КОНЦЕПЦИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО УСТРОЙСТВА КОГНИТИВНОЙ СУВЕРЕННОЙ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ КАК ОТВЕТ НА ВЫЗОВЫ ЦИФРОВОЙ ЭПОХИ

АННОТАЦИЯ

В статье обосновывается концепция государственного устройства когнитивной суверенной демократической Российской Федерации (КСДРФ) как эволюционно необходимый ответ на системные вызовы цифровой эпохи: когнитивные войны, утрату традиционного суверенитета и дестабилизацию общественного сознания. Авторская модель позиционируется как синтез технологического суверенитета и новой формы демократии, основанной на предиктивном управлении и защите национального ментального пространства. Концепция базируется на принципах цифрового детерминизма и цифровой диалектики, предполагающих переход от реагирующего государства к активному, созидающему субъекту, формирующему желаемую социально-политическую реальность. В качестве ключевых элементов системы предполагаются: либертарианство (Lib) в виде информационного базиса Lib (пси-библиотеки), психолиберальная операционная система (PsychOS), ГК «нейроквант» и нейроквантовая система обороны. Особое внимание уделяется таким аспектам, как нейродемократия, нейроэтика и нейроправо как новым правовым основаниям общественного договора. Статья определяет статус КСДРФ как когнитивной сверхдержавы, чье лидерство основано на экономике знаний и нарративном капитале, а также рассматривает экспорт технологий безопасности как инструмент когнитивной геополитики. Данная статья является продолжением в цикле по изучению психолиберализма как «мягкому пути» и когнитивной сверхдержавы, которые автор рассматривал ранее в своих статьях.

Публикация статьи приглашает читателей к дальнейшей дискуссии с автором.

ABSTRACT

This article substantiates the concept of a cognitive sovereign democratic Russian Federation (CSDRF) government structure as an evolutionarily necessary response to the systemic challenges of the digital age: cognitive warfare, the loss of traditional sovereignty, and the destabilization of public consciousness. The author's model is positioned as a synthesis of technological sovereignty and a new form of democracy based on predictive governance and the protection of the national mental space. The concept is based on the principles of digital determinism and digital dialectics, which envision a transition from a reactive state to an active, creative subject shaping the desired socio-political reality. The key elements of the system are supposed to be libertarianism (Lib) in the form of information basis Lib (psy-library), the psycholiberal operating system (PsychOS), the "neuroquantum" SC, and a neuroquantum defense system. Particular attention is paid to aspects such as neurodemocracy, neuroethics, and neurolaw as new legal foundations for the social contract. This article defines the status of the KSDRF as a cognitive superpower, whose leadership is based on the knowledge economy and narrative capital, and examines the export of security technologies as an instrument of cognitive geopolitics. This article continues the author's previously discussed series on psycholiberalism as a "soft path" and cognitive superpower.

The publication of the article invites readers to further discussion with the author.

Ключевые слова: когнитивный суверенитет, нарративный суверенитет, психолиберализм, ГК «нейроквант», PsychOS, Human AGI, когнитивная сверхдержава, нейроквантовые технологии, нейроквантовая защита, экспорт технологий безопасности, экономика знаний, цифровой детерминизм, цифровая диалектика, нарративный капитал, когнитивная геополитика, эволюция и защита сознания, искусственный интеллект, нейроправо, нейродемократия, нейроэтика, технологический суверенитет, когнитивно-технологическое лидерство.

Keywords: cognitive sovereignty, narrative sovereignty, psycholiberalism, Neuroquant Group of Companies, PsychOS, Human AGI, cognitive superpower, neuroquant technologies, neuroquant protection, export of security technologies, knowledge economy, digital determinism, digital dialectics, narrative capital, cognitive geopolitics, evolution and protection of consciousness, artificial intelligence, neuro-law, neurodemocracy, neuroethics, technological sovereignty, cognitive and technological leadership.

Современная фаза геополитической и технологической конкуренции характеризуется переходом в когнитивную плоскость. Национальный суверенитет, традиционно понимаемый как верховенство власти на определенной территории, сегодня подвергается эрозии не со стороны классических вооруженных сил, а со стороны транснациональных цифровых платформ, манипулятивных информационных кампаний и технологий целевого воздействия на сознание. Данный вызов требует парадигмального пересмотра самой концепции государства, его функций и устройства [1, с.8].

