“УМНАЯ СИЛА”: АЛЬТЕРНАТИВА ИЛИ РАЗВИТИЕ КОНЦЕПЦИИ ДЖ. НАЯ

АННОТАЦИЯ

В данной статье проводится комплексный анализ концепции “умной силы” (“smart power”) в контексте эволюции теоретических взглядов Джозефа Ная. Статья ставит целью определить, является ли концепция “умной силы” альтернативой или закономерным развитием концепции “мягкой силы”. В работе последовательно раскрывается генезис понятий “жесткой” и “мягкой” силы, а также прослеживается логика появления синтетической концепции “умной силы”. Структурно-функциональный анализ позволяет выделить ресурсы, инструменты и методы “умной силы”, демонстрируя её синергетический характер. В качестве примера теоретических положений рассматривается китайская инициатива “Один пояс, один путь”. По итогам исследования делается вывод, что “умная сила” представляет собой не альтернативу, а закономерное развитие и адаптацию концепции “мягкой силы” к условиям современной турбулентной политической среды.

ABSTRACT

This article provides a comprehensive analysis of the concept of “smart power” in the context of the evolution of Joseph Nye's theoretical views. The article aims to determine whether “smart power” is an alternative or a natural development of the concept of “soft power”. The paper consistently reveals the genesis of the concepts of “hard” and “soft power”, as well as traces the logic of the emergence of “smart power”. Structural and functional analysis allows us to identify the resources, tools and methods of «smart power», demonstrating its synergetic nature. The Chinese initiative “The Belt and Road” is considered as an example of theoretical provisions. Based on the results of the analysis, it is concluded that “smart power” is not an alternative, but a natural development and adaptation of the concept of “soft power” to the conditions of the modern turbulent political environment.

Ключевые слова: “умная сила”, “мягкая сила”, “жесткая сила”, Джозеф Най, ресурсы власти, “Один пояс – один путь”.

Keywords: “smart power”, “soft power”, “hard power”, Joseph Nye, the resources of power, “The Belt and Road initiative”.

Концепция “умной силы” (или концепция “smart power”) всё чаще представляет интерес для современной политической теории и практики. Ключевым популяризатором данной концепции является американский политолог Джозеф Най, который в 2004 году дополнил этот термин в работе “Мягкая сила: средства достижения успеха в мировой политике”. Джозеф Най определил “умную силу” как способность эффективно сочетать “жесткую силу” и “мягкую силу”: “Умная власть означает, что мы лучше научимся сочетать нашу жесткую и мягкую силу” [1, с. 32]. — писал он. Однако является ли “умная сила” альтернативой “мягкой силе” или это объективное её продолжение?

Важно отметить, что “мягкая сила” и “жесткая сила” существовали задолго до Ная, он только дал этим явлениям определения и теоретизировал их. Сущность “жесткой силы” — это применение утилитарных и принудительных ресурсов для достижения политических целей и такой способ властвования был известен еще со времен появления первых государств. Но как говорил Шарль Морис де Талейран-Перигор: “Штыки хороши всем, кроме одного — на них нельзя сидеть” и из-за критики недостатков “жесткой силы” акцент переносится на силу “мягкую”. Она возникла немногим позже, чем «жесткая сила», как её продолжение или даже альтернатива. “Мягкая сила” — это стратегия, которая опирается на экономические и нематериальные ресурсы и направлена на достижение политических целей без применения открытого насилия. Обе эти стратегии ставят перед собой чисто политические цели: завоевание, удержание и использование власти, однако обращаются к разным ресурсам и методам. Как из критики и недостатков “жесткой силы” появилась концепция “мягкой силы”, так и в ответ на критику «мягкой» появилась концепция “smart power”. По сути “умная сила” должна была собрать в себе все преимущества “жесткой” и “мягкой” сил и использовать их синергично [2, С. 24].

Однако недостаточно заявить, что “умная сила” — это только синтез “мягкой” и “жесткой” сил, необходимо рассмотреть эту концепцию структурно-функционально. Для этого представляется целесообразным определить её ресурсы, инструменты и методы.

Ресурсы “умной силы” будут представлены всеми видами властных ресурсов из-за сочетания в ней «мягкой силы» и силы “жесткой”, это: утилитарные, принудительные, культурно-идеологические и нормативные ресурсы. Инструменты “умной силы” — это конкретные механизмы (набор ресурсов), следовательно, к «умной силе» можно отнести дипломатические, культурные (или образовательные), экономические, информационные и военно-политические инструменты. “Умная сила” также сочетает в себе такие методы как принуждение, убеждение и стимулирование, однако использование этих методов в контексте “умной силы” будет носить синергетический характер, преобразуя данные инструменты и методы в стратегии, такие как, например, “Один пояс, один путь” [2, С. 15]. Эта стратегия сочетает в себе утилитарные ресурсы (инвестиции более 90 млрд долл. США в инфраструктурные проекты в более чем 100 странах, включая свыше 64 млрд долл. США в энергетические проекты) реализуются через экономические инструменты (строительство портов, железных дорог, электростанций, предоставление кредитов через банки Китая). методом стимулирования. В этой стратегии имеют место быть и культурно-идеологические ресурсы (продвижение “китайской модели развития”, концепции “сообщества единой судьбы человечества”, сети институтов Конфуция) применяются соответственно через культурные и образовательные инструменты методом убеждения. Нельзя сказать, что все эти “ответвления” данной китайской стратегии являются чем-то отдельным или самостоятельным, так как они подчинены конкретной политической цели и каждая из «ветвей» дополняет друг друга. Мы можем наблюдать прямо сейчас, как “Один пояс – один путь” укрепила глобальное политико-экономическое влияние Китая, создала зависимость многих стран от китайских инвестиций и технологий, а также расширила геополитическое присутствие Китая.

