СХОДСТВА МИФОЛОГИЧЕСКИХ СЮЖЕТОВ И ОБРАЗОВ В КЫРГЫЗСКОМ И АЛТАЙСКОМ ФОЛЬКЛОРЕ

АННОТАЦИЯ

Круг фольклорных источников, отражающих этнокультурные связи народов, отличается значительным разнообразием. Особое значение для изучения истории и этнографии имеют эпические сказания, мифы и исторические предания, в которых сохраняются ценные сведения о материальной и духовной культуре, социальной организации, верованиях и мировоззрении прошлых эпох. В статье рассматриваются сходства в мифологических сюжетах, мотивах и образах кыргызского и алтайского фольклора. На основе сравнительно-типологического анализа выявляются общие представления о мироздании, душе, загробной жизни, героических и демонических персонажах. Показано, что данные параллели обусловлены общими древнетюркскими истоками и мифологическим синкретизмом, оказавшим существенное влияние на формирование фольклорных традиций обоих народов.

ABSTRACT

The range of folklore sources reflecting ethnocultural connections between peoples is highly diverse. Epic tales, myths, and historical legends play a crucial role in the study of history and ethnography, as they preserve valuable information about material and spiritual culture, social structure, beliefs, and worldview of past epochs. This article examines similarities in mythological plots, motifs, and images found in Kyrgyz and Altai folklore. Using a comparative typological approach, the study identifies common ideas about the structure of the universe, the soul, the afterlife, heroic figures, and demonic beings. The research demonstrates that these parallels are rooted in a shared ancient Turkic heritage and mythological syncretism, which significantly influenced the development of the folklore traditions of both peoples.

Ключевые слова: фольклор, мифология, этнокультурные связи, кыргызский фольклор, алтайский фольклор, эпос, этнография, мифологический синкретизм.

Keywords: folklore, mythology, ethnocultural connections, Kyrgyz folklore, Altai folklore, epic tradition, ethnography, mythological syncretism.

Введение. Духовная культура народов является одним из ключевых объектов этнографического исследования, поскольку в ней концентрируются представления о мире, человеке и обществе. Особое место в системе духовной культуры занимает мифология, отражающая архаические формы мировосприятия и объяснения природных и социальных явлений.

Кыргызская и алтайская мифологии, несмотря на наличие самобытных черт, обнаруживают значительное типологическое сходство. Это сходство обусловлено общими историко-культурными корнями, древнетюркским наследием и сходными условиями кочевого образа жизни. Мифологические представления данных народов нашли отражение в эпических сказаниях, легендах и мифах, сохранивших древнейшие пласты мировоззрения.

Цель исследования — выявить и проанализировать общие мифологические сюжеты, мотивы и образы в кыргызском и алтайском фольклоре как свидетельство единства их культурных истоков.

Задачи исследования: 

1. Рассмотреть основные мифологические представления кыргызов и алтайцев о мироздании.
2. Проанализировать совпадающие мифологические сюжеты (антропогонические, эсхатологические, демонологические).
3. Выявить роль мифологического синкретизма в формировании фольклорных жанров.

Материалы и методы: Материалом исследования послужили тексты кыргызского и алтайского эпоса («Манас», «Эр-Төштүк», «Маадай-Кара»), фольклорные сказания и мифы, а также труды отечественных и зарубежных исследователей (С. М. Абрамзон, И. Б. Молдобаев и др.).

Методологическую основу исследования составили: сравнительно-типологический анализ, позволивший выявить сходства сюжетов и образов; историко-этнографический метод, направленный на установление культурно-исторических связей; структурно-семантический анализ мифологических образов и мотивов.