Российская Федерация, находясь на передовой линии этого противостояния, остро нуждается в выработке асимметричного ответа, который позволил бы не только защитить свое ментальное пространство, но и обеспечить долгосрочное когнитивно-технологическое лидерство. Предлагаемая концепция когнитивной суверенной демократической Российской Федерации (КСДРФ) не является утопическим проектом, а представляет собой теоретическую рамку для практической модернизации государственного управления в условиях цифрового детерминизма, объективной реальности, в которой данные и алгоритмы становятся ключевыми производительными силами и факторами власти.

Концепция КСДРФ базируется на синтезе трех взаимосвязанных теоретических платформ.

1. Цифровой детерминизм и цифровая диалектика.

Цифровой детерминизм в рамках данной концепции понимается не как фатальная предопределенность, а как признание того, что алгоритмы и массивы больших данных становятся основным инструментом понимания, прогнозирования и управления социальными процессами. Государство, отказывающееся от овладения этим инструментарием, добровольно делегирует свой суверенитет технологическим корпорациям или враждебным государствам [12, с.4].

Модель КСДРФ предлагает цифровую диалектику. Это процесс разрешения ключевого противоречия цифровой эпохи между необходимостью тотального сбора данных для эффективного управления и императивом защиты свободы воли и национальной идентичности. Разрешается это противоречие через подчинение технологии национальным интересам и этическим нормам (нейроэтика), то есть через переход от стихийного развития цифровой среды к ее целенаправленному, осознанному конструированию.

2. Когнитивный и нарративный суверенитет как высшие формы суверенитета. Если технологический суверенитет является базовым условием выживания государства в XXI веке, то когнитивный суверенитет ‒ его высшая форма. Это способность государства защищать психику своих граждан от внешнего деструктивного воздействия и обеспечивать автономию коллективного принятия решений. Неотъемлемой частью когнитивного суверенитета является нарративный суверенитет ‒ монопольное право государства на формирование и распространение системообразующих смыслов, метанарративов, скрепляющих общество (нарративный капитал). А эволюция и защита сознания выступают как национальный приоритет [2, с.10]. Человек более не рассматривается только как биологический или социальный субъект, но рассматривается как общий человеческий разум (в определенном аспекте здесь автор вводит и интерпретирует терминологическое словосочетание Human AGI ‒ human artificial general intelligence, дословно «человеческий искусственный общий интеллект») ‒ сложная когнитивная система, поддающаяся изучению, развитию и защите. Следовательно, главным объектом национальной безопасности становится сознание гражданина, а главным национальным достоянием — экономика знаний, генерируемая коллективным разумом нации.
3. Архитектура государственного устройства КСДРФ. Модель управления КСДРФ представляет собой кибернетическую систему с обратной связью, состоящую из нескольких уровней:

‒ информационный базис Lib (пси-библиотека). Lib ‒ это централизованный, защищенный банк агрегированных и анонимизированных психологических данных. Формируется на основе добровольного и осознанного согласия граждан в обмен на персонифицированные сервисы, повышение качества жизни и гарантии безопасности. Данные собираются с санкционированных устройств (нейроинтерфейсы, биометрические датчики) и цифровых платформ. По мнению В.М. Розина для выстраивания нормальных социальных условий и безопасности государства необходимо, чтобы власть сама пришла к выводу о необходимости создания суперспециалистов, авторитетных профессионалов, которые способны решить стоящие перед ними задачи [13, с.5]. Анализ ведется не на индивидуальном, а на популяционном уровне, что исключает тотальный контроль над личностью и направлено на выявление макропроцессов, трендов и латентных угроз общественной стабильности;

‒ операционная среда PsychOS. PsychOS (психолиберальная операционная система) ‒ это национальная программно-аппаратная платформа, обеспечивающая функционирование всех государственных и критически важных информационных систем. Она стандартизирует протокол взаимодействия, обеспечивает безопасную передачу данных и является средой для развертывания сервисов на основе ИИ. PsychOS — материальное воплощение технологического суверенитета;

‒ институциональный каркас и демократия нового типа ‒ нейродемократия. КСДРФ отказывается от архаичной модели «выборной демократии раз в несколько лет» в пользу модели постоянного, предиктивного и точечного учета общественных настроений ‒ нейродемократии. Аналитико-управляющий совет (АУС) содержит технократический орган, состоящий из специалистов в области науки о данных, когнитивистики, социологии и безопасности. Его задача ‒ анализ данных защищенных данных (Lib, то есть информационного базиса ‒ псибиблиотеки), построение предиктивных моделей, разработка сценариев развития и подготовка управленческих решений. Совет действует на внеполитической основе, его эффективность измеряется точностью прогнозов и социальной стабильностью. Национальный совет (НС) будет содержать в себе представительский орган, избираемый населением. Его функция ‒ легитимация решений (АУС), их правовое оформление, а также функция «гуманитарного контроля» ‒ внесение этических и ценностных корректив в предлагаемые алгоритмы управления. Таким образом, нейродемократия сочетает эффективность технократии с легитимностью традиционного представительства [5].

