Персонифицированный партитив в роли субъекта в парфюмерном дискурсе (на материале интернет-отзывов о парфюмерной продукции)

Personified partitive as the subject in the perfume discourse (based on the internet reviews of perfumes)
Цитировать:
Маринченко И.А. Персонифицированный партитив в роли субъекта в парфюмерном дискурсе (на материале интернет-отзывов о парфюмерной продукции) // Universum: филология и искусствоведение : электрон. научн. журн. 2017. № 4 (38). URL: https://7universum.com/ru/philology/archive/item/4677 (дата обращения: 14.08.2020).
Прочитать статью:
Keywords: perception, perfume discourse, subject of perception, personified partitive, observer, categoricity of utterance

АННОТАЦИЯ

В статье проводится мысль о том, что орган восприятия, выступающий в качестве персонифицированного субъекта восприятия, выполняет важные функции в парфюмерном дискурсе. Органу восприятия приписываются многие из свойств человека, что отражается в метафорических контекстах. Фокусировка внимания на этом виде субъекта обусловлена некатегоричностью оценок в парфюмерном дискурсе, осторожностью говорящего в их выражении. Антропоморфный субъект «второго ранга» связан с говорящим как с наблюдателем, но относительно независим от него.

ABSTRACT

The article suggests that the organ of perception, acting as a personified subject of perception, performs important functions in the perfume discourse. Many properties of a person are attributed to the organ of perception, which is reflected in metaphorical contexts. Focusing attention on this kind of subject is due to the non-categorical evaluations in the perfume discourse, cautions of the speaker in their expression. Anthropomorphic subject of the «second rank» is connected with the speaker as with an observer, but relatively independent of him.

 

В данной статье мы сосредоточим внимание на семантике и способах формального выражения субъекта восприятия запаха в интернет-отзывах о парфюмерном продукте.

В структуре разнообразных по структуре предложений с общим значением восприятия запаха Г.А. Золотова выделяет следующие компоненты содержания: лицо, воспринимающее запах; предмет – источник запаха; квалификация, опознание запаха; процесс восприятия или движения запаха; исходный и конечный пункты движения запаха; среда или место распространения запаха [7, с. 214]. Однако обязательными в пропозиции восприятия являются два актанта: субъект восприятия и его объект.

Проблема субъекта - одна из наиболее трудных проблем лингвистики. Еще А.А. Смирницкий призывал различать субъект и предикат, грамматическое подлежащее и грамматическое сказуемое, деятеля и действие [14, с. 110]. В синтаксической семантике принято разграничивать субъект диктума и субъект модуса. Диктумный субъект - это носитель признака, а модусный - это «говорящий, наблюдаю­щий, эмоционально переживающий, мыслящий, оценивающий» [8, с. 83]. На необходимости выделения двух видов семантического субъекта (денотативного и иерархического) настаивали Т.П. Бабина и В.А. Белошапкова. Денотативный субъект связан с активной субстанцией, а иерархический субъект отражает уровень грамматической организации высказывания [4].

 В разделах лингвистики, ориентированных на изучение дейксиса и диатезы, о субъекте восприятия говорят в терминах Наблюдатель (Е.В. Падучева), нетривиальный фиктивный актант [(Ю.Д. Апресян), наблюдатель За кадром (Е.В. Падучева, Г.И. Кустова). В монографии Т.Л. Верхотуровой, посвященной исследованию метакатегории «наблюдатель» в ее каузальном взаимодействии с различными формами картины мира, предлагается расширенное понимание этой категории: «наблюдатель - это не только видящий/смотрящий, но и слышащий/слушающий, ощущающий запах, чувствующий кожей и т.п., субъект восприятия и общей когнитивной деятельности» [5, с. 87].

