АНАЛИЗ ПОНЯТИЯ «ПОСТСОВЕТСКОЕ ПРОСТРАНСТВО» КАК ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ КАТЕГОРИИ

ANALYSIS OF THE CONCEPT OF “POST-SOVIET SPACE” AS A GEOPOLITICAL CATEGORY
Караев Э.Т.
Цитировать:
Караев Э.Т. АНАЛИЗ ПОНЯТИЯ «ПОСТСОВЕТСКОЕ ПРОСТРАНСТВО» КАК ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ КАТЕГОРИИ // Universum: общественные науки : электрон. научн. журн. 2023. 11(102). URL: https://7universum.com/ru/social/archive/item/16232 (дата обращения: 25.02.2024).
Прочитать статью:
DOI - 10.32743/UniSoc.2023.102.11.16232

 

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена проблеме определения, а также контекста использования и трактовки понятия «постсоветское пространство». Приведены подходы большого ряда специалистов к анализу данного понятия. С учетом того, что в современных международных исследованиях отсутствует универсальное понятие, под которым обозначается пространство, занимаемое пятнадцатью бывшими советскими республиками, проблема интерпретации понятия «постсоветские пространство» как геополитической категории весьма актуальна.

ABSTRACT

The article is devoted to the problem of definition, as well as the context of use and interpretation of the concept of “post-Soviet space”. The approaches of a large number of specialists to the analysis of this concept are presented. Taking into account the fact that in modern international studies there is no universal concept under which the space occupied by fifteen former Soviet republics is designated, the problem of interpreting the concept of “post-Soviet space” as a geopolitical category is very relevant.

 

Ключевые слова: постсоветское пространство, евразийское пространство, ближнее зарубежье, пространство бывшего СССР, советская цивилизация, определение, интерпретация.

Keywords: post-Soviet space, Eurasian space, near abroad, space of the former USSR, Soviet civilization, definition, interpretation.

 

Прошло 30 лет с события, которое президент Российской Федерации В.В. Путин в своем послании Федеральному Собранию Российской Федерации в 2005-м году назвал «крупнейшей геополитической катастрофой века». В 1991-м году прекратил свое существование некогда единое государство СССР.

Развал Советского Союза помимо крушения биполярного миропорядка привел к образованию на бывшей территории гигантской страны новых суверенных государств, самостоятельных акторов международного политического процесса. Распад СССР случившийся в одночасье, тем не менее, не носил спонтанный характер.  Эрозийные процессы начали проявляться за два десятилетия до начала падения Советского Союза. Глубинные тектонические и структурные изменения происходили как под влиянием внутренних деструктивных процессов, таких как нерешительность центральной власти в проведении реформ,  корпоративность политического руководства, неравномерность экономического развития республик СССР, сепаратизм, глубокие внутренние этнические конфликты, так и под воздействием внешних сил, таких как США и стран НАТО. Политическое руководство государства, которое не проявляло заинтересованность в сохранении ее целостности, обрекло государственность на распад.

В исследовательской литературе, в большинстве своем, развал Советского Союза рассматривается не иначе как крупнейшая геополитическая катастрофа, тому свидетельство то, что даже в рядах американских политологов находятся те, которые, несмотря на характерную для Запада торжествующую риторику, выдвигают точку зрения о том, что были возможны и иные модификации катаболических процессов в рамках СССР.[17, с.12].

Исчезновения с мировой карты Советского Союза повлекло за собой целый ряд геополитических последствий, наиболее значимых из которых можно обозначить формирование нового геополитического пространства расположившегося в центре Евразии. В силу глобальных последствий, повлекшие за собой распад Советского Союза, особую важность представляет анализ  нового сегмента глобального пространства в современных международных отношениях – феномена категории «постсоветское пространство».

Непосредственно «постсоветское пространство» как термин в исследовательской литературе был введен литовским ориенталистом, доктором исторических наук Альгимантасом Празаускасом. В статье «СНГ как постколониальное пространство» под постсоветским пространством Празаускас подразумевал совокупность независимых государств, образовавшихся вследствие распада СССР, и вскоре объединившихся в СНГ, за исключением стран Балтии [11]. В  дальнейшем Д. Фурман предложил рассматривать эту категорию как «единственный объективный признак, позволяющий такое пространство очертить» [16, с. 37].