‒ оборонный компонент с нейроквантовой системой обороны (НСО) ‒ это комплекс активных и пассивных мер по защите национального информационно-психологического пространства. Он включает: квантовую криптографию для защиты каналов связи, системы обнаружения и парирования когнитивных атак в реальном времени, технологии активного противодействия враждебным нарративам, нейроквантовые технологии для создания защищенных каналов связи и обработки информации на новых физических принципах;

‒ идеологический и операционный драйвер ГК «нейроквант». Государственная корпорация «нейроквант» является ядром реализации концепции. Она сочетает в себе функции: единого оператора и разработчика технологий PsychOS и НСО, центра компетенций по когнитивному суверенитету, идеологического штаба, формирующего и продвигающего доктрину нарративного суверенитета, внешнеполитического инструмента для экспорта технологий безопасности, правовое и этическое измерение: нейроправо и нейроэтика, внедрение концепции требует формирования совершенно нового правового поля;

‒ нейроправо ‒ отрасль права, регулирующая права собственности на психологические данные (нейроданные), порядок их сбора, обработки и использования, правовой статус решений, принятых на основе алгоритмов ИИ,

ответственность за злоупотребления в области нейротехнологий;

‒ нейроэтика становится основой общественного договора. Ее принципы: приоритет свободы воли и сознания человека, запрет на манипулятивное воздействие, направленное на подавление воли, анонимизация и агрегация данных как неотъемлемая норма, общественный контроль за деятельностью АУС и ГК «нейроквант» [6].

Статус когнитивной сверхдержавы присваивается государству, способному не только защитить себя, но и предлагать другим странам технологические и идеологические решения. КСДРФ позиционируется как такой центр силы для стран BRICS+, ОДКБ и других дружественных и нейтральных стран. Экспорт технологий безопасности становится новым инструментом мягкой силы и формирования устойчивых союзов, альтернативных западному. Это создает основу для многополярного мира, где разные цивилизационные модели имеют равное право на развитие и защиту своего когнитивного пространства. Концепция когнитивной суверенной демократической Российской Федерации представляет собой стратегическую необходимость, диктуемую логикой технологического развития и обострения глобальной конкуренции. Это эволюционный ответ, направленный на сохранение и укрепление государственности России в новую эпоху, где главные битвы происходят в когнитивной сфере.

В противовес крайностям западной модели тотальной коммерциализации сознания и восточных моделей его жесткого государственного детерминизма [3, с.5], концепция КСДРФ предлагает психолиберализм как синтезирующую философско-правовую доктрину. Ее ядро составляет диалектическое равновесие между незыблемым правом личности на ментальную автономию (свободу воли, познания и самоопределения) и императивом государственного регулирования в целях обеспечения коллективной когнитивной безопасности. Этот третий путь реализуется через следующие принципы:

‒ субсидиарность регулирования: государство вмешивается в когнитивную сферу только в той степени, в которой это необходимо для нейтрализации явных внешних угроз (когнитивные атаки, деструктивное манипулирование);

‒ превентивность через оснащение: вместо цензуры и запретов, государство обеспечивает граждан инструментами (нейрогаджеты с защитным ПО, цифровые «иммунные системы») для самостоятельной критической оценки информации и защиты своего сознания;

‒ этический императив: все применяемые технологии и алгоритмы проходят обязательную проверку на соответствие принципам нейроэтики, гарантирующей, что усиление коллективной безопасности не приведет к подавлению индивидуальной свободы выбора.

Психолиберализм как «третий путь» занимает позицию между двумя крайностями. Первая крайность проявляется в Западной модели (радикальный либерализм), в котором имеет место быть полная коммерциализация данных сознания, тотальный сбор и использование психологических данных крупными tech-корпорациями для манипуляции в целях максимизации прибыли и политического влияния. Свобода воли индивида нивелируется рыночными алгоритмами [16, с.4]. Вторая крайность проявляется в Восточной модели (тотальный государственный детерминизм), в котором присутствует жесткий государственный контроль над информационным полем и коллективным сознанием для обеспечения стабильности, при котором ментальная автономия и свобода воли личности приносятся в жертву интересам системы [15, с.9].