Е.В. Падучева говорит о трех функциях, выполняемых говорящим при речевом режиме употребления языка. Он может быть субъектом референции, субъектом речи или выделенным субъектом сознания. Говорящий как субъект референции «является началом системы пространственно-временных координат»; как субъект речи «имеет целью информировать слушателя… несет ответственность за истинность утверждения»; как выделенный субъект сознания «является первым претендентом на роль наблюдателя» [12, с. 164-165].

Говорящий субъект перцептивного действия отличается комплексным характером: «В нем совмещены две роли - роль субъекта опыта, восприятия (experiencer) и роль субъекта ментального действия, агенса» [3, с. 423]. О.Ю. Авдевнина подчеркивает, что «субъект восприятия» в области психологии обозначает человека как «функциональное психическое образование», которое является организующим центром перцептивного и познавательного процессов [1, с. 7].

И.Ю. Колесов в структуре когнитивной модели, представленной фреймом «Восприятие зрением», описывает три слота: слот субъекта, слот события и слот объекта. В ракурсе субъектности им выделен спектр таких понятий, как антропоцентричность языка, «окрестность говорящего», указательность и дейксис, перцептивные модусы повествования, семантическая роль «Наблюдатель» и др. [9, с. 304].

Даже краткий обзор позволяет представить «многомерность» понятия субъект, его связь с различными когнитивными, прагматическими, логико-синтаксическими факторами лингвистического анализа.

Субъект восприятия, отраженный в текстах отзывов об ароматах на страницах электронного журнала «Fragrantica» [16], - это обычно сам говорящий. Однако достаточно часто в позиции субъекта действия или состояния метонимически используется имя инструментаобоняния, в качестве которого выступает нос.

Восприятие является исходным моментом когнитивной деятельности: «Восприятие мира, то есть перцептуальный доступ к нему, является необходимой предпосылкой и точкой отсчета для любой когнитивно-дискурсивной деятельности» [13, с. 69]. При этом в современной когнитивистике ведущей в познании считается роль тела [Там же]. Препоручение говорящим роли субъекта восприятия своему органу является неосознанным признанием телесности восприятия. Примеры, которые будут рассмотрены ниже, служат подтверждением мыслей основоположника теории телесного метафорического мышления X. Ортеги-и-Гассета, о том, что «Я, тело и сознание… рассматриваются как разные составляющие человека», а «понятие Я формируется в долгом продвижении от внешнего к внутреннему» [Там же, с. 69-70].

Органы обоняния, в первую очередь нос, в парфюмерном дискурсе наделяются признаками самостоятельного бытия, то есть выступают как персонифицированные партитивы. Они проявляют себя в перцептивном, ментальном, эмотивном и волитивном модусах. «Отчужденные от человека “части”, будь то органы или квазиорганы (сердце, мозг, душа и пр.), состояния или чувства (любовь, сомнение), плоды духовной деятельности человека (мысль, идея) или его alter ego, выступают в роли одного из персонажей сообщения наряду с реальным субъектом состояния или в роли его метонимического заменителя» [10, с. 30]. Образ человека в русской языковой картине мира, его внутренний мир, его наивная анатомия описаны довольно хорошо. Так, Ю.Д. Апресян на основе языковых данных выделил три различных типа действий, свойственных человеку (физические, интеллектуальные и речевые), и такие состояния, как восприятие, желания, знания, мнения, эмоции и т.п. [2, с. 39-40]. За каждый вид деятельности и состояния отвечает свой орган, который «выполняет определенное действие, приходит в определенное состояние, формирует нужную реакцию» [Там же, с. 40], и соответствующая система. Ю.Д. Апресяном выделено восемь основных систем человека: физическое восприятие, физиологические состояния, физиологические реакции, физические действия и деятельность, желания, мышление, эмоции, речь [Там же, с. 42-43]. Вполне естественно предположить, что партитиву в роли самостоятельного субъекта восприятия будут приписываться говорящим многие антропоморфные черты.