«СНГ и Прибалтика» и «постсоветское пространство» были тождественными политическими категориями, пока в 2008-м году Грузия не покинула СНГ.

В последнее время в экспертной среде намечается консенсус, что постсоветского пространства больше не существует. Признается существование «постсоветского пространства»   как исторической, временнόй составляющей, как набор территориальных единиц, которые некогда составляли единое целое. Во всех же иных ракурсах и смыслах термин «постсоветское пространство» лишен научно-аналитической ценности. Непригодным считает термин «постсоветское пространство» и Д.В. Тренин, директор Московского центра Карнеги. Свою позицию он аргументирует тем, что совокупность прежних связей: экономических, политических, военных, человеческих, культурных  была нарушены, на смену им пришли новые, отражающие уже постимперские реалии [15, с. 65]. Подобной точки зрения придерживается и С.М. Маркедонов, главный редактор журнала «Международная аналитика». Считая термин «постсоветское пространство» крайне неудачным, С.М. Маркедонов признает условность его применения к странам СНГ, но поскольку государства Балтии никакого отношения к нему не имеют, то и к постсоветскому пространству не относятся [8, с. 177-187].  Вторит Д. Тренину и С. Маркедонову  так же  член редакционной коллегии журналов «Центральная Азия и Кавказ» и «Вестник Евразии» А. Малашенко:  «…постсоветского пространства не существует. На месте СССР возникли национальные государства с разными интересами. Россия выстраивает отношения с каждым из этих государств, а не со всеми чохом. И интеграции по принципу постсоветскости нет и не будет» [5].

Интересной точки зрения придерживается доктор философских наук, профессор МГУ В.Н. Расторгуев, по мнению которого «постсоветское пространство – примитивная и опасная идеологема, своеобразная мировоззренческая парадигма, легитимирующая политику капитуляции перед любым противником и любой угрозой. Исследовать считает, что термин «постсоветское пространство» был введен с целью «стереть советское прошлое из исторической памяти народа, разорвать все культурные связи и распрощаться с тем, что именуется “советской цивилизацией”» [12, с.10].

Признавая относительную состоятельность аргументации о «вышедшем в тираж» термина «постсоветское пространство», отказаться от этого укоренившегося в исследовательской литературе термина весьма сложно, поскольку это неотвратимо влечет к терминологической и концептуальной аномие. К тому же состоятельность  постсоветского пространства обусловлено его новой характеристикой как неотъемлемого сегмента глобальной мировой системы.

Несмотря на попытки заменить словосочетание «постсоветское пространство» на такие понятия как «евразийское пространство» [2, с. 9-10], «ближнее зарубежье» [7, с. 260-261], «пространство бывшего СССР» [3], «советская цивилизация» [9, с. 145], по-прежнему в экспертном и политическом дискурсе оно используется в первоначально используем виде.

Доктор исторических наук, заместитель директора Института стран СНГ В. Г. Егоров склоняется к определению понятия «постсоветское пространство» как территориальной локализации новообразовавшихся государств, которые свое дальнейшее независимое существование не видят без оглядки на прошлое, в котором они десятилетия были единой общностью и с обретением независимости не утратили с этим некую социально – культурную идентичность [4, с. 7].

Глубокий системный анализ феномена постсоветского пространства произведен тандемом сотрудников факультета международных отношений СПбГУ Н.А. Васильевой и М.Л. Лагутиной. Постсоветское пространство, по их мнению, представляет собой часть евразийского пространства, которое в свою очередь «является сосредоточием нескольких Больших пространств: Российского, Европейского и Азиатского» [1,с. 99].

В попытке дать определение понятию постсоветское пространство Н.А. Васильева и М.Л. Лагутина пришли к выделению трех подходов. Согласно первому, постсоветское пространство – новое геополитическое пространство, которое сформировало СНГ. Второй подход включает в постсоветское пространство все бывшие республики СССР. Третий  подход подразумевает включенность в параметр постсоветского пространства стран ранее относящихся к социалистическому лагерю [1, с. 102]

Ввиду значительного объема содержательной характеристики  категории «постсоветское пространство» можно заключить о необходимости ее сегментности (компонентности). На основании географического расположения как регламентирующего фактора, постсоветское пространство можно разделить на пять групп. В силу территориальных масштабов и доминирующей роли в регионе, Россию можно отнести к отдельному сегменту постсоветского пространства. По числу стран, образующих регион, самым крупным является среднеазиатский регион (ЦАР), в который входят Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркмения и Узбекистан.

