СОЗВУЧИЕ И СОПОСТАВЛЕНИЕ ОБРАЗОВ В ПОЭЗИИ ЧОЛПОНА И НАМИКА КЕМАЛЯ

АННОТАЦИЯ

В данной статье рассматриваются характерные особенности поэзии Чолпона и Намика Кемаля, творивших в начале XX века. Анализируются общие темы, мотивы и образы, отражающие стремление поэтов к свободе и независимости. В статье анализируется роль Намика Кемаля как реформатора в турецкой литературе и его влияние на мировоззрение Чолпона с использованием сравнительно-исторического метода. Выявляются монологические связи между общими аспектами творчества поэта – восстанием против социальной несправедливости, призывом к национальному пробуждению и духовными переживаниями лирического героя. Также сравниваются поэтические функции образов, приобретающих символическое значение через природные явления.

ABSTRACT

This article examines the characteristic features of the poetry of Cholpon and Namik Kemal, both active in the early 20th century. Common themes, motifs, and images reflecting the poets' aspirations for freedom and independence are analyzed. The article analyzes the role of Namik Kemal as a reformer in Turkish literature and his influence on the worldview of Cholpon using a comparative-historical method. The monological connections between the common aspects of the poets' work - rebellion against social injustice, a call for national awakening, and the spiritual experiences of the lyrical hero - are revealed. The poetic functions of images that acquire symbolic meaning through natural phenomena are also compared.

Ключевые слова: узбекская поэзия, влияние турецкой лирики, облик поэзии начала XX века, выражение идей свободы и просвещения.

Keywords: Uzbek poetry, influence of Turkish lyric poetry, the face of early 20th-century poetry, expression of ideas of freedom and enlightenment.

Введение. В начале XX века поэтическое воплощение различных просветительских идей в узбекской и турецкой поэзии обозначило новый этап национального мышления. Если в узбекской джадидской поэзии эта идея была склонна реализовываться через распространение знаний, то в турецкой поэзии она находилась в неразрывной связи с первыми формами модернистского мышления. При анализе поэтической динамики идеи свободы в обеих литературах процесс её формирования проявляется в трёх этапах: период романтических мечтаний, просветительский реализм и, наконец, этап социально-реалистической концептуализации. На этих этапах семантический диапазон свободы выходит за рамки узкополитического значения и проникает в философско-эстетическое пространство. Таким образом, узбекская и турецкая поэзия начала XX века в общем духе восточной литературы формирует новую концептуальную модель - неповторимый образ свободы. В этот период в литературе обоих народов появились мощные творцы, которые ради освобождения родины жертвовали своей жизнью, судьбой и творчеством. Среди них творчество Чолпона и Намика Кемаля считается идейно весьма близким. Важнейшей чертой их творчества является отношение к литературе. Чолпон продолжает традицию «писать о родине», начатую Намиком Кемалем, однако переосмысливает её в духе колониальной трагедии. У Намика Кемаля свобода воспевается с мечтой и верой, формируя романтический дух сопротивления угнетению. У Чолпона же свобода чаще предстает как недостижимая мечта, а угнетение становится неотъемлемой частью повседневной жизни. Поэтому в стихах Чолпона сильны интонации внутреннего трепета, отчаяния и скрытого бунта. В этом смысле, если Намик Кемаль - пробуждающий романтик, то Чолпон - трагический пробудитель. Он пробуждает читателя не громкими лозунгами, а через страдание. [1].

Поэзию Намика Кемаля по форме и содержанию условно можно разделить на следующие группы:

1. Стихи, написанные в стиле диванной литературы.
2. Стихи старые по форме, но новые по содержанию.
3. Стихи, написанные в новом стиле как по форме, так и по тематике.

Материалы и методы. Связующим звеном, объединяющим поэтов двух народов, является то, что главной темой всех художественных произведений, созданных ими на протяжении всей жизни, независимо от жанра, выступает Родина. Естественно, что темы нации, свободы, независимости и вольности именно в эти годы выходят на первый план в творчестве поэтов не случайно. В частности, говоря о творческой деятельности Чолпона, О. Шарафиддинов так характеризует этот период: «В 1920–1927 годы вдохновение Чолпона бурлило, словно полноводный источник, пенилось и рвалось, как шторм, не умещаясь в берегах». Действительно, в стихотворении «К светлой звезде», написанном в 1920 году в Хазаре, уже с первых строк становится ясно, что лирический герой не скрывает своего гнева по отношению к ханствам, приведшим страну в тяжёлое положение:

Предки, видевшие бедствия,

 Цены независимости не знали.

 Последние ханы, чтобы сохранить народ и страну,

 Не приняли должных мер.

Если обратиться к истории, то до вторжения русских всем трём ханствам были направлены письма с различными «приятными» предложениями. Узбекские ханы принимают эти предложения, за которыми скрывалась утрата родной земли, и выбирают путь компромисса. Итог известен всему миру: узбекские земли были завоёваны, а народ обречён на рабское существование. Чолпон внутренне чувствовал, что повторять эту ошибку нельзя. Поэтому, обращаясь к звезде, он говорит:

Говори, и ты, играя языками,

 Уведи нас в недра старого мира.