Соматизмы, являясь партитивом, входят в состав аналитического субъекта: Мой нос постоянно возвращался к Хлое (sonata2607); Мой нос оценил по достоинству пока только черного Мемуара (Аримэ); Попала на распродажу парфюма от амуаж (ТА ДАМ!!!) и все - мой нос больше не хотел воспринимать ничего (Lara-15). (Псевдонимы авторов приведенных примеров указаны в скобках, орфография и пунктуация источников в основном сохранены.)

Субъект речи при этом выполняет функцию наблюдателя. Так же, как сознание, будучи следящим устройством, способно со стороны наблюдать за поведением человека [2, с. 46], сам человек, как носитель сознания, наблюдает за органами обоняния: Вот и мой нос добрался до «Скифов»... (Libertine); И нос медленно погружается в медовый горшок (Aoiffe); Первый час просто нос прилип к запястью (библиотекарь); Мой нос не отрывается от запястья))) (ежик).

Нос может быть субъектом перцептивного состояния и активной деятельности. Глаголы состояния - это глаголы общей перцептивной семантики чувствовать, ощущать, слышать, чуять: На старте мой нос очень хорошо чувствует помело (Flegiton); Мой нос ощущает буйство одуванчиков на ветру (Yokaragana); Где-то вдалеке мой нос слышит завуалированную малюююсенькую нотку от Деси Делы (Amarilis60); Мой нос чует смесь жадора с вива ла джуси (zyuka).

Глаголы активной деятельности, связанной с идентификацией нот аромата, являются производными от глагола нюхать или относятся к группе глаголов поисковых действий и отчуждения: Мой нос унюхал отголоски Черной Магии! (lara//888); Для меня аромат похож на вандербильд с лебедем. Что уж мой нос там нашел от него точно не знаю... (Ерина); Из пышного букета нот мой нос «вытащил» любимые: жасмин, иланг, сандал, ваниль (Djoo); Мой ностам улавливает еще и ноты зелени (A_Risha).

Когнитивные способности носа репрезентируются глаголами ментально-поисковой и аналитической деятельности: Не настаиваю, конечно, но мой нос воспринял аромат близким и Mitsouko Guerlain, и Femme Rochas (chovanta); И фоном звучит нота, которую мой нос воспринимает как опасный и потусторонний запах яда (Turingvetil); Довольно противный едкий запах, напоминающий смесь коровьих лепешек и гуашевой краски. Мой нос вычленил именно это (Рыбка моя); И без помадной базы, что лично мой нос только в этом парфюме НЗ обнаружил (yvengura); Еще мой нос опознал здесь мускус (Фрагрантика); Это даже неискушённый нос поймёт (Luz infinita); Ну это мой нос так понимает (Dolorosa); Запах прекрасен. Мой нос сразу же выделил его из магазинного цветника и накрепко запомнил (Anamayi); Мой нос идентифицирует его как разбавленную парфюмерную воду (Светляч_ОК). Речевая деятельность носа проявляется в процессах номинации: Еще нравится в «Черном нарциссе» цветок, который мой нос назвал бы гибридом лилии и флердоранжа (9-na).

Нос связан с индивидуумом, его личными или физиологическими особенностями: Аромат сливается с кожей, сродняется с ней. Мой нос так чувствует (даже если кто возражает)... (Cherry).

Нос метафорически может осмысливаться как диктатор, который навязывает свою волю субъекту речи: Буду разнашивать, может смилостливится мой нос (War shero); Мой нос приказал полюбить это чудо - «Сиель» (Шардоне); Но мой неугомонный нос требовал чего-то нового… Мой нос больше не хотел воспринимать ничего (Lara-15). В то же время нос рассматривается как подчиненный, способный предать своего «хозяина»: Хорошо, что я приручила нос к Кориандру, а то пришел бы мне конец (kokosha); Похоже, мой нос меня предал. Или не мой и не меня (Аррь-Арь Мурь-Мурь).