Следующая группа - «Южный Кавказ», в которую входят Азербайджан, Армения и Грузия является зоной стратегической борьбы между Россией и США.

И последнюю группу формируют страны Прибалтики - Латвия, Литва и Эстония, чьи главные устремления с обретением независимости были направлены исключительно на запад.

Глубокий анализ категории «постсоветское пространство» произведен ректором МГИМО А. В. Торкуновым, который предложил понимание исследуемого термина как результат прекращения существования СССР, что  привело к появлению на пространстве Евразии относительно устойчивого постсоветского региона. «Термин "постсоветский" очерчивает географическое пространство, занимаемое государствами, входившими в состав бывшего СССР в качестве союзных республик, за исключением трех стран — Латвии, Литвы, Эстонии. Прибалтийские государства как в силу специфики выхода из состава Союза ССР, так и в силу последующей однозначно иной, чем у их соседей, внешнеполитической ориентации оказались включены в тесное взаимодействие и стали членами ЕС и НАТО» [14, с. 117].

Интересным является также трактовка категории «постсоветского пространства» через призму цивилизационной составляющей. Несмотря на порой значительные различия между странами бывшего СССР в этническом, культурном, духовно-нравственном аспектах все же сохраняются факторы, говорящие о постсоветском пространстве как о едином организме, пускай даже в культурно-цивилизационном смысле. Подобные суждения дали основания исследовательском тандему Р. Рцхиладзе, Г. Векуа (Институт Евразия, Грузия) обозначить все страны, включая страны Балтийского региона «советской цивилизацией». Аргументацией, из которой исходят исследователи  является восемь десятков лет прожитых республиками совместно в рамках СССР, более того многие регионы входили в состав Российской империи [13, с. 16].

Весьма оригинальный взгляд на проблему постсоветского пространства предложен профессором МГИМО М.А. Мунтяном, увидевшим в постсоветском регионе уникальную модель мира. «…территория бывшего Советского Союза представляет собой мини-модель мира, где островки постиндустриализма соседствуют с огромными территориями, в той иной иной мере обойденными всеми тремя цивилизационными революциями, где индустриально развитые регионы соседствуют с зонами малорентабельного сельскохозяйственного производства, где сталкиваются интересы и ценности "Севера" и "Юга", "Запада" и "Востока", где на огромном пространстве осуществляется взаимодействие православно-христианской, исламской и буддистской мировых религий» [10, с. 126].

Подводя итог анализа понятия «постсоветское пространство» как геополитической категории можно заключить, что:

1. Страны постсоветского пространства прочно связаны между собой и Россией, поскольку объединены одним общим прошлым. Большинство из них не ограничились 85 годами нахождения в составе СССР, были частями одной страны значительно дольше. Получив независимость 15 республик, унаследовавшие унифицированную конфигурацию как политической так и идеологической систем, столкнулись с проблемой строительства  своей аутентичной государственности.

2. Согласно новым поправкам в Конституции РФ, принятым в 2020-м году «Российская Федерация является правопреемником Союза ССР на своей территории, а также правопреемником Союза ССР в отношении членства в международных организациях, их органах, участия в международных договорах, а также в отношении предусмотренных международными договорами обязательств и активов Союза ССР за пределами территории Российской Федерации» [6]. Россия в глазах многих стран постсоветского пространства представляет собой бывшую «метрополию», которая унаследовала материальные активы СССР, постоянное членство в Совете Безопасности ООН, космическую программу, имущество СССР за границей и т.д. Несмотря на то, что СССР больше не существует, Россия стала продолжателем роли своеобразного союзного центра, в девяностых годах во многом определяющего характер политического развития других стран СНГ. Формирование политических элит, характер конституционных конструктов, общие параметры политическких систем, во многих постсоветских республиках были подвержены российскому идейному влиянию.

