ИССЛЕДОВАНИЕ БОЛЬШОЙ ЭВОЛЮЦИИ В РАБОТАХ СОВРЕМЕННЫХ РОССИЙСКИХ АВТОРОВ

BIG EVOLUTION STUDY IN THE WORKS OF THE CONTEMPORARY RUSSSIAN SCOLLARS
Крушанов А.А.
Цитировать:
Крушанов А.А. ИССЛЕДОВАНИЕ БОЛЬШОЙ ЭВОЛЮЦИИ В РАБОТАХ СОВРЕМЕННЫХ РОССИЙСКИХ АВТОРОВ // Universum: общественные науки : электрон. научн. журн. 2023. 11(102). URL: https://7universum.com/ru/social/archive/item/16350 (дата обращения: 14.06.2024).
Прочитать статью:
DOI - 10.32743/UniSoc.2023.102.11.16350

 

АННОТАЦИЯ

В статье представлено современное изучение в России Большой эволюции – процесса, охватывающего эволюцию неорганического, органического и социального миров. Акцент сделан на лидирующих, но сложных и потому очень редко обсуждаемых моделях Большой эволюции Н.Н.Моисеева и А.П.Назаретяна.

ABSTRACT

Contemporary studies in the field of The Big evolution are presented in the article. An Accent is made on the leading but complex and that is why very rarely discussed models of Big evolution by N.N.Moiseev and A.P.Nazaretyan.

 

Ключевые слова: Большая эволюция, универсальный эволюционизм, синергетика, Н.Н.Моисеев, А.П.Назаретян.

Keywords: Big evolution, universal evolutionism, Synergetics, N.N.Moiseev, A.P.Nazaretyan

 

В последние десятилетия отмечается интересная тенденция. Во–первых, все чаще пишется о возможности возникновении серьезных глобальных кризисов. Далее, - для внесения ясности и для таких случаев, была развернута работа по анализу  глобальных процессов в широком контексте «Большой эволюции». Под таковой теперь понимается эволюционный процесс космического масштаба, охватывающий и космическую, и биологическую, и социальную эволюции.

Энтузиасты направления полагают, что понизить неопределенность и сложность задач глобального уровня в принципе возможно за счет определенного отстранения от рассматриваемых объектов и процессов, подобно тому, как поступают аэроархеологи в отношении исследуемых ими площадок.

Очень важно, что проведение эволюционных исследований такого масштаба ныне исходит также из того, что в изучаемой таким образом Большой эволюции обнаруживаются сквозные, «универсальные»[1], закономерности эволюционных изменений. Их обнаружение и изучение создают возможности для того, чтобы сделать работу прогнозного характера более обоснованной и направленной. А управление общественными процессами – сконцентрированным на главном, наиболее устойчивом и фундаментальном.

В настоящее время обсуждаемое исследовательское направление можно охарактеризовать следующим образом.

Эволюционистов и практиков конца 1960-х гг. очень заинтересовали появившиеся публикации о диссипативных структурах, т.е. о структурах, возникающих без специального направляющего воздействия, - просто в силу естественного процесса самоорганизации.

Наблюдаемое явление создавало надежду, что именно теория самоорганизации (позже ее стали называть синергетикой) способна объяснить, как же могут осуществиться естественные, не деформированные участием человека, эволюционные процессы и организационные формы.

С этими надеждами австрийский системный философ, эмигрировавший в США, Эрих Янч подготовил и издал книгу «Самоорганизующаяся Вселенная. Научные и гуманистические следствия возникающей парадигмы эволюции» (1980 г.) [19].

В этой книге автор, опираясь на теорию самоорганизации, попробовал построить модель эволюционного процесса космического масштаба, чтобы рассмотреть в этом контексте историческое развитие общества.  Так возник тип современного научного анализа общественной жизни аж в космическом контексте. Идея состояла в том, чтобы в широком контексте уловить  какие-то сквозные и фундаментальные закономерности и свойства, позволяющие лучше разобраться и с тем, что важно, а что неважно в жизни человечества или отдельных социумов и стран.