 Скрытые завесы, тьму,

 Не смотри - разорви и отбрось своим светом.

Не умоляй, проси других

Как и ты, ты тоже хочешь умолять.

Чтобы угнетать угнетенного, ты прекрасна,

Ты не испытываешь ни малейшего стыда, ни малейшего смущения.

Говори, объясни, прекрасная звезда, говори быстро,

Я тоже буду говорить о твоей красоте.

Соединяясь с пеной в озере

Я пою сладкие песни, восхваляя тебя.

Символы, использованные в отрывке, такие как «играть языками», «старый мир», «завесы», «тьма», выполняют художественно-эстетическую функцию. Здесь представлены прекрасные примеры эпитета (старый мир), соразмерности (завесы, тьма) и антитезы (свет - тьма). Иначе говоря, звезда по имени Свобода, находящаяся на небесах, - единственная сила, способная разорвать завесы, окружившие родину со всех сторон, и рассеять тьму. Именно поэтому лирический герой ждёт спасения от звезды. Однако теперь она в небе, на значительном расстоянии от земли. Невыносимые мерзости в стране, согласие людей жить как рабы, отсутствие или намеренное невзращивание просветителей, способных повести молодёжь всей нации к высоким целям, - всё это вынуждает Свободу (звезду) покинуть Туркестан. [2,3].

Результаты и обсуждение. В отличие от Чолпона, Намик Кемаль в стихотворении «Шахская разбойничья трапеза» резко обвиняет не только турецкую землю, но и весь народ, открыто и горько обращаясь к захватчикам:

Этот дастархан, господа, всегда жаждет гостей,

 Перед вами - жизнь дрожащего народа.

 Этот народ - страдающий, этот народ - ждущий,

 Только не отступайте, ешьте, глотайте, мягко-мягко…

Слово «афанди», использованное в отрывке, согласно «Толковому словарю узбекского языка», является обращением уважения в значении «господа». [4]. Однако здесь оно употреблено в ироническом смысле. Повторяющийся в каждом куплете рефрен ещё более усиливает иронию:

Ешьте, афандии, ешьте, называйте аппетит царским,

Ешьте досыта, до отказа, пока не лопнете.

Интересно, что сходство по содержанию и идее между двумя стихотворениями, написанными независимо друг от друга в разных странах, чрезвычайно велико.  Вполне обоснованно можно сказать, что такая близость произведений обусловлена схожестью социально-политической ситуации начала века. Как видно, в творчестве Чолпона общность нередко стоит выше индивидуальности. В его поэтических строках часто содержится обращение не к одному человеку или предмету, а ко всему человечеству, природе, бытию в целом. В частности, в стихотворении «Народ», написанном в 1921 году в Бухаре, поэт, используя приём повторения, 13 раз употребляет слово «народ» в 14 строках:

Народ - море, народ - волна, народ - сила,

 Народ - восстание, народ - огонь, народ - месть…

В последующих строках поэт, выстраивая слова по нарастающей, создаёт приём тадридж: в первой строке - «поднимается», «вскипает», «кипит»; во второй - «стремится», «бурлит», «играет». Такое жемчужное нанизывание слов создаёт основу для лёгкого постижения идейного замысла стихотворения. [5,6].

Заключение. Следует подчеркнуть, что хотя поэзия Чолпона и Намика Кемаля идейно близка - в вопросах свободы и национального самосознания, - между ними существуют заметные различия в художественной выразительности, интонации и эстетической направленности. Поэзия Чолпона в большей степени основана на внутреннем драматизме, душевных страданиях и символических образах. Он выражает свои мысли осторожно, через художественные образы. Намик Кемаль же широко использует в стихах открытый публицистический тон, страстные призывы и прямые обращения. В его творчестве поэт предстаёт как просветитель и политический деятель, призывающий народ к борьбе. В поэзии Чолпона преобладают лиричность, музыкальность и тонкие душевные переживания, тогда как в творчестве Намика Кемаля доминируют драматическая напряжённость и риторическая сила. В языковом отношении Чолпон использует народные узбекские выражения в изящной художественной форме, тогда как Намик Кемаль опирается на традиции османского турецкого литературного языка.

Список литературы:

1. Каримов Н. Панорамы XX века. - Ташкент: НМИУ «Узбекистан», 2008.
2. Ибрагимов С. Е. Джадидское движение // Oriental Renaissance: Innovative, Educational, Natural and Social Sciences. -2021.
3. Абдурашидов З. «Северный ветер» или пробуждение Бухары: взгляд из Стамбула // Узбекистан: язык и культура.2022. №3.
4. Izoh.uz - O‘zbek tilining izohli lug‘ati, 2014–2026.
5. Nomanova Ruzakhon Nomonjon qizi, Tadjibayeva Mukaddas Abdurakhimovna. The Expression of the Idea of Enlightenment in the Poetry of Hamza Hakimzoda // ACADEMICIA: An International Multidisciplinary Research Journal. - 2020. - Vol. 10, Issue 11. - P. 1272–1276.
6. Чолпон. Прекрасный Туркестан. - Ташкент: издательство «Турон замин», 2024. - 58 с.
7. Жемчужины тюркской литературы. Т. 40. - Ташкент: издательство «Узбекистан», 2022. - С. 55.