Кыргызско-алтайская мифология, хоть и имеет свои уникальные особенности, содержит множество схожих элементов, которые отчасти объясняются общими культурными и историческими связями этих народов. Вот несколько ключевых аспектов. В обеих мифологиях важное место занимают небесные божества. Например, у кыргызов есть божество Тенгри, которое олицетворяет небесное начало, в то время как у алтайцев также почитается Тенгри как верховный бог. Тенгри символизирует небесное пространство и вселенскую гармонию. Оба народа верят в существование души и загробной жизни. У кыргызов распространена концепция о том, что душа человека продолжает существовать после смерти, и в зависимости от своих деяний может попасть в рай или ад. У алтайцев тоже есть представления о загробной жизни, где душа может отправиться в различные миры в зависимости от поведения при жизни. В обеих культурах присутствуют мифы о великих героях и легендарных предках, которые часто связаны с созданием мира и с важными событиями в истории народа. Например, в алтайской мифологии есть легенды о героических деяниях, которые также присутствуют и в кыргызских преданиях. Шаманизм был (и в некоторых местах остается) важной частью духовной практики как у кыргызов, так и у алтайцев. Шаманы играют роль посредников между миром людей и духами, и их ритуалы и практики имеют много общего. Oба народа придают большое значение природе и её элементам, таким как горы, реки и леса. В мифах и легендах часто встречаются духи природы и предки, которые связаны с этими природными элементами. Эти общие черты можно объяснить не только культурными связями и взаимодействиями между народами, но и схожими условиями жизни, которые способствовали развитию похожих мифологических представлений.

Одной из важных задач этнографической науки является изучение духовной культуры народов во всем многообразии ее проявлений. Предметом исследования становятся различные компоненты духовной культуры, в том числе мифологии. Под мифами мы привыкли понимать объяснение причин явлений природы мироздания в целом и т.д. Миф в широком смысле этого слова — это фантастический вымысел, объясняющий происхождение или сущность какого-нибудь предмета, или явления природы и общественной жизни чаще всего путем перенесения на них человеческих понятий и свойств, в узком смысле это религиозный вымысел, основанный на вере н сверхъестественные силы. (1, С.19)

Для этнографической науки мифы составляют предмет исследований представлений людей о возникновении мира, этнологические мифы 0 возникновении рода, племени, народа; антропологические о происхождении людей и эсхатологические об их будущем; о происхождении огня, ночи, смерти и т.д.

Mифы интересны также с точки зрения изучения языковой принадлежности и характера социальных структур. Мифы еще повествуют о сверхъестественных существах и силах, действовавших во времена первопредков и влиявших на природу и общество, а сказки о приключениях героев животных и людей в неопределенное время.

Мифологическими сюжетами насыщены самые древние пласты алтайского и кыргызского фольклора. Они передают фантастические представления о мире и мироздании. Согласно алтайскому фольклору вначале существовал бог Ульген, который создал землю, животный и растительный мир, слепил человека из глины Когда по легенде он отправился за снадобьем для одушевления его, Эрдик повелитель подземного мира, вдохнул в него душу (9,С.18-20,237, с.27). Так мифология объясняет происхождение всего сущего и людей на земле. Таким образом именно мифологические сюжеты явились основой широко бытующего религиозного понятия о способности души отделяться от человека, Таких мифологических параллелей в кыргызском и алтайском фольклоре особенно много в самых ранних, древних пластах, Например, в эпосе «Эр-Тоштук» душа его хранится в напильнике и без овладения этим напильником Желмогуз, исполнительница воли злых сил, не может его осилить (10.C.104-105:31.C.76). Совпадающие сюжеты о душе, скрытой в потайном месте, что делает ее владельца неуязвимым, встречаются в обилин в алтайском фольклоре. Это, к примеру, душа Кара-Кулы, запрятанная в сундучке, который, в свою очередь, находится в брюхе трех маралух, находящихся в виде созвездия на небе. Только достав сундук, Маадай-Кара побеждает Кара-Куду и освобождает свой порабощенный народ и угнанных в плен родителей (6.C.171-174). Иногда Ульген именуется Курбустан аакай Курбустан отец (Курбусту-каан Курбустаан позднейшая транскрипция). Исследователи сближают его в этом значении с монгольским Хормустой. Параллели, существующие в мифологии алтайцев и кыргызов, отметил И.Б.Молдобаев. Он приводит множество сюжетов с именем Кырмусши в кыргызском эпосе, Уч-Курбустан. Курбустан аахай в алтайском эпосе (7, С.196-200).

Итак, согласно мифам, сотворив землю, небо, людей и всех животных, он создал в море три великие рыбы и утвердил на них землю, «Две из рыб поставлены по краям, а одна в середине под землею. Эта средняя стоит головою к северу, когда она склоняет голову книзу, тогда на севере делаются топи; если же она сильно приклонит голову, то утопит всю землю. Под жабры ее захвачен крюк с арканом, конец которого протянут на небо и там завит на трех столбах так, чтобы можно было, перепуская с одного на другой, подтягивать вверх или опускать голову рыбы. Этим делом управляет богатырь Ульгеня Мандышире. Когда он спустит конец аркана с одного столба, то земля склоняется к северу и делаются топи, а если бы перепустил со второго, то вся земля утонула бы, как это было при всемирном потопе» (4, С. 112).

