THE FORMATION AND EVOLUTION OF THE CONNOTATION OF CIVIL SOCIETY IN THE FRAMEWORK OF ENGLAND'S SOCIO-ECONOMIC TRANSFORMATION

УДК 320.9+940.15

Аннотация

В статье рассматривается зарождение и развитие коннотации гражданского общества. Делается акцент на том, что понятие гражданское общество – является следствием социально-экономической трансформации европейского общества, произошедшего XIV-XVIII вв. с изменением климата, сокращением населения и падением рентабельности земледелия. Особое внимание делается на характере взаимоотношений между общественными субъектами, желавшими, путем трансформации общества, усилить свои политические позиции. Так, во Франции, где традиционно преобладала автономная королевская власть, общественная трансформация позволила монархии окончательно освободиться от власти римского Папы, что, естественно, привело к установлению абсолютизма, долгое время использовавшего силовые ресурсы для подавления городской буржуазии. Иной процесс происходил в Англии, где уникальный климат, геология и малый размер территории способствовали развитию мануфактурной промышленности, изменению общества и зарождению конфликта между представителями буржуазии и монархии. Усилившие, на фоне социально-экономического кризиса, свои позиции бюргеры смогли перестроить политическую систему под реализацию своих социальных интересов. Соответственно, идея гражданского общества – стала новым, посттрадиционным, способом легитимации власти, позволившим буржуазии аккумулировать общественные массы для завоевания и расширения власти.

Abstract

This article examines the origin and development of the concept of civil society. It emphasizes that the concept of civil society is a consequence of the socioeconomic transformation of European society that occurred between the 14th and 18th centuries, with climate change, population decline, and declining agricultural profitability. Particular attention is paid to the nature of the relationships between social actors who sought to strengthen their political positions through social transformation. In this regard, special circumstances developed in England, where the unique climate, geology, and small size of the territory contributed to the development of manufacturing, social change, and the emergence of conflict between representatives of the bourgeoisie and the monarchy. The idea of ​​civil society became a new, post-traditional means of legitimizing power, allowing the bourgeoisie to accumulate social support for the conquest and expansion of power.

Ключевые слова: гражданское общество, частная собственность, общество, политическая система, Англия, либерализм, марксизм

Keywords: civil society, private property, society, political system, England, liberalism, marxism

Введение

Актуальность статьи обоснована тем, что на данный момент в российской политологической среде происходит реинтерпретация многих понятийных и методологических оснований. Так, президент российского общества политологов, декан Факультета политологии МГУ А. Ю. Шутов отметил, что отечественная политология проходит новый этап своего существования, когда прежние теоретические модели, несущие в себе определенные нормы, должны быть подчинены интересам развития и укрепления России, как государства-цивилизации. Представленный тезис поддерживает известный философ А. Г. Дугин, считающий, что наука не существует в вакууме, а выступает транслятором тех ценностных устоев, что в ней заложены.

В этом смысле, важное место начинает занимать процесс переосмысления базовых категорий. Так, в статье делается попытка понять, как зародилось и развивалось понятие «гражданское общество» в европейской традиции. Это делается для того, что понять нормативную сущность термина, его институционального влияния на общественные процессы как в самой Европе, так и других странах. Вполне допускается, что историко-политологический характер статьи может стать подспорьем для проведения более глубоких и обширных исследований в будущем.

Материалы и методы

В рамках статьи используется обширный исследовательский материал, связанный как изучением истории европейских страны (в первую очередь Англии и Франции), так и с анализом категории «гражданское общество», возродившейся в европейской традиции в Новое время. Безусловно, большой упор был сделан на переосмысление классической европейской философии, что заставило автора подробно освоить большой материал, связанный с такими именами, как Т. Гоббс. Д. Локк, А. Смит, А. Фергюсон, К. Маркс, Х. Маккиндера, М. Вебер.

Конечно, автор не обошел стороной и современные исследования проблемы, что побудило его подробно остановится на исследования работ таких авторов, как Л. Коэн, Д. Аджемоглу, Д. Даймонд, Е. Коути, А. Моруа, Н. Асонова и М. Майстата. Работы этих авторов стали фундаментом для анализа историко-политического процесса в Европе, что, безусловно, позволило расширить исследовательские горизонты и сделать не типичные выводы о развитие понятия «гражданское общество» в модернистской эпохе.