Действия органа обоняния часто, с точки зрения субъекта речи, ему не подконтрольны: Приторное, душное... Пока не могу свой нос заставить это любить (Tavita(Tatiana)). Используя слово нос в позиции субъекта, говорящий снимает с себя ответственность за результаты оценочной деятельности: Мой нос подводит… Возможно, мой нос ошибается… Мой нос спасовал и т. п. Нос «замечен» в склонности к игровой деятельности, обману, шуткам: То ли мой нос капризничал, то ли кожа, то ли теплое лето (Alino4ka28); Это не только мой нос чудит, это замечают и другие (opioman); В прохладном помещении стал несколько похож на Пуазон Миднайт, но может это мой нос так шутит (ta-vir); Не понимаю НИЧЕГО. Это нос мой такие шутки шутит, что ли? Подожду пока, может мой нос одумается (люмьер); Или это нос мой выдаёт) (Natalinka80); Успокаиваю себя тем, что мой нос совсем недолго обонял сии творения и потому ошибался (Пачулина).

Деятельность носа может преобразовывать объект восприятия: Мой нос трансформирует какой-то из элементов аромата (Кацъярына); Однозначно, это мой нос исказил аромат, а Идиль тут ни при чем (ольга2904); Мой нос отчего-то дорисовал тут мед (Dikiy Mosik).

Таким образом, говорящий вынужден воспринимать от носа информацию, которой не может доверять в полной мере.

Прослеживается тенденция разделять трезвое мнение об аромате самого говорящего и субъективное, не очень правильное мнение, за которое «отвечает» нос. Носу свойственна пристрастность в оценке и отношении, поэтому объективная оценка говорящего вступает в противоречие с субъективной оценкой органа обоняния: Сам по себе неплохой, но ноты ландыша мой нос не любит... (Yalia2011); Аромат интересный, но мой нос большое кол-во пудровости не переносит (Sunny_Shiny); Мой нос отказывается полюбить его, а парфюм отменный (Виктория М).

Нос обладает способностями к обучению в результате тренировки: Он научился слышать эти пудровые альдегиды (Hell_July); Я что-то стала не любить ароматы совсем прошлых лет, видимо нос натренировался на более современные (Milka); По истечении времени… мой нос стал слышать совсем другие, какие-то резкие ноты (МАРИЯ); Когда же во флаконе осталось около 10 мл, мой нос разнюхался (Resident Evil). В то же время способности к восприятию у носа утрачиваются в силу тех или иных причин: Может у меня нос оглох, но всё это время я явственно чуяла ту же троицу ладан-мирро-сандал (Tibibo); Сейчас еле-еле слышны пион и роза... Может, нос сломался... (Aida1) Мой нос уже в полном нокауте от целого букета ароматов (Lea); Может, мой нос сошел с ума (kena).

Перцептивные процессы являются основой интеллектуальной деятельности любителя парфюмерии, для которого важно вычленить в аромате ноты, сравнить парфюмерные композиции, объединить ароматы в группы по тому или иному признаку. Восприятие и мышление «настолько уподобляются друг другу и настолько прорастают друг в друга» [2, с. 47], что перцептивные и когнитивные действия не являются вполне четко разделенными между носом и мозгом: Тут мой мозг и мой нос вспомнили этот тёплый запах (Alichka). В то же время результаты их деятельности могут противоречить друг другу: Ох уж это платье! Мой нос его любит и хочет, но мой мозг и голова болят и ругаются на меня за них (WhiteSugarBoss); Настоящий яд! Так может пахнуть приворотное зелье. А рука и нос не верят голове и тянутся к этому яду, чтоб выпить весь до дна (guest).