3. С обретением суверенитета бывшими республиками СССР естественным явилось наполнение их векторов внешнеполитических ориентиров не только Россией, но и другими акторами международного политического процесса, во многих странах российское направление стало второстепенным.

4. Пути стран, обретших независимость и объединенных общим понятием «посоветское пространство» за три десятилетия, несмотря на одинаковость стартовых позиций, в значительной мере разошлись. Страны региона различаются в большинстве параметров: процессы государственного строительства, типы политических режимов, внешние политические приоритеты, экономическое развитие.

5. Постсоветское пространство – особая геополитическая реалия, с оригинальной социально-политической и духовно-культурной конфигурацией, сформировавшейся и обусловленной глубинными параметрами общежития народов, ее населяющих, а также, факторов и условий, которые  не перестают оказывать влияние на развитие политических процессов в этом регионе.

 

Список литературы:

  1. Васильева Н.А., Лагутина М.Л. Глобальный Евразийский регион: опыт теоретического осмысления социально-политической интеграции. СПб., 2012.
  2. Внешнеэкономические связи постсоветских стран в контексте евразийской интеграции: сборник / отв. ред. Л. Б. Вардомский, А. Г. Пылин. М.: ИЭ РАН, 2014.
  3. Демурин М. В. Изменения на постсоветском пространстве – цивилизационный вызов // Информационный портал Regnum [Электронный ресурс] URL: https://regnum.ru/news/polit/980183.html
  4. Егоров В. Г. Постсоветское пространство в современном политическом дискурсе. Политические процессы на постсоветском пространстве : материалы международной конференции (Москва, 23 апреля 2014 г.) / отв. ред. и сост. В. Г. Егоров, А. В. Абрамов. М. : ИИУ МГОУ, 2014.
  5. Колесниченко А., Малашенко А. Постсоветского пространства не существует//Новые известия, 8 июня 2012.
  6. Конституция РФ.
  7. Кудрявцев И. С. Постсоветское пространство как отдельный регион: интеграционные перспективы // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. 2011. № 130.
  8. Маркедонов С. М., Силаев Н. Ю. Клуб выпускников // Дружба народов. 2007. № 5.
  9. Марченя П.П. Международный круглый стол: “Россия и постсоветское пространство: проблемы и перспективы” / П.П. Марченя, С.Ю. Разин // Новый исторический вестник. 2013. № 37.
  10. Мунтян М.А. Социально-политические процессы в постсоветском пространстве и судьбы российской цивилизации (теоретические аспекты) / Мунтян М.А. // Куда идет Россия? Социальная трансформация постсоветского пространства. М. 1996.
  11. Празаускас А.А. СНГ как постколониальное пространство // Независимая газета. 07.02.1992.
  12. Расторгуев В.Н. Постсоветское пространство как идеологема и цель долгосрочного политического планирования // Вестник науч. информации. 2011. № 3.
  13. Рцхиладзе Г. Постсоветское пространство как объект геополитической экспансии / Г. Рцхиладзе, Г. Векуа // Центральная Азия и Кавказ. 2010.Т. 13. № 2.
  14. Торкунов А. В., Мальгин А. В. Современные международные отношения / под ред. А. В. Торкунова, А. В. Мальгина ; МГИМО (У) МИД России. М.: Аспект-Пресс, 2012.
  15. Тренин Д. В. Post-imperium: евразийская история / Московский центр Карнеги. М.: Российская политическая энциклопедия (РОСС ПЭН), 2012.
  16. Фурман Д. О будущем «постсоветского пространства» //Свободная мысль, 1996, № 6.
  17. Cohen S.F. The Soviet Union, R.I.P.? // The Nation, 13 december, 2006; The New American Cold War // The Nation, july 10, 2006.
Информация об авторах

канд. полит. наук, ассистент кафедры гуманитарных дисциплин СУНЦ МГУ им. М.В. Ломоносова, РФ, г. Москва

Сandidate of political sciences, assistant at the department of humanitarian disciplines Lomonosov Moscow State University SUNTS, Russia, Moscow

Журнал зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), регистрационный номер ЭЛ №ФС77-54435 от 17.06.2013
Учредитель журнала - ООО «МЦНО»
Главный редактор - Блейх Надежда Оскаровна.
Top