Исходя из вышеперечисленного “умную силу” можно определить, как стратегическую и ситуативно обусловленную комбинацию ресурсов “жёсткой” (утилитарные и принудительные ресурсы) и “мягкой силы” (культурно-идеологические и нормативные ресурсы), инструментов и методов, интегрированных в рамках единой внешнеполитической стратегии. Целью применения “умной силы” является эффективное достижение политических интересов на международной арене за счёт создания синергетического воздействия, при котором ресурсы одной формы власти усиливают и делают более результативным применение другой. Как видно из определения: отличие “умной силы” от “мягкой” и “жесткой” сил заключается в диалектическом применении ресурсов, инструментов и методов, учитывая контекстуальность и изменчивость политической среды.

Особенность сферы политики одновременно в ее неопределенности и в возможности её конструирования. Поэтому “умная сила” — это попытка государств адекватно и адаптивно реагировать на стратегии, применяемые извне, но также конструировать политическую реальность на уровне его воздействия вовне. “Умная сила” — это современный этап развития “мягкой силы”, так как только “мягкая сила” уже не отвечает требованиям современных тенденций политической турбулентности. На основе генезиса “умной силы” и её составляющих выделяется симбиоз “мягкой” и “жесткой” сил, соответственно выбор стратегии “умной силы” просто не может исключать использование “мягкой” [2, С. 48].

Концепция “умной силы” — это естественное развитие концепции “мягкой силы”, о которой писал Най и явление, которое существовало и до его работ.  Концепция “умной силы” строится на основе исходной дихотомии Ная (“мягкая” vs “жёсткая” сила) и не предлагает принципиально нового подхода, отличного от его парадигмы. Рассмотрев китайский взгляд на “умную силу”, мы также можем наблюдать, что эта модель демонстрирует синтез, где “мягкая сила” остаётся важнейшим элементом, без которого “умная сила” не будет работать [2, с. 24]. Сам Джозеф Най в своей работе отмечает, что “умная сила” - “это не мягкая сила 2.0., это способность сочетать жёсткую и мягкую силу в эффективных стратегиях в различных контекстах” [2, с. 17].

Появление концепции “умной силы” было также обусловлено практическими соображениями. Глобализация и создание глубоких взаимозависимостей ограничили открытое использование “жёсткой силы”. В то же время скорость развития глобализации и динамика международных отношений выдвинули на передний план новый тип власти - “умную силу”, которая сохраняет все основные принципы “мягкой силы”, однако она расширяет арсенал инструментов, добавляя возможность стратегического использования “жёстких” методов, когда это необходимо для достижения целей. С теоретической точки зрения, “умная сила” представляет собой логическое продолжение размышлений Ная о природе власти в современном мире. Если “мягкая сила” была ответом на ограничения чисто военно-экономического принуждения, то “умная сила” стала ответом на ограничения исключительно “мягких” методов.

Список литературы:

1. Най Джозеф. “Мягкая сила: путь к успеху в мировой политике” // Нью-Йорк : Связи с общественностью. 2004. C. 14-32.
2. Най Джозеф. “Будущее власти : как стратегия умной силы меняет XXI век” // Москва : АСТ, печ. 2013. С. 15-48.
3. Этциони Амитай. “Сравнительный анализ сложных организаций: власть, вовлеченность и их корреляты” //  [Нью-Йорк] Свободная пресса Гленко. 1961. С. 5-8.
4. Коробкина И.А. “Новый шелковый путь: реализация концепции китайского проекта “Один пояс и один путь””. // Северо-Кавказский федеральный университет, материалы III Международной научно-практической конференции, 2017. - С. 44-46.
5. О китайской инициативе “Один пояс, один путь”. https://www.mid.ru URL: https://www.mid.ru/ru/activity/coordinating_and_advisory_body/head_of_subjects_council/materialy-o-vypolnenii-rekomendacij-zasedanij-sgs/xxxvi-zasedanie-sgs/1767163/ (дата обращения: 01.11.25)
6. Юйхань, Попов С.И. “Феномен “умной силы” во внешней политике КНР в Азиатско-тихоокеанском регионе”. // Вестник Поволжского Института Управления, 2023, 23 / №5 - с. 4-13.