ИНТЕРТЕКСТУАЛЬНАЯ СТРАТЕГИЯ В РОМАНЕ ГОВАРДА ДЖЕЙКОБСОНА «МЕНЯ ЗОВУТ ШЕЙЛОК»: ДИАЛОГ С ШЕКСПИРОМ И ДЕКОНСТРУКЦИЯ АНТИСЕМИТСКИХ СТЕРЕОТИПОВ

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена рассмотрению роли интертекстуальности как художественного приема и способа создания смысла в романе Говарда Джейкобсона «Меня зовут Шейлок» (2016). Анализу подлежат основные примеры интертекстуальных связей романа с пьесой У. Шекспира «Венецианский купец», библейскими текстами и современной культурой. Особое внимание уделяется тому, интертекстуальность служит средством для радикального переосмысления образа Шейлока, деконструкции антисемитских стереотипов и исследования еврейской идентичности в современном мире. В заключении сделан вывод, что диалог с классикой дает автору возможность критически оценить социальные предрассудки и провести рефлексию над важными вопросами.

ABSTRACT

This article examines the role of intertextuality as a literary device and a means of creating meaning in Howard Jacobson's novel Shylock Is My Name (2016). Key examples of the novel's intertextual connections with Shakespeare's The Merchant of Venice, biblical texts, and contemporary culture are analysed. Particular attention is paid to how intertextuality serves as a means for radically reimagining the character of Shylock, deconstructing anti-Semitic stereotypes, and exploring Jewish identity in the contemporary world. The conclusion is made that dialogue with classic literature enables the author to critically evaluate social prejudices and reflect on important issues.

Ключевые слова: интертекстуальность, Говард Джейкобсон, «Меня зовут Шейлок», Шекспир, «Венецианский купец», Шейлок, антисемитизм, еврейская идентичность, постмодернизм.

Keywords: intertextuality, Howard Jacobson, Shylock is My Name, Shakespeare, The Merchant of Venice, Shylock, anti-Semitism, Jewish identity, postmodernism.

Введение. В современном литературоведении интертекстуальность понимается как фундаментальное свойство текста, существующего в диалоге с другими текстами и культурными кодами. Это понятие, разработанное в трудах М.М. Бахтина [3], Ю. Кристевой [7], Р. Барта [4] и Ж. Женетта [5], стало ключевым для анализа литературы постмодернизма, где стираются границы между «своим» и «чужим» словом, а смысл рождается в бесконечной игре цитат и аллюзий [2].

Роман британского писателя Говарда Джейкобсона «Меня зовут Шейлок» (2016), входящий в проект Hogarth Shakespeare, представляет собой яркий пример такого интертекстуального диалога. Произведение является радикальным переосмыслением шекспировского «Венецианского купца», переносящим классический сюжет в реалии современной британской провинции. Целью данной статьи является исследование функций и специфики интертекстуальных связей в романе Джейкобсона как средства художественного осмысления центральных тем: антисемитизма, еврейской идентичности, взаимоотношений между поколениями и культурами.

Концепция интертекстуальности, введённая Юлией Кристевой под влиянием идей М.М. Бахтина о диалогизме и полифонии, постулирует, что любой текст строится как «мозаика цитаций» [7]. Ролан Барт развил эту мысль, указав на активную роль читателя, чьё сознание само является интертекстуальным полем [4]. Жерар Женетт предложил детальную типологию транстекстуальных отношений, выделив интертекстуальность (цитата, аллюзия), паратекстуальность (заголовки, предисловия), метатекстуальность (комментарий), гипертекстуальность (отношения переработки, как между гипо- и гипертекстом) и архитекстуальность (связь с жанром) [5].

В постмодернистской литературе, к которой можно отнести и роман Джейкобсона, интертекстуальность становится не просто приёмом, а структурным принципом, отражающим отказ от идеи оригинальности и фиксированных смыслов. Именно в этом ключе следует рассматривать диалог Джейкобсона с Шекспиром.

Центральной интертекстуальной связью романа является его прямая полемика с «Венецианским купцом» [9]. Джейкобсон не просто адаптирует сюжет, но вступает в сознательную дискуссию с шекспировской трактовкой еврейского персонажа, рассмотренной, в частности, в работах отечественного шекспироведения [1].

Отличительной особенностью романа является психологизация и усложнение образа Шейлока. Если у Шекспира Шейлок во многом остаётся гротескной фигурой, воплощающей стереотипы о жадности и мстительности [1], то Джейкобсон создаёт глубоко психологизированный портрет [8]. Ключевым становится мотив утраты: скорбь по умершей жене Лии (чей образ практически отсутствует у Шекспира) и глубокая эмоциональная травма, вызванная побегом дочери Джессики. У Джейкобсона Шейлок переживает уход дочери как личную драму, а не как потерю имущества («дукатов»), что смещает акцент с мотива корысти на тему отцовской любви и предательства.

