Кыргызская традиционная инструментальная музыка в контексте культуры народа

Цитировать:
Корпобаева М.К. Кыргызская традиционная инструментальная музыка в контексте культуры народа // Universum: филология и искусствоведение : электрон. научн. журн. 2017. № 4 (38). URL: https://7universum.com/ru/philology/archive/item/4632 (дата обращения: 28.10.2020).
Прочитать статью:
Keywords: Ethno-regional, chromatisation of the melody, coloristic effect, astringency of timbers, tractional musical scale, abundant melismatics, finesse sophistication, polystratism

АННОТАЦИЯ

В данной статье речь идет о музыкальной культуре кыргызского народа, в частности о кыргызской традиционной инструментальной музыке, занимающей ведущее место в самом кыргызском народном музыкальном творчестве в целом, являющаяся ею утвержденного известного советского музыковеда В.С.Виноградова наиболее развитым, совершенным по форме и многогранным по содержанию выражением музыкальности народа, играющей значительно большую роль во всем художественном наследии. В инструментальных жанрах күү в своем содержании показаны все стороны жизни кыргызов, включая социальный быт, любовную лирику, морально-этические проблемы, географию, философские понятия древних.

ABSTRACT

The article discusses about the musical culture of the Kyrgyz people in particular about Kyrgyz traditional instrumental music, which takes the lead in the very Kyrgyz folk musical creativity in general. The famous Sops music logits V. S. Vinogradov approved Kyrgyz music culture as a most developed, perfect in form and multifaceted in content that plays the most significant role in all artistic heritage. In the content of the genre Ru was shown all aspects of the life of the Kyrgyz people, including social life, love lyrics, moral and ethical problems, geography, philosophical concepts of the ancients. 

 

Кыргызы - один из древнейших народов   Центральной Азии.

Древность происхождения кыргызов, их сложная этническая история сказалась, также на укладе жизни архитектуре и искусстве, несущих следы влияния не только центрально-азиатской цивилизации, но в огромной степени и средневосточной. Глубинная древняя связь тесное переплетение таких различных укладов, как скотоводчески-земледельческих, является общеизвестным фактом.

В результате столкновения оседлой земледельческой культуры с культурой кочевников появилась оригинальная местная культура. Она прослеживается в таких оседлых поселениях на Тянь-Шане, как города Барсхан (Барскон), Ат-Башы, городище Жумгал, Тогуз-Торо, как постройки Шырдакбек, Чалдовар, Таш-Рабат, которые несут отпечаток как тюркско-согидийских, западно-ферганских архитектурных влияний, так и представлений кочевников. Музыкальная культура кыргызского народа самобытна и во многом отличается от культур других среднеазиатских народов, обладает своеобразными чертами, не присущими культуре иных этнорегиональных областей. В отличие от народной музыки Узбекстана, Туркмении, Таджикистана кыргызскому фольклору не свойственны сложная изысканность, мелизматика, хроматизация мелодики, колористическая эффектность и экзотика. «Слуху, воспитанному на европейских музыкальных традициях, - пишет В.С.Виноградов, - киргизский фольклор не представляется чем-то далеким, необычным. По сравнению с музыкой соседних народов он не столь «экзотичен»… В нем менее всего обнаруживаются изысканность средств, терпкость тембров, дробная звуковая шкала, обильная мелизматика, ладовая изощренность и другие черты, которые в обычном представлении ассоциируются с понятием «музыка Востока» [9, с. 15].

А.В. Затевич в сборнике «Киргизские инструментальные пьесы и напевы» (Сов. композитор. Москва 1971 г.) подметил многие характерные черты инструментальной музыки, особенно пьес для комуза: мажорный, светлый характер, программность, мозаичность структуры, нарастание к концу пьесы темпа, виртуозной техники, подөем настроения. В 1928 году в своих записях он пишет: «Трогательны и глубоко народны пьесы Токтогула, носящие в себе элементы подлинной симфоничности, неудержимого размаха и широко раздавшихся народных сцен (в пьесах Шыңгырама», «Кыз ойготор») [9, с. 12, 14].

Кыргызская мелодика от музыки казахов отличается во многом. В основном кыргызская музыка имеет светлый лирико-эпический характер. Но вместе с тем, особенно в инструментальной жанре, нередко встречаются сосредоточенные, глубокие, а то вдруг игровые, задорно плясовые эпизоды. Распевность более характерна для севера страны. В Чуйской, Таласской долинах наиболее заметны точки соприкосновения этого мелоса с казахским.