В нашей стране начало разворота исследовательского интереса к аналогичной тематике отмечено появлением научно-аналитического обзора сотрудника Института философии РАН Р.С. Карпинской и ее аспиранта А.Б.Ушакова. В названии обзора впервые фигурирует новое словосочетание «глобальный эволюционизм» [4, c. 107]. «Глобальный» в данном случае означал «всеобщий», «вселенский». При этом авторы отмечают:  «Без такого обобщенного, хотя и выраженного на языке конкретных наук, образа развития не может обойтись ни один последовательный биолог-эволюционист. Поскольку он занят историческим процессом и для него не существует «начала» этого процесса, он непременно обращается ко всему комплексу знания в попытках найти там, если не объяснение, то по крайней мере полезные аналогии для понимания своего объекта – эволюции жизни на Земле» [4, c. 107].

Р.С.Карпинскую интуиция  не подвела, идея была подхвачена коллегами, так что через несколько лет в Институте философии РАН был подготовлен уже целый сборник [16] работ, посвященный именно этой теме. В статьях Сборника появляются более ясные ориентиры и пояснения, конкретизирующие заявленную тему.

Прояснение этой новой тематики продолжилось  также и в двух следующих, развивающих замысел Карпинской, трудах Института философии РАН, кстати, фиксирующих переход от выделения направления как   «глобального эволюционизма» [2] к его обозначению, как «эволюционизма универсального» [18] . Правда, систематической концепции подобного эволюционизма в рамках этой линии развития нового подхода все же не сложилось. Прежде всего из-за ухода из жизни пионера и лидера направления Р.С.Карпинской.

Самостоятельную линию в развитии масштабного эволюционного взгляда на мир в нашей стране наметил академик Н.Н.Моисеев, осознавший важность «космического» по масштабу взгляда на историческое развитие природы и общества. Причем Никита Николаевич подчеркивал, что его видение было вдохновлено широким эволюционным подходом к анализу эволюции, который был развит В.И.Вернадским [1, c. 191] .

В этой связи академик Моисеев пришел к выводу, что такой подход должен быть весьма обширным, охватывающим все традиционно выделяемые основные «миры» Вселенной (и  неорганический, и органический, и социальный).

Важным подспорьем для этой новой работы Никиты Николаевича Моисеева оказалась недавно появившаяся теория самоорганизации: «Все наблюдаемое нами – лишь фрагменты единого процесса самоорганизации материи» [6, с. 24 ] . Причем даже в такой масштабной самоорганизации «несмотря на ограниченность наших знаний, все же просматривается некоторая общая логика этого процесса. Ее можно будет увидеть, если мы сумеем найти общий язык, годный для описания схемы процесса самоорганизации для всех трех этажей мироздания – неживой, или косной, материи, живого вещества и общества» [11, c. 36] .

Первой систематической и развернутой работой академика Моисеева в этом направлении стала книга  «Алгоритмы развития» [7] . Позже идеи данной книги были развиты и продублированы во многих других публикациях этого замечательного ученого.            Следует уточнить, что на начальном этапе Моисеев писал о «глобальном эволюционизме». Но со временем ученый пришел к выводу [8] , что его концепцию лучше фиксировать с помощью параллельно появившегося словосочетания «универсальный эволюционизм».

При этом свою основную позицию Никита Николаевич выразил следующим образом: «Любые размышления о будущем цивилизации, о возможных перспективах существования вида homo sapiens, а тем более – поиск оснований для формирования новой стратегии во взаимоотношениях человека с природой неизбежно опираются на некое общее видение мира, причем такая «карта мира» должна включать  самого человека» [8, c. 3] .

Правда, заметил в этой связи ученый: «Основная трудность, с которой пришлось столкнуться, состояла в том, что различные формы движения и уровни организации материи – неживая, или «косная» материя, жизнь и общество – были разобщенными предметами интересов разных специалистов – физиков, биологов и обществоведов. У каждого из них сложились свои традиции, свой стиль мышления и свой язык» [7, с. 4] .