Основой исследования стала трансдисциплинарная модель, включившая в себя политологический, исторический, системный, институциональный, аксиологический и цивилизационный методы исследования. В этом смысле, ведущим подходом оказался политологический, позволивший, на основе определения первичной категории политики – власти – определить как принципы протекания политического процесса, так формы целеполагания общественных субъектов.

В конечном итоге, стоит отметить, что исследовательская модель позволила выявить базовые институциональные категории и первопричины основы зарождения и развития понятия «гражданское общество», что сделало возможным понять принципы социального устройства западного общества.

Результаты и обсуждения

В результате проведенного исследования выяснилось, что появление и развитие западной коннотации «гражданское общество» связано с общественной трансформацией, протекавшей в Европе в Новое время. Климатические изменения, произошедшие в XIII-XIV вв., обусловили социальные потрясения, связанные с голодом, депопуляцией, распространением антисанитарии, чумы и сокращением трудовых ресурсов, что, закономерно, привело к развитию нового экономического типа производства [6. С. 158-161]. Земледелие, зиждившееся на плодородности земли, мягкости климата и многочисленности населения, потеряло свою рентабельность, уступив место более производительному мануфактурному хозяйству, базировавшемуся на генезисе машинного производства и наемного труда. Станок позволил ускорить производственный процесс, снизив уровень затрачиваемого труда в корреляции со временем, нужным для производства товара, приведя, тем самым, к снижению себестоимости продукта и увеличению потребительского рынка. Буржуа начал вытеснять привычных экономических субъектов, что обусловило общественный конфликт между представителями разных групп интересов. Бюргеры, заинтересованные в расширении экономических прав и снижении поборов, стремились разрушить прежнюю общественную систему, основанную на власти Церкви и феодалов над обществом [1. С. 472-473]. В этом их поддержали представители как низших сословий, так и аристократы, желавшие пересмотреть общественный тип устройства общества для увеличения собственной власти. Короли, совместно с крестьянами и буржуа, боролись за свою независимость от слабеющей Церкви, что привело, с увеличением роли армии, к установлению нового типа господства, вошедшего в историю как абсолютизм. Больше не ограниченные церковными предписаниями монархи получили неограниченную власть, позволяющую им беспредельно реализовывать свои интересы, что, закономерно, детерминировало новый конфликт. Буржуа, заинтересованные в сохранении своей собственности, стремились ограничить монархов, создав новые нормативные ограничения, основанные на античной традиции права [3. С. 134-139]. Иначе говоря, к середине XVII в. политический процесс был обусловлен следующим этапом борьбы за власть, начатой вследствие климатических и социально-экономических изменений. Политические субъекты, по началу стремившиеся освободить себя от церковной зависимости, вошли в новое состояние конфликта, детерминированного институциональной неразвитостью государств раннего модерна. Как буржуа, так монархи нуждались в консолидации и мобилизации населения для защиты/захвата власти, что предопределило развитие общественно-политической мысли, учитывавшей первичный интерес населения – получение и сохранение собственности.