О том, что и у кыргызов также легенды о мироздании оживут до настоящего времени своею самобытною жизнью, на них мало еще оказали влияние как русское население, так и сарты, хотя последние с некоторого времени начинают все более и более к ним проникать и внедрять в них мусульманство, писал еще Ф.Поярков, он отмечал, что солнце согласно кыргызской мифологии зеркало Бога, в которое он смотрится ночью, луна служит для освещения неба ночью, падающие звезды, летящие стрелы ангелов в злых духов.

Особенно много совпадений в мифологических сюжетах алтайских эпосов с позмой «Эр-Төштүк», что отметил в свое время С.М. Абрамзон: «Эта поэма сказочно- мифологического содержания включает в себя широко развернутый сюжет о пребывании героя в подземном мире. Строй образов поэмы, похождения героев и их мотивы, сказочные персонажи все это теснейшим образом связано с эпическим творчеством алтайцев. Здесь мы находим и говорящего человеческим языком крылатого коня и злую волшебницу Желмогуз (образ, близкий к алтайскому Јелбегену), и превращения (коняв золотой биток, героя-богатыря в плешивого урода и т.п.). Самый распространенный миф о героях-мстителях. В начале мифа описывается гибель старшего поколения (мужа, жены, обоих родителей) от руки врага. Дети растут. Герой не знает о своем происхождении, а когда узнает мстит убийцам родителей. Уничтожает их. В алтайской сказке «Алтын-Мизен только что родившийся герой через два дня выговаривает слово «мать», через шесть дней «отец». О младенце Эр-Төштүк в кыргызской поэме рассказывается: «Жаны туулган бу бала эки күнбойу «эне» деди, алты күнбойу «ата» деди (этот родившийся ребенок два дня не прожив «мать» сказал, шесть дней не прожив «отец» сказал). Подобные совпадения свидетельствуют об общих истоках некоторых произведений кыргызского и алтайского фольклора» (1, С.11).

Схожие мифологические сюжеты касаются демонических существ. В кыргызском эпосе "Эр-Төштүк" во время привала отец Эр-Төштүк увидел плывущие по воде легкие, которые при попытке достать их, чтобы покормить ими собак, превращаются в Желмогуз и, которая, как известно, взамен на его жизнь вынудила Сарыбая отдать волшебный напильник (см. выше), в котором заключалась душа Эр-Төштүк.

Подобный сюжет встречается в алтайской сказке «Эргекти Уул». Также герой сказки Согондой, пригнав на водопой скот, увидел плывущую по воде шкуру. которой животные испугались и не стали подходить к воде. Согондой схватил шкуру. из которой тут же выскользнул Шулмус, который стал угрожать его съесть. Согондоя спасла от смерти смекалка и единственный сын Эргекти Уул. Согондой уговорил Шулмуса отпустить попрощаться с семьей. Дома его сын Эргекти Уул спрятал отца, а сам с топором стал ждать Шулмуса. Не дождавшись Согондоя, Шулмус, злой и разъярённый, находит его дом, но не проходит из-за своей массы через дверь. Сын Согондоя дразнит его и, когда Шулмус просовывает руку в дверь он отрубает ему кисть и грозит также отрубить голову. Испугавшийся Шулмус взлетает в небо и цепляется за луну С тех пор якобы видная на луне тень — это очертания Шулмуса (9, С.42-44) В некоторых алтайских сказках, как и в кыргызских, это демоническое существо называется Жезтумшук (9.С.51).

В эпосе «Манас» очень много мифологических персонажей, великан Мадыкан или Макел дөө, одноглазый Малгун, крылатые кони-тулпары, чудесное превращение Айчурек в лебедя, изменение погоды по желанию Алмамбета (11, С.225). В кыргызском и алтайском фольклоре встречается мифическая птица Алпкаракуш (кырг.), Кан-кереде (алт.), которая наделена следующими волшебными свойствами: может проглотить и снова выплюнуть богатыря, при этом он обретает новые силы и свойства и т.д., опускается в подземный мир и поднимается, преодолевая за короткий срок громадные расстояния (5,С.19-23).