Тем не менее в рамках обсуждаемой работы Н.Н.Моисеев и приступил к выявлению общей логики единого космического эволюционного процесса, охватывающего все прежде разорванные миры или области реальности. Хотя попутно решалась и задача создания универсального языка, подходящего для описания и анализа эволюции в объектах самой разной природы.

Поскольку дарвинизм определяют три основных понятия, - изменчивость, наследование и отбор, - Моисеев обобщил именно эти понятия. В рамках его подхода они означают следующее:

«Изменчивость» - способность к порождению разнообразных организационных форм, в общем случае определяемая существованием в мире естественной стохастичности (случайности), т.е. фактически естественной хаотичности, - «все процессы во Вселенной протекают под действием случайных факторов и при известной мере   неопределенности» [9, с. 7] .

Именно так создается множество исходных виртуальных форм для последующего отбора из них только некоторых. Саму изменчивость ограничивает система, в которую входят рождающиеся формы, поскольку они должны выполнять свои функции в рамках целого (т.е. системы).

«Наследственность» -  обозначение того, что состояние системы или процесса в будущем зависит от ее или его состояния в прошлом. Степень такой зависимости автор выделяет как «память системы».

«Отбор» - означает, что реальное существование обретают не все возникающие виртуальные организационные формы, но только те, что соответствуют существующим принципам отбора, - прежде всего законам, характерным для данной области  реальности. Так принципами отбора выступают законы сохранения и другие известные фундаментальные законы физики и химии. Отбор оставляет лишь «жизнеспособные» формы.

В этой связи весьма значим для Моисеева и такой специфический принцип отбора, как «принцип минимума диссипации энергии», характеризующей эффективность использования поступающей в систему энергии, - «прогресс в конечном счете сводится именно к этому: к появлению механизмов, способных все более эффективно усваивать и использовать энергию» [9, c. 8].

Язык дарвиновской триады не характеризует все многообразие встречающихся форм эволюции. Потому целесообразно его расширение.

Так, в эволюции возникших организационных форм важнейшую роль играют «механизмы» (процессы, факторы) двух следующих основных классов:

  • «адаптационные механизмы», т.е. механизмы, которые позволяют параметрам системы меняться лишь в достаточно ограниченных пределах.
  • «бифуркационные (катастрофные) механизмы» - непредсказуемые сдвиги «на перекрестке» эволюционных каналов первого рода. Дальнейший ход эволюции в этом случае существенным образом определяется действием в момент бифуркации флуктуаций. В результате действия бифуркационных механизмов в эволюции происходит мощная непредсказуемая дивергенция форм (т.е. резкий уход форм с прежней эволюционной траектории с образованием совсем иных структур).

Сама эволюция в этом контексте предстает как смешанный процесс: «до поры до времени система эволюционирует по «дарвиновской схеме»: происходит медленное накопление новых особенностей. Но в какой-то момент ее «дарвиновское» развитие теряет устойчивость (или согласованность с развитием системы высшего уровня – нарушение условий коэволюции) и происходит переход в новый эволюционный канал. В этот переходный период роль памяти системы ослабевает, и определяющими оказываются стохастические факторы. Вот почему постбифуркационное состояние практически непредсказуемо» [10, c. 42]. «Коэволюция» в этом случае означает «соразвитие» элемента и его системы, т.е. такое развитие элемента, при котором не нарушается процесс развития включающей его системы.

Если говорить об эволюции в целом (Большой эволюции), то в силу естественной стохастичности реальности, а также происходящих бифуркаций «эволюция по Моисееву» обретает необратимый характер и направление (в сторону роста разнообразия). Эти следствия, как полагает автор концепции, подтверждают, что избранный им подход ведет к  формированию картины эволюции, которая подобна общепринятой и привычной.

Для модели эволюции Моисеева очень значимым выступает так же механизм «сборки», т.е. объединения организационных форм в более сложные с возникновением непредсказуемых новых качеств.