Кыргызская мелодика проста по складу, непосредственно по образно-эмоциональному содержанию. В структуре ее почти всегда можно обнаружить членение, определяемое особенностями народной поэтики: семи-восьмисложный стих, с цезурой перед тремя последними слогами, с долгим последним слогом и т.п. Кыргызская музыка диатонична, но в живом музицировании терция имеет переменную функцию: звучит то, как большая, то как малая. Вследствие этого один и тот же, напев в процессе исполнения может окрашиваться то в минорный, то в мажорный оттенки или приобретает ладово нейтральный характер. Каждая пьеса выдержана в том или ином диатоническом ладе мажорного или минорного наклонения. Наиболее популярны миксолидийский, ионийский, дорийский, эолийский лады, чьи звукоряды, однако, очень часто не имеют строго выдержанного октавного строения: возникают «хроматизмы на расстоянии» - например, в миксолидийском фа может встретиться ми-бекар внизу и ми-бемоль вверху. Все эти особенности ладового строения и характер распева мелоса (*каденции квинтовом или квартовом скачком вниз, кварта с малой терцией внутри, квинта с большой или малой терцией внутри, трихордовость, поступенность, плавность движения и т.п.) вызывают родственные ассоциации с другими диатоническими системами.

Народная музыка кыргызов прекрасна и самобытна, уходит корнями в глубину веков, раскрывая бесценные сокровища духовной культуры народа, помогает ярче и полнее узнать о жизни, быте, истории кыргызов – одного из древнейших народов, населяющих нашу планету.

В кыргызской народной музыке откристаллизовались в основном три жанрово-стилевые сферы: инструментальное творчество, вокальное творчество и эпос.

На протяжении многих веков создавались и совершенствовались музыкальные инструменты кыргызов. Они были неотъемлемой частью жизни и быта народа. Вынужденные следовать за стадами пасущихся животных, кыргызы создали музыкальные инструменты, простые по устройству и небольшие по размеру, приспособленные к кочевым условиям жизни. Инструменты делали из разных сортов дерева, металла, рогов архара, кожи и копыт животных, конского волоса. Для изготовления струн использовали бараньи жилы. Инструменты предназначались для небольшого круга слушателей, поэтому большая их часть имела тихий и мягкий звук.

По имеющим в нашем распоряжении данным, самое раннее упоминание о народных музыкальных инструментах древних кыргызов встречается в династийных хрониках эпохи Тан. Довольно частными эти упоминания становятся в трудах и путевых заметках географов-путешественников и этнографов XVIII-XX веков.

П. П. Семенов-Тянь-Шанский, Н. А. Северцов, Ч.Ч. Валиханов, Ф.В.Поярков, Н.А.Маев, Г.С.Загряжский, Н.Н.Каразин, Н.Фридерикс, В.И.Кушелевский, Б.Л.Тагеев, С.Е.Дмитриев, А.В.Андреев, выступающий под псевдонимом – Алибий, Е.Л.Ковалев, В.П. Наливкин, М.И.Венюков, Л.Ф.Костенко и другие, наряду яркими описаниями образа жизни, обычаев, верований кыргызов, дают сведения о музыкальных инструментах и – что особенно важно – о культурах жизни кыргызских музыкантов и исполнителей. В эту востоковедческую традицию продолжили внести вклад и советские этнографы как   С.М.Абрамзон, Е.И.Махова, Т.Дж.Баялиева, К.И.Антипина и т.д.

Следует отметить редкие, но весьма ценные заметки дореволюционных музыкантов: капельмейстера русских военных оркестров в Ташкенте (1870-1883 гг.) А.Эйхгорна и французского этномузыковеда-путешественника Г.Капю.

Можно отметить, что изучая кыргызские музыкальные инструменты и инструментальную музыку, которые также свидетельствуют музыкальных контактах с указанными культурами, связаны с религиозным полистратизмом.

В то же время традиционные музыкальные инструменты и инструментальная музыка, как и все проявления народного творчества кыргызов, теснейшим образом были связаны с их бытом, обрядами, всем комплексом кочевого уклада. В них отражены социальные, хозяйственные отношения, своеобразие национального облика, сконцентрированы эстетические и философские представления, художественные ценности, творцом которых являлся сам народ [12].

Кыргызские музыкальные инструменты можно разделить на четыре группы:

- струнные инструменты (хордофоны): комуз и кыяк. Звук возникает во время колебания натянутой струны.

- духовые инструменты (аэрофоны): чоор, сыбызгы, сурнай, керней. Звук появляется благодаря колебанию столба воздуха в инструменте.

- ударные инструменты (мембранофоны): добулбас, доол, бубен. Источника звука – натянутая мембрана.

- самозвучащие инструменты (идиофоны): темир ооз комуз, жыгач ооз комуз, колокольчики, бубенчики, погремушки, деревянные коробочки, копыта животных и другие. Звук получается при колебании корпуса или части корпуса самого инструмента.