Субъект речи проявляет эмоциональную теплоту по отношению к своему органу обоняния: Даже намека на розу мой носик не распознал (Xenia22); Воспоминания меня относят далеко в детство, когда мой маленький любопытный нос искал приключений в бабушкиных сервантах (LexySoul); Бедный нос ищет свежего воздуха (Анядима). В то же время и носу свойственно проявлять эмоции: Один пшик на сгибе локтя - и мой нос в смятении (FLYona), человеческие слабости: Сейчас мой нос избаловался, требует более сильных, глубоких ароматов (Лануша); И мой нос подсел на 1881 (Lilit_Le_Fay).

Поскольку деятельность носа, мозга, обоняния связана с переработкой информации, они часто сравниваются с компьютером, который сломался, перезагрузился, отключился и т. д.: Аромат ли «дозрел», мой ли нос «перезапустился» - ношу и радуюсь, что не отдала! (деко); Мой нос поломался(((( (leska13); По-прежнему мой ольфакторный орган и мозг работают как перегруженный процессор, чтобы понять и классифицировать аромат (Stella-mia).

«Номинации органов обоняния представлены в языке как материальные: соматизмы (нос), квазисоматизмы (сердце, нервы, печень…) - и представляемые (обоняние, нюх, чутье, душа, эмоции)» [6, с. 146-147]. Слова зрение, слух, обоняние, осязание и вкус обозначают невидимые, нематериальные, но «истинные органы восприятия»: «…человек может иметь глаза, но быть слепым, иметь уши, но быть глухим, иметь нос, но не воспринимать запахи. Значит, глаза, уши и нос - это просто части тела человека (или животного), а истинные органы восприятия невидимы, нематериальны, хотя и связаны с данными, телесными органами, поскольку находятся где-то в их глубине» [15, с. 85]. Представление о невидимых органах обонятельного восприятия в парфюмерном дискурсе репрезентировано в словах нюх, обоняние: Мой ностальгический нюх меня не обманывает!! (Пухляша); Мое обоняние чувствует влажную листву и первые ночные заморозки (masunya_k). Опредмечивание обоняния позволяет использовать этот образ в компаративных контекстах: Обоняние мое, как сытый купец, неторопливо и с пристрастием принюхивается к чему-то новому)) (Ala*ya).

Проведенные наблюдения показывают, что персонифицированный субъект обоняния, в качестве которого прежде всего выступает нос, способен выполнять физические, интеллектуальные и речевые действия. Данному сконструированному говорящим дополнительному субъекту свойственны те же состояния, что и человеку: восприятие, желания, знания, мнения, эмоции и т. п.

Возникает вопрос о не осознаваемых говорящим целях введения в текст отзыва «дополнительного» субъекта. Одна из причин, как нам представляется, - стремление к снижению уровня категоричности высказывания. В нашей статье, посвященной рассмотрению этого вопроса, описаны тактики, которые используют авторы отзывов для смягчения оценок: «оберегающая» тактика понижения собственного статуса; высказываемое любителями парфюмерии мнение о том, что у каждого могут быть «ольфакторные провалы и глюки» и т. д. [11]. Тактика смягчения оценки в основном связана с указанием на неконтролируемость процесса восприятия. В данной статье мы показали, что выделение партитивного субъекта - это конструирование персонажа, «ответственного» за ошибки восприятия. Кроме того, субъекту речи необходимо хотя бы в языке разграничить начальную стадию восприятия, характеризующуюся неточностью полученных данных, и конечную, более объективную по своим результатам. Сам говорящий как «субъект более высокого ранга» соотносит свою роль в процессе восприятия со второй стадией более объективного анализа.