Совокупность механизмов самоорганизации, действующих в рамках дарвиновской триады,  академик Моисеев объединяет понятием «РЫНКА», подчеркивая этим, что и обобщенно понимаемый отбор происходит, как на обычном рынке, по сиюминутным основаниям.

Важно иметь в виду, что в ходе разворачивания эволюции сам дарвиновский механизм развивается. Если, например, наследование в биологических системах обеспечивается «генетической памятью», то в обществе ее информационных возможностей уже недостаточно, и потому появляется «коллективная память».

Важно иметь в виду, что в ходе разворачивания эволюции сам дарвиновский механизм развивается. Если, например, наследование в биологических системах обеспечивается «генетической памятью», то в обществе ее информационных возможностей уже недостаточно, и потому появляется «коллективная память».

Таковы основные черты концепции универсального эволюционизма академика Н.Н.Моисеева.

В контексте общей задачи моего исследования очень важно, что Никита Николаевич выделил целое семейство «сквозных» эволюционных характеристик, присущих всем этапам Большой эволюции.

Далее новая проблематика получила активное развитие в работах А.П.Назаретяна [12, 13, 15].

Отличительная черта  этого исследователя состоит в том, что он не только разработал собственную интересную эволюционную модель, но еще и активно интегрировал воедино перспективные, по его мнению, наработки, выполненные его единомышленниками.

Автора прежде всего интересует «Универсальная история», под которой понимается:  «история Вселенной … от Большого взрыва до современности. В самой общей периодизации включает космофизическую, биологическую и социальную стадии» [ 13, с. 320].

Исследователя волновал наблюдавшийся в культуре отказ от идеи единства и преемственности истории, а также акцент на уникальности цивилизаций. Акоп Погосович полагал, что выявление и обоснование наличия в Универсальной истории каких-то «сквозных» векторов развития, помогло бы показать необоснованность  этих исторических акцентов. В этой связи Назаретян рассматривает универсальную эволюцию синергетически, как исторический процесс последовательного порождения все более неравновесных систем: «В итоге обнаружилось, что социальная (в том числе духовная),  биологическая, геологическая и космофизическая истории представляют собой стадии единого эволюционного процесса, пронизанного «сквозными» векторами, или мегатенденциями». Причем, «В заостренной для наглядности форме стержневой вектор эволюции можно обозначить как «удаление от естества». Или совсем гротескно: на протяжении 13 – 15 млрд. лет мир становился все более «странным», и наше собственное существование, равно как и нынешнее состояние планетарной цивилизации - суть проявления этого «страннеющего» мира» [14, с. 11] . В этом случае исследователь не имел в виду ничего мистического. Под «естественным» в контексте его исследования подразумевается привычный для нас мир, в котором вполне зримо действие второго закона термодинамики.

Разумеется, закон действует и в условиях Универсальной эволюции. Однако действует он в этом случае суммарно, что видимо при полном учете перемен и в самой системе, и в ее среде. Потому поступательная эволюция – это «цепь успешных адаптаций к последствиям собственной активности неравновесных систем (на фоне преобладающих разрушительных эффектов неустойчивости)» [13, с. 221] . Сама такая эволюция, по Назаретяну, - это средство сохранения неравновесной системы. Реализуется  такой процесс за счет того, что в процессе существования таких неравновесных систем возникают периодические кризисы. В ходе этих кризисов большая часть систем погибает, но некоторым за счет флуктуаций удается обрести дополнительную сложность и перестроиться, что и способствует дальнейшему выживанию уже на новом уровне.

Назаретян обращает специальное внимание на необычный результат, полученный параллельно австралийским ученым Г.Снуксом и российским астрофизиком А.Д.Пановым. Говоря, о Панове, Акоп Погосович отмечает: «Сопоставив временные интервалы между качественными скачками в эволюции природы и общества, он показал, что на протяжении миллиардов лет эти интервалы последовательно сокращались в соответствии со сравнительно простой логарифмической формулой». В графическом виде эта зависимость выглядит как очень медленно поднимающаяся кривая на участке космической эволюции, которая далее начинает подниматься все круче. Так что по современным расчетам в районе 2045 г. линия возникновения качественных перемен становится почти вертикальной. Иначе говоря, этот график предупреждает о том, что к середине XXI века может подойти период чрезвычайно быстрых и значительных перемен. И на это пророчество уже активно откликаются [3] и ученые, и общественность.

