principle, judgment, recognition and enforcement, international treaty.

 

В международной практике разрешения споров возникают ситуации, когда суд выносит решение в отношении ответчика, который находится в другом государстве. В таких ситуациях возникает проблема признания и исполнения решения на территории другого государства.

В последние годы, с усилением миграции граждан и внешнеэкономической деятельности юридических лиц, такие вопросы приобретают все большую значимость. Определение порядка рассмотрения гражданских и экономических споров, и тем самым создание определенных гарантий исполнения обязательств сторонами, призваны способствовать развитию международно-правовых отношений на взаимовыгодной основе. Быстрое и справедливое разрешение споров способствует расширению и облегчению торговли, трудовой миграции и сотрудничества на мировой арене [26, c.7].

Таким образом, судебные решения могут иметь правовые последствия за пределами того государства, где они вынесены, и на основании соответствующего регулирования, должны быть признаны и исполнены. При этом признание на территории одного государства решений судов другого государства означает придание этим решениям такой же юридической силы, какую имеют вступившие в законную силу решения судов данного государства [18].

В соответствии с принципами международного права, процедура признания и исполнения решений иностранных судов и международных арбитражей осуществляется согласно условиям международных договоров и нормам национальных процессуальных законов (кодексов) страны исполнения.

При отсутствии международного договора, регулирующего такие взаимоотношения, признание и исполнение производятся на основе общих принципов, которые также рассматриваются как основные доктрины в рамках признания и исполнения решений иностранных судов. Хотя некоторые авторы считают, что основой для признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений является обязанность суда осуществлять правосудие в соответствии с собственными взглядами [31, c.104].

Такими доктринами являются доктрина международной вежливости, доктрина взаимности или взаимного сотрудничества, доктрина приобретённых прав и доктрина гармонии между правом и судебным решением, которые необходимо рассмотреть с теоретической и практической точки зрения.

Доктрина международной вежливости (comity, comity of nations) представляет собой один из наиболее важных основ или принципов международного права, которое используются судами при разрешении споров, связанных с иностранным правопорядком. Судебное признание международной вежливости позволяет говорить о наличии определенной концепции, выработанной судебной практикой для применения «иностранного закона или ограничения национальной юрисдикции из уважения к иностранному суверенитету» [5; 7].

Следует отметить, что данная доктрина имеет больше общий характер и не может считаться условием признания и принудительного исполнения вынесенных за рубежом решений судов.

В литературе отмечается, что современная доктрина правового сотрудничества (international comity), появилась и развивалась в США [30, c.74]. В частности, в литературе указывается, что в 1895 году Верховный Суд США, в рамках рассмотрения требования гражданина Франции, определил, что в США не имелось федеральных законов, США не имеют федерального закона по данному вопросу и также международного договора с Францией, и в данном случае следует руководствоваться принципом международной вежливости. Однако, несмотря на это, Верховный Суд отказал в признании и приведении в исполнение решения суда Франции, указав, что сам принцип «comity» еще не означает факта автоматического признания и исполнения иностранного судебного решения, если суды Франции не исполняли бы на основе взаимности решения судов США в аналогичных случаях [2].

Таким образом, в США хоть и доктрина вежливости представляет собой основу для признания иностранных судебных решений [32, c.225], но не является гарантий ее применения и осуществления такого признания.

Австралийские суды видят ключевую роль вежливости в толковании внутригосударственного законодательства, которое потенциально может иметь эффект за пределами австралийских границ [33, c.8-9]. Австралийские суды лояльны использованию принципа вежливости, с учетом того что суды государства отправителя решения также будут или являются лояльными к данному принципу и признают решения Австралийских судов на территории своего государства.

Исторически известно, что на основе доктрины международной вежливости иностранные судебные решения приводились в исполнение английскими судами начиная с семнадцатого столетия. Английские судьи считали, что международное право требует от судов одной страны оказывать содействие судам другой страны, а также они опасались, что, если иностранные решения не будут исполняться в Великобритании, их решения также не будут исполняться за границей [21, c.104]. Данный исторический факт также может трактоваться, как возникновение основ доктрины взаимности.

В данном случае, под взаимностью следует понимать признание и исполнение иностранных судебных решении при условии признания и исполнении отечественных судебных решений в соответствующем иностранном государстве [26, c.8].

Доктрина взаимности или взаимного сотрудничества, упоминаемая иногда в западной литературе [6, c.132] является взаимосвязанной с международной доктриной вежливости. В данном случае ее суть трактуется приближенно к реторсии, как основание для отказа в признании и приведении в исполнении решения иностранного суда, если по закону государства, где судебный акт был вынесен, принцип res judicata не действует в отношении судебных актов признающего государства [29, c.250].