 


Список литературы:
  1. Авдевнина О.Ю. Понятие субъект восприятия в антропологии языка и текста // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: Филология. Журналистика. - 2011. - Т. 11. - № 2. - С. 7-16.       
  2. Апресян Ю.Д. Образ человека по данным языка (попытка системного описания) // Вопр. языкознания. - 1995. - № 1. - С. 37-67.
  3. Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. 2-е изд., испр. - М.: Языки русской культуры, 1999. - 896 с.
  4. Бабина Т.П., Белошапкова В.А. К вопросу о семантическом субъекте // Филол. науки. - 1984. - № 1. - С. 29–34.
  5. Верхотурова Т.Л. Фактор наблюдателя в языке науки : монография. – Иркутск: Изд-во Иркут. гос. лингв. ун-та, 2008. – 289 с.
  6. Гейко Е.В. Метафорический потенциал компонентов пропозиции обонятельного восприятия / [Электронный ресурс] // Уральский филологический вестник. Серия: Психолингвистика в образовании. - 2014. - №2. URL: http://cyberleninka.ru/article/n/metaforicheskiy-potentsial-komponentov-propozitsii-obonyatelnogo-vospriyatiya (дата обращения: 10.04.2017).
  7. Золотова Г.А. Коммуникативные аспекты русского синтаксиса. Изд. 6-е. – М.: Комкнига, 2010. – 368 с.
  8. Золотова Г.А., Онипенко Н.К., Сидорова М.Ю. Коммуникативная грамматика русского языка / под общ. ред. Г. А. Золотовой. – М., 2004. – 544 с.
  9. Колесов И.Ю. Концептуализация субъекта зрительного восприятия // Когнитивные исследования языка. Вып. IV. Концептуализация мира в языке : коллектив. моногр. / гл. ред. сер. Е.С. Кубрякова, отв. ред. вып. Н.Н. Болдырев; Федеральное агентство по образованию, Рос. акад. наук, Учреждение Рос. акад. наук, Ин-т языкозн. РАН, ГОУВПО «Тамб. гос. ун-т им. Г. Р. Державина», Общерос. обществ. орг. «Рос. ассоц. лингвистов-когнитологов». – М.: Ин-т языкознания РАН; Тамбов: Издательский дом ТГУ им. Г. Р. Державина, 2009. – С. 302-337.
  10. Коськина Е.В. Внутренний человек в русской языковой картине мира: образно-ассоциативный и прагмастилистический потенциал семантических категорий «пространство», «субъект», «объект», «инструмент» : дис. … канд. филол. наук. – Омск, 2004. – 200 с.
  11. Маринченко И.А. Факторы снижения уровня категоричности высказывания и оценки в современном парфюмерном дискурсе // Альманах современной науки и образования. – Тамбов: Грамота, 2016. – № 8 (110). – С. 43-47.
  12. Падучева Е.В. Говорящий: субъект речи и субъект сознания // Логический анализ языка: Культурные концепты. – М.: Наука, 1991. – С. 164-168.
  13. Плотникова C.Н. Когнитивно-дискурсивная деятельность: наблюдение и конструирование // Studia Linguistica Cognitiva. Вып. 1. Язык и познание: Методологические проблемы и перспективы. – М.: Гнозис, 2006. – C. 66-81.
  14. Смирницкий А.И. Синтаксис английского языка. – М.: Изд-во лит-ры на англ. яз., 1957. – 268 с.
  15. Урысон Е.В. Проблемы исследования языковой картины мира: Аналогия в семантике / Рос. академия наук; Ин-т русского языка им. В. В. Виноградова. – М.: Языки славянской культуры, 2003. – 224 с.
  16. Fragrantica: электрон. журн. (на русск. яз.) / [Электронный ресурс]. URL: http://www.fragrantica.ru (дата обращения: 25. 02. 2017).

 

Информация об авторах

канд. филол. наук, доцент Дальневосточного федерального университета, филиал в г. Уссурийске, 692500, РФ, г. Уссурийск, ул. Чичерина, 44

Candidate of Philological Sciences, Associate Professor of Far Eastern Federal University (Ussuriysk Branch), 692500, Russian Federation, Ussuriysk, Chicherina Str., 44

Журнал зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), регистрационный номер ЭЛ №ФС77-54436 от 17.06.2013
Учредитель журнала - ООО «МЦНО»
Главный редактор - Лебедева Надежда Анатольевна.
Top