 Каждый инструмент отличается по внешнему виду, звучанию, своим музыкальным возможностям, назначению и использованию.

В сознании народа музыкальные инструменты – это своего рода материальные символы его духовного и эстетического отношения к окружающему миру. Не случайно музыкальные инструменты, например, комуз, почитались как национальные реликвии и часто размещались на самом почетном месте в юрте или доме.  Конгуроо – колокольчики – использовались в традиционных перекочевках как лучшее музыкальное украшение караванного путешествия. Звуки особых кыргызских бубенцов – жылаажын – по красоте звучания считались подобными нежному женскому голосу.

Ведущее место в кыргызском народном творчестве принадлежит инструментальной музыке. «Она является наиболее развитым, совершенным по форме и многогранным по содержанию выражением музыкальности народа. Она играет значительно большую роль, чем вокальный жанр в истории, быту… во всем художественном наследии» [4, с. 47], – утверждал один из первых исследователей кыргызского фольклора В.С. Виноградов.

Инструментальная музыка кыргызов прочно связана с народным музыкальным наследием. Эти многообразные и многоуровневые связи обеспечивают ее национальную самобытность, а кроме того, «открытость», ведь именно «народное – основа основ органического синтеза плодов культурного развития, основа основ интернационализации, сближения и взаимопроникновения культур»- так писал Г. Орджоникидзе [10].

Разнообразны виды инструментальной музыки кыргызского народа и культуры инструментальной музыки.

О большой роли музыкальных инструментов в жизни кыргызов свидетельствуют неоднократные упоминания их в трилогии «Манас» с почти документальной характеристикой устройства и выразительных возможностей [7].

Кыргызская инструментальная музыка делится на две крупные ветви. Первая – собственно народная музыка, это массовый инструментальный фольклор. Вторая – профессиональная инструментальная музыка устной традиции. В инструментальной музыке, наряду с массовым фольклорным творчеством, по сути украшающим повседневный быт, есть высокохудожественные классические образцы, созданные выдающимися мастерами-профессионалами в качестве концертных жанров. Жанры ее не столь разнообразны и находятся от них в определенной зависимости.

У кыргызов слово «күү»означает наигрыш, инструментальную пьесу. Күү представляет пьесы для трёхструнного щипкового комуза и двухструнного смычкового кыяка, а также для духовых инструментов: чоора,сурная, темир-комуза, (железного комуза), жыгач ооз комуза (деревянного губного комуза).

Центральное место в народной инструментальной музыке занимают большие классические пьесы типа «Камбаркан», «Ботой», «Шыңгырама» и «Кербез» и др.  В основу каждого күү положена, в основном, мелодия песенного характера, о которой В.Виноградов, беседуя с замечательным инструменталистом Муратаалы Куренкеевым, писал: «Ссылаясь на свидетельство своего отца и впечатления, полученные им в детском возрасте, он утверждал, что некоторые инструментальные пьесы ранее бытовали как песни. С течением времени слова их забывались, и песни превратились в күү» [3].

В народном представлении музыка всегда должна о ком-то о чем-то повествовать, выражать жизненное, конкретное содержание. «Его комуз говорит, как человеческий голос» - так говорили, когда слушали инструментальную пьесу, характеризующее мастерство комузиста.

Народные музыканты часто прибегают к изобразительным средствам, с помощью которых они имитируют звуки природы, крики животных, интонации человеческой речи и даже отдельные гласные и согласные.

Основные черты кыргызских инструментальных күү это мозаичность структуры, повторность мелодических звеньев, импровизационная манера исполнения. В большинстве своем эти пьесы имеют конкретное программное содержание.

«Программность, – говорит В.С.Виноградов, - душа киргизской инструментальной музыки» [4, с. 110]. В кыргызской музыке большинство пьес имеет программу – сюжетное повествование, которое рассказывает о каких-то событиях – случай из жизни, народное предание, исторический факт, бытовая зарисовка, картины природы, исполнение которых музыкант сопровождает словесными обөяснениями содержания.

Обобщенные по содержанию күү, исполняются часто без пояснений. В них программа произведения раскрывается только музыкой, ее художественно-выразительными средствами. Комузчу стремятся к такой точной, убедительной характеристике образов и событий, чтобы они были понятны без словесных пояснений. Именно музыка передает огромное разнообразие чувств. Волшебная сила традиционной инструментальной музыки подтверждается распространенной в фольклоре народов Центральной Азии инструментальной пьесы «Аксак кулан» (другой вариант «Кет Бука»), в которой проявилась способность музыкального инструмента «говорить без слов» и сообщить хану о трагической гибели его сына с силой музыки күү покоряющей сердце глубиной чувств.