Психолиберализм КСДРФ ‒ это синтез, где государство выступает не как надзиратель или пассивный наблюдатель, а как гарант когнитивного суверенитета. Оно регулирует цифровую среду и защищает коллективное сознание от внешних манипуляций, но высшей целью этой защиты является сохранение и развитие свободной воли и ментальной автономии каждого гражданина. Таким образом, психолиберализм в трактовке КСДРФ ‒ это не уступка, а эволюция либеральной идеи, переносящая ее в новую, когнитивную реальность и делающая государство не надзирателем, а гарантом ментального суверенитета своей нации. Реализация данной модели позволит:

‒ обеспечить когнитивный суверенитет и защитить национальное сознание; ‒ создать высокоэффективную систему управления на основе предиктивной аналитики (нейродемократия);

‒ занять лидирующие позиции в экономике знаний;

‒ сформировать вокруг России пул стран, заинтересованных в защите своего нарративного суверенитета, и стать экспортером безопасности нового типа;

‒ заложить новую правовую основу (нейроэтика, нейроправо) для развития человеческой цивилизации в симбиозе с технологиями ИИ, предлагая миру третий путь развития [4].

Главное отличие между традиционной российской моделью и концепцией КСДРФ заключается в фундаментальном подходе к управлению: первая является моделью реагирования, вторая моделью проектирования. Традиционная система функционирует как модель реагирования: её действия инициируются внешними или внутренними вызовами уже после их возникновения. Она адаптируется к изменяющимся условиям, создавая правовые и силовые ответы на конкретные угрозы, такие как санкции или информационные атаки. Её логика ответная, защитная и зачастую запаздывающая [14, с.4]. В противоположность этому, КСДРФ предлагает модель проектирования будущего. Эта система на основе тотального сбора и анализа данных и единой операционной среды стремится не реагировать на события, а прогнозировать их, вычислять тенденции и заранее проектировать желаемую социально-политическую реальность. Её цель ‒ упреждающе формировать среду, нарративы и общественные настроения, нейтрализуя саму возможность возникновения угроз в когнитивной сфере. Таким образом, если традиционная модель ограждает страну от уже существующих опасностей, то КСДРФ пытается спроектировать такое пространство, в котором эти опасности не смогут возникнуть в принципе.

Представленная концепция когнитивной суверенной демократической Российской Федерации (КСДРФ) представляет собой не просто теоретический конструкт, а стратегический ориентир технологического развития государственного суверенитета. Однако её практическая реализация требует решения нескольких фундаментальных вызовов:

‒ технологический вызов с созданием полноценной инфраструктуры информационного базиса ‒ пси-библотеки Lib и PsychOS требует прорывов в области квантовых вычислений, нейроинтерфейсов и искусственного интеллекта, превосходящих современные аналоги. Ключевым вопросом остается обеспечение абсолютной киберустойчивости системы, так как её взлом или коллапс будет равносилен национальной катастрофе;

‒ антропологический и этический вызовы могут (среди прочего) вызывать дискуссию на тему того, что развернется вокруг трактовки принципов психолиберализма. Существует тонкая грань между «защитой свободы воли» от внешних манипуляций и созданием условий для внутренней, системной цензуры. Гарантировать, что алгоритмы АУС не начнут подавлять любое инакомыслие, классифицируя его как «деструктивное», становится центральной задачей внедрения нейроэтики;

‒ международно-правовой вызов включает в себя экспорт технологий безопасности (PsychOS-lite) и будет воспринят западными странами как создание инструментов цифрового авторитаризма. России потребуется сформировать новую международно-правовую рамку («нейродипломатия») для легитимации концепции когнитивного суверенитета и противодействия попыткам её дискредитации [7].