В государствах Европы процесс общественного переустройства проходил по-разному. Если во Франции, где было много земли и относительно благоприятный климат, монархам долгое время удавалось сдерживать буржуа, то в Англии, с более прохладным климатом, постоянными осадками и малочисленными территориями, политический процесс принял иной характер. Аристократы, имевшие убыток от все более нерентабельных угодий, были вынуждены самостоятельно менять тип производства, заменяя земледелие на промышленный тип хозяйства. Подстраиваясь под экономические нужды Европы, землевладельцы начали ориентироваться на производство шелка, что привело к резкому сокращению трудовых ресурсов на селе и увеличению поголовья овец.  Этому способствовала особая геология Англии, состоящая из больших пастбищ, хорошо подходящих для выпаса скота. В результате, к середине XVII в. Англия стала одной из самых развитых промышленно стран Европы, однако экономический прогресс способствовал росту социальной напряженности на разных уровнях сословной иерархии. Разрушение привычного способа производства детерминировало процесс урбанизации, повлиявший на характер взаимодействия социальных групп. Крестьянские массы, не найдя себе места в городах, стали стремительно маргинализироваться, что привело к разрушению прежнего ценностного ядра. Традиционный тип легитимации, основанный на патерналистической идее защиты населения монархом, больше не работал. Люди, брошенные государством на само попечение, ценностно больше не доверяли ни монарху, ни легитимизовавшей его власть Церкви, что, закономерно, привело к падению нравов и созданию отдельных социальных объединений, угрожавших существованию системы. Генрих VIII, правивший в первой половине XVI в., не мог не учитывать это обстоятельство. Заинтересованный в сохранении свой власти, король издал указы, предусматривавшие как физическое уничтожение нищенствующего населения, так и ограничение аристократов в их праве на изгнание крестьян со своих земель. Выступив против двух крупных социальных групп, король обусловил будущий общественный конфликт между спонтанно возникшим союзом черни-буржуазии и политической связкой богатых землевладельцев и монарха. Поначалу конфликт был не столь масштабным, однако, с увеличением экономической роли буржуа, его общественный охват возрастал. Однако, до XVII в. королям удавалось, путем применения силовых и утилитарных ресурсов, сдерживать буржуа. Изменения начали происходить в начале XVII в., когда королевская власть, ослабленная династическим кризисом, больше не могла упреждающе сохранять свое господство. Яков I был вынужден уступить аристократам, что привело к усилению парламента и увеличению роли буржуа. Однако, сменивший его Карл I пошел на конфликт с парламентом, что, закономерно, привело сначала к латентной, а, затем, открытой форме борьбы. Начавшаяся в 1642 году гражданская война стала кульминацией борьбы буржуазии с монархией, закончившейся установлением нового типа правления. То есть, особые географические и экономические условия Англии способствовали определенному развитию политического процесса, отличающегося от подобного развития в других частях Европы [12. С. 287-332].

Борьба стимулировала развитие общественно-политической мысли. Борющиеся стороны пытались привлечь на свою сторону крестьянские и городские массы, способствуя, тем самым, усилению своих военно-политических позиций и легитимации собственного правления. Центральным вопросом для сторон стала собственность. Как буржуа, так и аристократы с монархом понимали, что обездоленная чернь будет бороться за тех, кто гарантирует получение и сохранение собственности. Людям, первостепенно, нужно было обещать возвращение их достойного существования, эмпирически ассоциировавшегося с правом на сохранение результатов своего труда. Именно поэтому, с учетом разложения традиционного типа легитимации, актуальной стала идея общественного договора. Стороны подразумевали, что их власть исходит от народа, а значит поддержка населения должна доказать правомерность существующих общественных оснований. С этой точки зрения, идея «гражданского общества» стала фундаментальной основой нового типа легитимации. Опираясь на античное понимание гражданских прав, основанных на активном участии в политике и обладании собственностью, философы, поддерживая ту или иную сторону конфликта, пытались обосновать определенный тип устройства общественной системы, оправдывая действия субъектов посредством свободной политической воли индивидов, входивших в состав гражданского общества [5 С. 111-113]. Иначе говоря, политический конфликт детерминировал развитие общественной мысли в сторону признания субъектности и интересов населения. Идеи гражданского общества и общественного договора появились в качестве нового способа легитимации, основанной на рациональном типе признания политического права населения на формирование общественных отношений.   

Впервые эту идею описал английский философ Т. Гоббс. Поддерживая абсолютную монархию, мыслитель пытался легитимировать неограниченную власть государя посредством генезиса томизма с рационализмом. Негативная природа человека, сопряженная с врожденной завистью, определила естественное состояние борьбы всех против всех, когда индивиды, не ограниченные ни этикой, ни правом, ни внешним арбитром, насильственно приобретали имущество, накапливая, тем самым, свое состояние. С расширением капиталов наиболее богатые и сильные представители человеческого общества осознали, что в условиях вечной борьбы невозможно сохранить собственность от посягательств со стороны иных, более способных и агрессивных субъектов. Ими, путем гражданского объединения, было принято решение о создании института, способного, путем делигитимации прав и свобод, подавлять человеческую природу для достижения общегражданского блага – сохранения собственности. Иначе говоря, идея Т. Гоббса предполагала, что люди, объединенные вокруг общего намерения защиты собственности, рационально откажутся от своей свободы и передадут волю государству, способному подавить страждущую природу человека. Гражданское общество, в этом отношении, выступало как средством рациональной аккумуляции негативных индивидов для выполнения общей цели – создания государства и защиты собственности [9. С. 194]. После создания центрального политического института гражданское общество, как отдельный социальный субъект, должно было инкорпорироваться во всемогущее государство, созданное для подавления воли человека. Тем самым, мыслитель оправдывал абсолютизм рациональной волей самих людей, объединенных в единое целое для ограничения свободной воли путем создания института насилия [4. С. 280-287].