Сюжеты об оборотничестве в эпосе «Манас» подробно исследовал И.Б.Молдобаса, это и эпизод похищения у Манаса ягненка волками, погнавшись за которыми он обнаружил сорок чилтенов (воннов), которые стали ему опорой в дальнейшем. Поразителью по сюжету совпадение сказки «Оскус-уул» с эпизодом из «Манаса». Также погнавшись за волком, задравшим ягненка Оскус-ууд попадает в пещеру, в которой находит семью: волк, это отец, глава семьи, его жена и дочь,

Только владение даром оборотничества помогло им выжить после кровавого набега (3. Т.2,С.37). Позднее Оскус-уул женится на его дочери и возрождает истреблённый было род. Такие мотивы восходят своими корнями ко временам древнетюркского единства и почитания волка как родового тотема, что встречается и в кыргызском, и в алтайском фольклоре.

В целом существование человека в алтайском и кыргызском фольклоре связывается с серединой мирового дерева, символизирующего разделение пространства на Верхний. Средний и Нижний миры. О тесной связи представлений о модели мира с опорой на мировом дереве Бай терек писал И.Б. Молдобаев (7,С.207). Точно также самостоятельное бинарное противопоставление правый-левый при соотношении с центром образует более сложную тернарную структуру. нашедшую свое выражение в Малой надписи в честь Кюль-тегина, где каган, занимающий центральное положение, обращается к подданным « беки шад и апа (стоящие справа, тарканы и приказные (стоящие) слева», причем справа оказываются военачальники, слева чиновники. В свою очередь бинарные оппозиции каган-народ, беки-народ образуют путем наложения друг на друга тернарную структуру беки народ (8, С.216). Интересно в этой связи отметить что только у кыргызов традиция деления на левое и правое крыло (по расположению от правителя по правую и левую руку, в военной стратегии левый и правый фланг у многих народов) перешла в этно-социальную структуру, и теперь кыргызы в своем этническом составе делятся на левое и правое крыло и группу ичкилик.

Итак, мы видим, что основным этнографическим фоном для формирования сюжетов мотивов и образов ранних преданий, для выработки их стереотипов, служивших впоследствии моделями, были мифы, представления об определенных типах общественных явлений, отчасти ритуалы. Таким образом, модель мифологической системы в фольклоре алтайцев и кыргызов, нашедшая свое отражение в текстах различного характера, позволяет установить типологическое сходство в сюжетах, свидетельствующих об единых корнях и истоках и складывании в древности на единой территории.

Именно в недрах мифологического синкретизма формировались некоторые классические жанры фольклора, мифологии фольклор обязан целым рядом «мировых» сюжетов, мотивов и образов, мифологический пласт прослеживается и на поздних стадиях складывания фольклора.

В фольклоре можно обнаружить следы таких мифологических синкретизмов в виде общих сюжетов, мотивов и образов, которые распространились по различным культурным традициям. Например, многие фольклорные сюжеты имеют корни в древних мифах, таких как борьба добра со злом, сказания о героях и богах, а также представления о загробной жизни и сверхъестественных существах. Эти мифологические пласты могут прослеживаться даже в более поздних фольклорных формах, поскольку они продолжают оказывать влияние на народные традиции и сказания.

Кроме того, фольклор часто содержит элементы, которые могут быть связаны с различными мифологическими системами. Например, в славянском фольклоре можно найти элементы, которые имеют аналогии в скандинавской или греческой мифологии. Это свидетельствует о том, что мифологические сюжеты и образы могли путешествовать и адаптироваться в новых культурных контекстах, формируя уникальные фольклорные традиции, сохраняя при этом следы своих мифологических корней.

Таким образом, мифологический синкретизм не только обогатил фольклор разнообразием сюжетов и мотивов, но и способствовал формированию и развитию различных жанров фольклорной традиции.

Результаты и обсуждение: Анализ фольклорных источников показывает, что в кыргызской и алтайской мифологиях значительное место занимают представления о небесных божествах. В обеих традициях верховным божеством выступает Тенгри, олицетворяющий небесное начало, вселенский порядок и гармонию. Сходными являются и представления о душе и загробной жизни. В мифологии кыргызов и алтайцев душа человека мыслится как самостоятельная субстанция, способная существовать вне тела и перемещаться между различными мирами в зависимости от поведения человека при жизни. Эти представления находят отражение в эпических сюжетах, связанных с подземным миром и испытаниями героя.