Исходя из всего вышеперечисленного автор статьи приходит к выводу о том, что КСДРФ ‒ это возможно неизбежное ближайшее будущее и один из возможных сценариев развития, предлагающий высокоэффективный, но высокорисковый ответ на системные вызовы XXI века. Её реализация будет зависеть не только от технологических возможностей, но и от способности общества и государства найти неустойчивый баланс между безопасностью и свободой, эффективностью и человечностью. Дальнейшие исследования должны быть сфокусированы на разработке механизмов общественного контроля над технократическими институтами, дабы концепция когнитивного суверенитета не трансформировалась в систему тотального когнитивного контроля. Следует признать, что абсолютная безопасность и полное отсутствие риска ведут к стагнации. Исторически технологические и цивилизационные прорывы всегда были сопряжены с принятием на себя просчитанных рисков. Концепция КСДРФ, при всех её вызовах, представляет собой именно такой стратегический риск, необходимый для достижения не догоняющего, а опережающего лидерства в новой когнитивной реальности. Отказ от её рассмотрения по сути является выбором в пользу стратегического отставания.

Список литературы:

1. Залывский Н.П. Геополитическая конкуренция государств за экономическое лидерство в будущем мире / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/geopoliticheskaya-konkurentsiya-gosudarstv-za-ekonomicheskoe-liderstvo-v-buduschem-mire (дата обращения: 17.09.2025).
2. Капогузов Е.А., Шерешева М.Ю. От импортозамещения к технологическому суверенитету: содержание дискурса и возможности нарративного анализа / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/ot-importozamescheniya-k-tehnologicheskomu-suverenitetu-soderzhanie-diskursa-i-vozmozhnosti-narrativnogo-analiza (дата обращения: 17.09.2025).
3. Клейнер Г.Б. Декоммерциализация общества ‒ условие интеллектуализации экономики / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/dekommertsializatsiya-obschestva-uslovie-intellektualizatsii-ekonomiki (дата обращения: 17.09.2025).
4. Нерсесян Р.С. Когнитивная геополитика: сознательная стратегия гармоничного мироустройства / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://7universum.com/ru/social/archive/item/20826 (дата обращения: 23.09.2025).
5. Нерсесян Р.С. Когнитивная сверхдержава / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.litres.ru/book/ruslan-nersesyan/kognitivnaya-sverhderzhava-72469834/?ysclid=mfdu67k2oy983686764 (дата обращения: 16.09.2025).
6. Нерсесян Р.С. Когнитивно-цифровой концептуал новой эпохи: к формированию новой терминологической парадигмы / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://7universum.com/ru/social/archive/item/20888 (дата обращения: 23.09.2025).
7. Нерсесян Р.С. Когнитивный суверенитет и эволюция государственности в цифровую эпоху: от защиты сознания к когнитивной демократии и когнитивному государству / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://7universum.com/ru/social/archive/item/20735 (дата обращения: 16.09.2025).
8. Нерсесян Р.С. Когнитивный суверенитет, триада напряжения и геополитический баланс: эволюция концепции стратегического лидерства России в цифровую эпоху / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://7universum.com/ru/social/archive/item/20774 (дата обращения: 16.09.2025).
9. Нерсесян Р.С. Нейроквантовая революция: архитектура технологического суверенитета России / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://7universum.com/ru/social/archive/item/20716 (дата обращения: 23.09.2025).
10. Нерсесян Р.С. Психолиберализм как «третий путь» и «мягкая сила» / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://7universum.com/ru/social/archive/item/19977 (дата обращения: 15.09.2025).
11. Нерсесян Р.С. Психолиберальная надстройка: когнитивное усиление геополитических моделей для повышения глобальной безопасности и совершенства / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://7universum.com/ru/social/archive/item/20871 (дата обращения: 23.09.2025).
12. Овчинский В.С. Радикальный либерализм, сильное государство и уголовная политика / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/radikalnyy-liberalizm-silnoe-gosudarstvo-i-ugolovnaya-politika (дата обращения: 17.09.2025).
13. Розин В.М. Архитектура и политика государства / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/arhitektura-i-politika-gosudarstva (дата обращения: 17.09.2025).
14. Старовойтова И.Е. Российская модель управления как объект филологического анализа / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/rossiyskaya-model-upravleniya-kak-obekt-filosofskogo-analiza (дата обращения: 17.09.2025).
15. Чернобель Г.Т. Институциональная детерминанта системы государственного управления / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/institutsionalnaya-determinanta-sistemy-gosudarstvennogo-upravleniya (дата обращения: 17.09.2025).
16. Юдина Т.Н. От экономического к технологическому, информационно-цифровому детерминизму и «технологической предопределенности» / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/ot-ekonomicheskogo-k-tehnologicheskomu-informatsionno-tsifrovomu-determinizmu-i-tehnologicheskoy-predopredelennosti (дата обращения: 17.09.2025).