Кыргызская народная музыка при первом же ознакомлении с ней запечатлевается эпичностью, светлым лиризмом, порой переходящим в созерцательность. Образы, тонус ее жизнерадостны. Ее содержание навеяно окружающей кочевника-скотовода природой, условиями жизни, быта. Горы, высокогорные пастбища – жайлоо, ущелья, стремительные светлые потоки, конь, верблюд, архар, сокол, весенние и осенние перекочевки, народные празднества, игры молодежи, традиционные обряды и обычаи. А также знаменательные события в общественной жизни, рассказы аксакалов – все эти и многие другие картины быта и природы, народные предания, переживания вдохновляли фантазию певцов и музыкантов, накладывали отпечаток на их творчество. Культура каждого исполнителя или певца передается путем устного традиционного, теперь уже современного нотного обучения.

Любой широко известный инструментальная пьеса күү отличается от другого, следующими основными признаками: а) присущим только ему общим характером музыки, б) главной темой, подвергающейся многим преобразованием, в) совокупностью закрепленных за ним исполнительских приемов, деталей (метро-ритмом, штрихов и т.п.).  Каждый комузчу или кыякчы строго придерживается этих традиционных признаков, нарушение которых свидетельствует о его недостаточной подготовке. Но в то же время его фантазия не знает границ в способах разработки главной темы, в привлечении нового материала, который он сочетает с основным, в применении виртуозной техники.

Музыканты и певцы кыргызского народа являются представителями его профессионального искусства, хранителями и творцами его традиций, выразителями эстетических идеалов народа. Вместе тем они никогда не представляли собой обособленного цеха, не имели каких-либо уставных положений, не делали из своего искусства не только единственного, но и главного источника средств к существованию. В массе своей они были демократичными даже по условиям своего быта. Они разъезжали по кочевьям, пели, играли в юртах, под открытым небом на пастбищах, потом снов возвращались к своему очагу.

Инструментальная музыка күү обширна и многообразна. Они отличаются красочностью и богатством содержания, пользуется большой любовью самого широкого круга слушателей. По сей день, как и в прошлые времена, комуз является популярным, любимым музыкальным инструментом и звучит на праздниках, концертах и в домашнем быту, даря людям радость общения с прекрасной музыкой.

В инструментальных жанрах күү в своем содержании показана все стороны жизни кыргызов, включая социальный быт, любовную лирику, морально-этические проблемы, географию, философские понятия древних.

 


Список литературы:
  1. Алагушов Б., Койгелдиева Т., Турдумамбетова Ш. Кыргыз музыкасынын тарыхынан. – Фрунзе: Мектеп, 1989. – 208 с.
  2. Виноградов В. Вопросы развития национальных музыкальных культур в СССР. – М.: Сов. композитор, 1961. – 304 с.
  3. Виноградов В.С. Киргизская народная музыка. – Фрунзе: Киргосиздат, 1958. – С. 153.
  4. Виноградов В.С. Музыка Советского Востока: От унисона к полифонии. – М.: Музыка, Сов. композитор, 1968. – С. 47, 110.
  5. Виноградов В. Мураталы Куренкеев. – Фрунзе: Кырг. госуд. изд., 1969. – 178 с.
  6. Виноградов В. Токтогул Сатылганов и киргизские акыны. – М.; Л., 1952. – 216 с.
  7. Дюшалиев К., Лузанова Е. Кыргызское народное музыкальное творчество: учеб. пособие. – Бишкек, 1999. – С. 145-146.
  8. Дюшалиев К. Традиционная музыка: теория и методика. – Бишкек, 2012. – уточнить количество страниц
  9. Затаевич А.В. Киргизские инструментальные пьесы и напевы. – М.: Сов. композитор, 1971. – С. 12, 14, 15.
  10. Орджоникидзе Г. О диалектике национального и интернационального / Октябрь и музыка. – М.: Музыка, 1977. – С. 190.
  11. Склютовская Т.М. Киргизская камерно-инструментальная музыка. – Фрунзе: Адабият, 1989. – 126 с.
  12. Субаналиев С. Киргизские музыкальные инструменты (идиофоны, мембранофоны, аэрофоны). – Фрунзе: Кыргызстан, 1986. – С. 3.

 

Информация об авторах

доцент кафедры Музыкально-теоретических дисциплин Кыргызского Государственного университета культуры и искусства им. Б. Бейшеналиевой, 720005, Кыргызская Республика, г. Бишкек, улица Жантошева, 113

associate professor Department of Music and Theoretical Disciplines Kyrgyz State University of Culture and Arts named after B. Beishenalieva Kyrgyz Republic, 720005 Bishkek, str. Zhantosheva 113

Журнал зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), регистрационный номер ЭЛ №ФС77-54436 от 17.06.2013
Учредитель журнала - ООО «МЦНО»
Главный редактор - Лебедева Надежда Анатольевна.
Top