К сожалению, из-за ухода из жизни представленных лидеров рассматриваемого исследовательского направления, к настоящему времени работа в этой области фактически приостановилась. Новый лидер пока не объявился.

Но вполне понятно, что этот интересный и важный проект будет продолжен. Ведь уже многое сделано. А с учетом важности тем, ради которых этот проект и получил развитие, хочется надеяться, что эта работа активно возобновится прежде, чем существенно обострятся проблемы, ради изучения которых все это и затевалось.

 

Список литературы:

  1. Вернадский В.И. Размышления натуралиста. Кн.II. Научная мысль как планетарное мышление. М.; 1977. – 191 с.
  2. Глобальный эволюционизм (Филос. анализ). М.; 1994. -  150 с.
  3. Глобальное будущее 2045. Антропологический кризис, Конвергентные технологии. Трансгуманистические проекты: Материалы Первой Всероссийской конференции. Белгород, 11 – 12 апреля 2013 г. / Под ред. Д.И.Дубровского, С.М. Климовой. – М.; 2014.- 351 с.
  4. Карпинская Р.С., Ушаков А.Б. Биология и идея глобального эволюционизма // Философия и основания естественных наук. Сборник научно-аналитических обзоров. М.; 1981. С. 107-125 .
  5. Карпинская Р.С. Глобальный эволюционизм и диалектика // О современном статусе идеи глобального эволюционизма. М.; 1986. С. 5-15.
  6. Моисеев Н.Н. Исходные методические позиции // Моисеев Н.Н., Александров В.В., Тарко А.М. Человек и биосфера. М.; 1985. С. 7-35.
  7. Моисеев Н.Н. Алгоритмы развития. М.; 1987.-304 с.
  8. Моисеев Н.Н. Универсальный эволюционизм (позиция и следствия) // Вопр. философии. 1991. № 3. С. 3-28.
  9. Моисеев Н.Н. Идеи естествознания в гуманитарной науке // Человек. 1992, № 3. С. 5-16.
  10. Моисеев Н.Н. Универсум. Информация. Общество. М., 2001.  – 200 с.
  11. Назаретян А.П. Интеллект во Вселенной: истоки, становление, перспективы. М.; 1991.- 220 с.
  12. Назаретян А.П. Цивилизационные кризисы в контексте Универсальной истории (Синергетика – психология – прогнозирование). 2- изд. М.; 2004.- 366 с.
  13. Назаретян А.П. Универсальная (Большая) история: версии и подходы // Историческая психология и социология истории. 2008. № 2. С.
  14. Нелинейное будущее. Мегаистория, синергетика, культурная антропология и психология в глобальном прогнозировании: монография. // А.П.Назаретян – 5 изд., перераб. и доп. М.; 2021. С. 5-24.
  15. О современном статусе идеи глобального эволюционизма. М., 1986.- 175 с.
  16. Универсальный эволюционизм и глобальные проблемы. М., 2007.- 253 с.
  17. Juntsch E. The Self-Organizing Universe. Scientific and Human Implications of the Emerging Paradigm of Evolution. N.Y., 1980.- 343 p.
 

[1] «Универсальные» - т.е. присущие и неорганическому, и органическому, и социальному мирам.

Информация об авторах

д-р филос. наук, профессор, ведущий научный сотрудник Института философии РАН, РФ, г. Москва

Dr. of Philosophy, Ph.d, professor, leading researcher of the Institute of Philosophy RAS, Russia, Moscow

Журнал зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), регистрационный номер ЭЛ №ФС77-54435 от 17.06.2013
Учредитель журнала - ООО «МЦНО»
Главный редактор - Блейх Надежда Оскаровна.
Top