Во многих работах, затрагивающих вопросы признания и приведения в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений, принципы международной вежливости и взаимности упоминаются совместно в качестве общего основания для признания и исполнения иностранных судебных постановлений [2; 14; 27]. Кроме того, необходимо отметить, что, по мнению некоторых авторов, принцип взаимодействия и сотрудничества между государствами «в условиях объективной необходимости развития экономических и иных связей между государствами и эффективного регулирования возникающих при этом отношений наряду с провозглашённым принципом суверенитета государств стал неотъемлемой частью мирового сообщества» [22, с.18].

С другой стороны, высказывается заслуживающая внимания точка зрения, согласно которой доктрина международной вежливости не является адекватной для того, чтобы выступить причиной и основой для исполнения иностранных судебных актов, в то время как взаимность остаётся для этого подходящей основой [9, c.420].

К.Л. Брановицкий отмечает, что взаимность является схожим принципом из международного права, именуемым «принципом равенства и сотрудничества». [3, c. 27]. Таким образом, можно согласиться с мнением автора о том, что равенство и сотрудничество является основой публичной стороны вопросов, а взаимность больше в основой частноправовой стороны.

В данном вопросе интересен опыт Европейского Союза (ЕС).  Европейский Суд по правам человека в Страсбурге, истолковал, что запрет на исполнение иностранных судебных решений в отсутствие международного договора понимается как нарушение права на суд в соответствии со ст. 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 года. В подобной ситуации следует считать, что если суд вынес решение и оно не исполняется по формальному признаку, то это представляет собой серьезное нарушение права на суд [23]. Данный подход является интересным, с точки зрения взаимосвязи с правом человека и обеспечением права доступа к правосудию.

Имеется вариант рассмотрения взаимности в качестве процессуальной презумпции, в котором бремя опровержения возлагается на должника. Таким образом можно подытожить, что взаимность существует, когда применение иностранного права зависит от нее и не доказано иное.

В соответствии с указанным, в мировой практике суды, часто, выносят определения о признании и приведении в исполнение иностранного судебного решения на основании принципа взаимности, если доказано, что суды иностранного государства также будут обеспечивать признания и исполнение решений судов данного государства.

В международных отношениях также широко распространен «принцип взаимной вежливости» (comitas gentium) [24]. В данном случае под международной вежливостью понимается добровольное соблюдение государствами в их взаимных отношениях положений, не предусмотренных (и не охраняемых) международным правом [19].

Например, исходя из анализа судебных решений, взаимность может быть истолкована двумя путями. Первый – это то, что суд, признавая решение иностранного суда, резюмирует, принцип взаимности; второй - суд вынуждает доказывать, что принцип взаимности присутствует (именуется ещё иначе - негативная взаимность) [16, c.178-179].

В конечном итоге, следует отметить, что нет такого общего международного правового обычая, который возлагает обязанность признания иностранных процессуальных предписаний, и в частности, судебных решений, вынесенных за границей [13, c. 531]. В данном аспекте Н.Г. Елисеев, отмечает, что в отсутствие международного договора каждое государство свободно определяет, будут ли признаваться и исполняться иностранные судебные акты и при каких условиях [15, c. 740].

Международная практика, особенно в сфере возврата активов показывает, что многие государственные суды, в частности судьи самостоятельно определяют целесообразность признания и исполнения решения иностранного суда при отсутствии международного договора обязывающего их это осуществить, также бывают случаи, когда другой государственный орган получает запрос о признании и исполнении, видит отсутствие договора и обязательства, в таком случае такой орган может проигнорировать полученное обращение.  

По мнению некоторых авторов, другим препятствием для того, чтобы положить принципы международной вежливости и взаимности в основу необходимости признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений выступает тот факт, что в силу принципа суверенитета непризнание и неисполнение иностранных судебных актов не должно рассматриваться и не рассматривается как нарушение правил международной вежливости [25, c. 204].

В юридической литературе отмечается, что ни от разработки детальных правил определения, подлежащего применению права, ни от процессуальных реформ нельзя ожидать достижения цели полной гармонизации судебных решений [17, c. 146]. Существование суверенных государств, стремящихся к выражению собственных правовых мнений и соблюдению собственных интересов, делает невыполнимым достижение единого механизма признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений, как и достижение полной унификации внутреннего законодательства государств.

В качестве определенного подтверждения несовершенства и недостаточности принципов международной вежливости и взаимности может служить то значительное внимание и поддержка, которые оказываются учёными-процессуалистами из разных стран мира разработке и совершенствованию проекта новой общемировой конвенции по признанию и приведению в исполнение решений по гражданским и торговым делам, который был предложен Соединёнными Штатами Америки Гаагской конференции по международному частному праву в 1992 г. [10, c.1199]

Например, была разработана и принята Гаагская конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных судебных решений по гражданским или торговым делам от 2005 года и последующая 2019 года [35].