В своём произведении Джейкобсон переосмысливает конфликт. Конфликт между Шейлоком и Антонио (в романе – скорее, конфликт мировоззрений между Шейлоком и современным евреем Саймоном Струловичем) лишается одномерности. Джейкобсон, цитируя и обыгрывая знаменитые реплики из пьесы (“If you prick us, do we not bleed?” [9, Act 3, Scene 1]), показывает сложную взаимосвязь ненависти и болезненного притяжения, восхищения и отторжения. Деньги выступают лишь «предлогом» для более глубокого экзистенциального и культурного противостояния.

Интертекстуальные отсылки часто служат у Джейкобсона для создания едкого сатирического эффекта. Перенос действия в мир современных нуворишей, футбольных звёзд и телешоу (сатира на ток-шоу «Кухонный советник» как аналог суда Порции) позволяет автору показать, как архаичные предрассудки видоизменяются, принимая формы «культурного», бытового или сексуализированного антисемитизма [8]. Игра с шекспировскими цитатами в новом контексте обнажает их двусмысленность и позволяет подвергнуть сомнению устоявшиеся трактовки.

Несмотря на то, что роман строится как переосмысление пьесы «Венецианский купец», интертекстуальная стратегия Джейкобсона не ограничивается Шекспиром.

1. Библейские аллюзии

Постоянные отсылки к Ветхому Завету («завет», «клятва», «проклятие») подчёркивают неразрывную связь персонажей с религиозной традицией, даже если они ведут светский образ жизни. Эти аллюзии углубляют темы долга, наследия и коллективной памяти. Иронически обыгрываются и новозаветные цитаты (например, лицемерное цитирование Д'Антоном Послания к Тимофею), что усиливает критику ханжества [8, с. 156].

2. Отсылки к современной культуре и литературе

Роман насыщен аллюзиями на явления XXI века: потребительство, культ знаменитостей, поп-культуру (Пауло Коэльо, Кафка) [8, с. 134, 176]. Чтение Кафки у могилы жены связывает опыт отчуждения Шейлока с экзистенциальной абсурдностью современности. Эти отсылки выполняют две функции: они «заземляют» древний сюжет в актуальной реальности и создают контрапункт, подчёркивая живучесть старых проблем (идентичность, предрассудки) в новых, подчас гротескных формах.

Проведённый анализ показывает, что интертекстуальность в романе Говарда Джейкобсона «Меня зовут Шейлок» является не формальным приёмом, а основополагающей художественной стратегией, определяющей поэтику и идейное содержание произведения. Через диалог с текстом Шекспира Джейкобсон осуществляет деконструкцию антисемитских стереотипов, укоренённых в классической литературе. Он превращает Шейлока из символа и «злодея» в сложную трагикомическую фигуру, чья идентичность и травмы становятся предметом глубокой психологической рефлексии.

Использование библейского подтекста и аллюзий на современную культуру расширяет смысловое поле романа, связывая вопросы еврейской идентичности [6] с вечными темами долга, памяти, отчуждения, а также с конкретными социальными болезнями современности. Таким образом, интертекстуальность позволяет Джейкобсону создать мощное сатирико-философское высказывание, которое, переосмысляя классическое наследие, предлагает критический взгляд на актуальные проблемы межкультурного взаимодействия, предрассудков и поиска идентичности в глобализированном мире.

Список литературы:

1. Аникст А. А. «Венецианский купец» // Творчество Шекспира. – М.: Гослитиздат, 1963. – 208 с.
2. Арнольд И. В. Семантика. Стилистика. Интертекстуальность / Науч. ред. П. Е. Бухаркин. – СПб.: Изд-во СПбГУ, 1999. – 444 с.
3. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. – М.: Худож. лит., 1975.
4. Барт Р. Смерть автора // Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. – М.: Прогресс, 1994.
5. Женетт Ж. Палимпсесты: литература второй степени. – М.: Наука, 1982.
6. Карасик О. Б. Еврейская литература США на рубеже XX-XXI веков: в поисках идентичности. – Казань: РИЦ «Школа», 2015. – 308 с.
7. Кристева Ю. Бахтин, слово, диалог и роман // Диалог. Карнавал. Хронотоп. – Витебск, 1993. – № 4.
8. Jacobson H. Shylock is My Name. – London.: Hogarth Shakespeare, 2016.
9. Shakespeare W. The Merchant of Venice. – Hertfordshire: Wordsworth Editions, 1996.