Особое значение имеет мотив «вынесенной души», широко распространённый в обоих фольклорных комплексах. В кыргызском эпосе «Эр-Төштүк» душа героя заключена в напильнике, что делает его неуязвимым до тех пор, пока данный предмет не будет утрачен. Аналогичные сюжеты представлены в алтайском эпосе, где душа персонажа скрыта в нескольких вложенных объектах, что подчёркивает архаичность и устойчивость данного мифологического мотива.

Существенные параллели обнаруживаются в демонологии. Образы Желмогуза в кыргызском фольклоре и Јелбегена, Шулмуса или Жезтумшука в алтайской традиции выполняют сходные функции и воплощают силы хаоса и зла. Демонические персонажи часто связаны с обманом, оборотничеством и нарушением границ между мирами.

В эпосе «Манас» и алтайских сказаниях широко представлены мифологические персонажи: великаны, одноглазые чудовища, крылатые кони, мифические птицы (Алпкаракуш, Кан-кереде). Эти образы восходят к древним тотемическим и шаманским представлениям и подчёркивают связь героя с сакральным миром.

Значительное место в обоих фольклорных комплексах занимает мотив оборотничества, связанный с культом волка как родового тотема. Данные сюжеты отражают представления о древнетюркском единстве и сохраняют следы архаических форм социальной организации.

Модель мира в кыргызском и алтайском фольклоре строится вокруг образа мирового дерева (Бай терек), символизирующего трёхчастное деление пространства на Верхний, Средний и Нижний миры. Эта модель тесно связана с бинарно-тернарными оппозициями (правое — левое, верх — низ, центр — периферия), отражающими социальную и космологическую структуру традиционного общества.

Выводы: Проведённое исследование позволяет сделать следующие выводы. Кыргызская и алтайская мифологии демонстрируют устойчивое типологическое сходство в ключевых сюжетах, мотивах и образах, что свидетельствует об их общих древнетюркских истоках и формировании в рамках единого культурно-исторического пространства.

Мифологические представления о мироздании, душе, загробной жизни, героических и демонических персонажах отражают архаическую модель мира, основанную на трёхчастном делении пространства и сакрализации природных сил.

Мифологический синкретизм сыграл определяющую роль в становлении и развитии фольклорных жанров, послужив основой для эпических, сказочных и легендарных форм устного творчества кыргызов и алтайцев. Сохранившиеся в фольклоре мифологические пласты позволяют реконструировать ранние формы мировоззрения и социальные представления, а также проследить процессы трансформации мифа в более поздних традициях.

Список литературы:

1. Абрамзон С. М. Киргизы и их этногенетические и историко-культурные связи. — Л.: Наука, 1971. — 480 с.
2. Аристов Н. А. Заметки об этническом составе тюркских племён и народностей // Живая старина. — 1896. — № 3–4. — С. 1–40.
3. Манас. Кыргызский героический эпос : в 3 т. / под ред. С. М. Абрамзона. — Фрунзе: Киргизгосиздат, 1958. — Т. 2. — 560 с.
4. Потанин Г. Н. Очерки Северо-Западной Монголии. — СПб.: Императорское Русское географическое общество, 1883. — Вып. 4. — 415 с.
5. Пухов И. В. Алтайские героические сказания. — М.: Наука, 1975. — 240 с.
6. Маадай-Кара : Алтайский героический эпос / пер. и коммент. И. В. Пухова. — Горно-Алтайск: Алтайское кн. изд-во, 1973. — 280 с.
7. Молдобаев И. Б. Мифология и фольклор кыргызов. — Бишкек: Илим, 1998. — 320 с.
8. Кляшторный С. Г. Древнетюркские рунические памятники как источник по истории Центральной Азии. — Л.: Наука, 1964. — 230 с.
9. Алтайские народные сказки / сост. Н. А. Баскаков. — М.: Детская литература, 1972. — 180 с.
10. Эр-Төштүк : Кыргызский эпос / сост. и коммент. К. Юдахина. — Фрунзе: Киргизгосиздат, 1960. — 220 с.
11. Манас / пер. и коммент. Ч. Айтматова. — Бишкек: Шам, 1995. — 640 с.