Необходимо также остановиться на доктрине приобретенных прав. Согласно данной доктрине возможность признания и исполнения иностранного судебного решения зависит от принципа необходимости охраны прав, приобретенных в иностранном государстве. На основании данной доктрины такие права, если конечно они были созданы имеющим компетенцию судом, должны быть признаны и принудительно реализованы где бы то ни было в соответствии с универсальным правилом о необходимости уважения прав, созданных на основании законов иностранных государств, если, конечно, это не будет входить в противоречие с политикой либо наносить ущерб интересам, государства, где такое признание или реализация испрашиваются [11, c. 1373].

Данный принцип, как бы устанавливает необходимость или целесообразность признания и исполнения решения суда иностранного государства если данное решение не противоречит публичному порядку.

Следует отметить, что защита приобретённых в иностранном государстве прав тесно связана с принципом справедливости, существование которого в общем виде может быть поставлено под сомнение. Конкретное решение, вынесенное в одном государстве в полном соответствии с законом и существующими в стране нормами морали и нравственности, может, противоречить публичному порядку другого государства, в котором такое решение подлежит признанию и исполнению. Судебный акт, который будет считаться справедливым в одном регионе мира, совершенно не обязательно будет оценен равным образом в другом месте [12].

Таким образом, это не позволяет использовать данный критерий в качестве обоснования необходимости признания и приведения в исполнение иностранных судебных решений.

Доктрина гармонии между правом и судебным решением связывает признание иностранных судебных решений с применением иностранных законов, указывая на сходства между законом и судебным решением, которое выступает в роли закона, подлежащего применению в единственном чётко, обозначенном деле. Права и обязанности граждан и организаций могут определяться не только иностранным правом, но и иностранным судебным решением. Действительно, наука права может рассматривать судебное решение как lex specialis [34, c. 170].

В данном случае, считается сложным обосновать допустимость исполнения иностранного решения необходимостью защиты прав, возникших на основании правовых норм иностранного государства.

В литературе, встречается обоснование необходимости признания иностранных судебных решений посредством соображений юридического характера и идей социального значения [4, c. 276], основанных на справедливости безотносительно приобретённых прав. Разрешение приводить в исполнение иностранное судебное решение можно охарактеризовать как одно из специфических средств достижения справедливости в сфере международного гражданского и торгового оборота в форме установления процедуры разрешения особого спора [20, c. 50].

Считается, что для приведения в исполнение иностранного судебного решения достаточно, чтобы он соответствовал критериям справедливости того государства, в котором испрашивается исполнение. Отказ в приведении в исполнение иностранного судебного решения по мотивам противоречия публичному порядку, с одной стороны, может восприниматься как ущемление прав взыскателя, однако, с другой, как восстановление прав должника. Баланс интересов государства, вынесшего судебное решение и страны, в которой он подлежит признанию и исполнению, объективно должен соблюдаться.

В заключении следует отметить, что рассмотренные доктрины не могут быть положены в основу признания и приведения в исполнения решений иностранных судов самостоятельно в отрыве от других и также нельзя обуславливать обязательность признания и исполнения решений только на основании доктрин, в связи с чем государства заключают двусторонние и многосторонние соглашения с учетом признания и исполнения решений, а также Гаагской конференцией по международному частному праву разработана и принята универсальная Конвенция, которая должна стать правовой базой признания и исполнения судебных решений на международном уровне.

 

Список литературы:

  1. Белов А.П. Исполнение иностранных судебных решений по гражданским и торговым делам // Право и экономика. 2002. –№ 3.
  2. Белов А.П. Основания отказа в исполнении иностранных арбитражных решений // Право и экономика. 2001. –№10.
  3. Брановицкий К.Л. Принцип взаимности в международном гражданском процессе / Арбитражный и гражданский процесс. – М., 2005. –№8. – С. 27.
  4. Вольф М. Международное частное право. – М., 1948. – С. 276.
  5. Гетьман-Павлова И.В. Понятие вежливость в коллизионной доктрине Ульрика Губерта // [Электронный ресурс] – Режим доступа:  https://law-journal.hse.ru/data/2014/09/05/1315965066/Гетьман-Павлова.pdf.
  6. George Wilfred Stumberg Principles of Conflict of Laws Brooklyn. The Foundation Press, 1951. –C. 132.
  7. Donald Earl Childress III. Comity as Conflict: Resituating International Comity as Conflict of Laws // [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.google.ru/url?sa=t&rct=j&q
  8. Eugene F. Scoles, Peter Hay, Patrick J. Borchers, Symeon С Symeonides. Conflict of laws. Third edition. USA, West Group, St. paul, minn., 2000. – С.1199.
  9. Elizabeth Clawford. International Private Law in Scotland. Edinburgh, W. Green I Sweet & Maxwell, 1998. – С.420.
  10. John J. Barcelo and Kevin Clemont. A global law of jurisdiction and judgments: lessons from the Hague // Kluwer law international. 2000.
  11. Joseph Н. A Treatise on the conflict of laws in three volumes. Volume two. New York, Baker, Voorhis & CO, 1935. – С.1379.
  12. Зайцев Р.В. Признание и приведение в исполнение в России иностранных судебных актов: дисс. … канд. юрид. наук. – Екатеринбург, 2005.
  13. Istvan Szaszy. LL. D. International Civil Procedure. A comparative study. A. W. Sijthoff-leiden. 1967. – C.531.
  14. Комарова Г. Решение иностранное исполнение российское (признание и приведение в исполнение арбитражных решений в практике Арбитражного суда г. Москвы) // Бизнес адвокат. 2003. №8.
  15. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. М. А. Викут. – М., 2003. –С.740.
  16. Литвинский Д.В. Признание иностранных судебных решений по гражданским делам (сравнительно-правовой анализ французского законодательства, судебной практики и юридической доктрины). – СПб., 2005. – С.178-179.
  17. Law and reality. Essays on international procedural law in honor of Cornelis Carel Albert Voskuil I edited by Mathilde Sumampouw. The Hague, Dordrechts/Boston/London Martinus nijhoff publishers. 1992. – С.146.
  18. Мукашева К.В. Признание и исполнение решений иностранных арбитражей. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.idioma.ru
  19. Миронов Н.В. Законодательство СССР и международное право. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.relp.ru
  20. Муранов А. И. Исполнение иностранных судебных и арбитражных решений: компетенция российских судов. – М., 2002. – С.50.
  21. Morris J. Н. С. The conflict of laws. / Fourth edition by David McClean. London, Sweet & Maxwell, 1993. – C.104.
  22. Нешатаева Т. Гражданин и предприниматель в российском и зарубежном суде: правовая помощь. – М.: Деловой экспресс, 2002. – С. 18.
  23. Нешатаева Т. О признании и приведении в исполнение иностранных судебных и арбитражных решений // Арбитражная практика. 2004. – №11 (44). [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.arbitr-praktika.ru
  24. Особенности арбитражных дел с участием иностранных юридических лиц. [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://www.roche-duffay.ru/
  25. Проблемы международного частного права /Под ред. Н.И. Марышевой. – М., 2000. – С. 204.
  26. Рустамбеков И. О правовых проблемах и путях совершенствования порядка признания и исполнения решений иностранных судов и международных арбитражей в Республике Узбекистан. Т., 2019. – С.7.
  27. Рустамбеков И. Международный опыт в сфере регулирования признания и исполнения решений международного коммерческого арбитража // Обзор законодательства Узбекистана. – Т., 2019. №2. – С.71-73.
  28. Robert A. Leflar, Luther L. McDougal Ш, Robert L. Felix. American conflicts law. Fourth edition. Charlottesville, Virginia, The Michie company Law Publishers, 1986. – C. 250.
  29. Светланов А.Г. Международный гражданский процесс: современные тенденции. Монография. М., 2002. – С. 74.
  30. Scott A. W. Private international law (Conflicts of laws). London, Macdonald & Evans ltd, 1972. – С.104.
  31. Schultz T., Ridi N. Comity: the American development of a transnational concept // Yearbook of private international law: 2016/2017. - B., 2017. –Vol. 18. –P. 225.
  32. Schultz T. Navigating sovereignty and transnational commercial law: The use of comity by Australian courts // King's college London Dickson Poon school of law legal studies research paper series. –L., 2016. – №2. –P. 8-9.
  33. Яблочков Т.М. Курс международного гражданского процессуального права. – Ярославль. 1909. – С. 170.
  34. Засемкова О.Ф. Сверхимперативные нормы международного частного права: понятие, признаки, практика применения: дисс. … канд. юрид. наук. – Москва, 2017./ [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://www.hcch.net/en/instruments/ conventions/status-table/?cid=59
Информация об авторах

cоискатель Ташкентского государственного юридического университета, Узбекистан, г. Ташкент

Researcher at Tashkent State Law University, Uzbekistan, Tashkent

Журнал зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), регистрационный номер ЭЛ №ФС77-54432 от 17.06.2013
Учредитель журнала - ООО «МЦНО»
Главный редактор - Толстолесова Людмила Анатольевна.
Top