Идейно Т. Гоббсу оппонировал отец либерализма Д. Локк, считавший, что общественный договор заключается людьми не для ограничения негативной человеческой природы, а для регуляции трудовых и имущественных отношений. Человек, воспитанный в одной социокультурной среде, в одних нормах, не может быть злым по природе. Однако, разный жизненный опыт может деформировать индивида, сделав его эгоистичным и этически деструктивным. Для ограничения таких субъектов люди, объединенные в гражданское общество, создают, путем заключения общественного договора, государство, нормативно регулирующее межличностные и социальные взаимоотношения людей. Институт государства, в этом случае, имеет достаточно ограниченные функции – его задачей является сохранение жизни и свободы, зиждущейся на частной собственности. Без гарантирования права человека на результаты своего труда невозможно полноценно обеспечить как его жизнь, так и его свободное развитие. То есть, в понимании Д. Локка гражданское общество тоже выступает некой совокупностью индивидов, объединенных единой целью сохранения собственности посредством заключения общественного договора. Однако, в отличие от Т. Гоббса, философ не считал, что гражданское общество создается для самоограничения воли людей. Скорее, мыслитель считал, что объединение должно помочь людям регулировать межличностные и социальные отношения, защищая их от нормативно незакрепленных обязательств между друг другом. Именно поэтому, в идеях Д. Локка, гражданское общество не исчезает, а приобретает новые функции с появлением государства. В идеале, целью центрального политического института является эффективное обеспечение общей жизни людей, однако, с приходом злых людей во власть, институт может перестать выполнять свою роль. Государство, управляемое эгоистами, может служить узкосоциальным интересам, уничтожающим свободу всех остальных посредством разрушения собственности. Гражданское общество, в этом случае, служит регулятором общественно-политических отношений, позволяющим ограничивать государство. Люди, объединенные общей целью сохранения свободы и собственности, могут свергнуть элиту, переопределив принципы функционирования государства посредством перезаключения общественного договора [7. С. 226-347]. Иначе говоря, в идеях Д. Локка гражданское общество является не просто зачинателем государства, а выступает активным общественным субъектом, регулирующим деятельность государства и элиты. Именно гражданское общество, в понимании философа, выступает центральным субъектом, регулирующим как индивидуальные, так социальных взаимоотношения, строящиеся вокруг защиты собственности.

Иную интерпретацию гражданского общества дали близкие друзья – А. Смит и А. Фергюсон. Философы, в отличие от Т. Гоббса и Д. Локка, считали, что гражданское общество и государство появились не в результате рационального акта объединения и заключения общественного договора, а путем естественного развития экономических взаимоотношений. Человек по природе эгоистичен, он всегда стремится к удовлетворению личных потребностей. Однако, эгоизм подталкивает индивида объединяться с другими людьми для получения еще больших благ. Из первичной социальной ячейки, семьи, вырастает гражданское общество, являющееся совокупностью индивидов, объединенных отношением взаимного обмена. Интересно, что обмен характеризуется мыслителями не только как материальное, но и духовное перераспределение общественных благ. То есть, гражданское общество представляет собой не просто совокупностью людей, а является обществом как таковым. Люди, обмениваясь материальными товарами, производят и перераспределяют духовные нормы и ценности, влияющие на характер межличностных и экономических взаимоотношений внутри общества [13. С. 70-79]. Все это, в совокупности, формирует государство, как центральный общественный институт, влияющий на характер общественных взаимоотношений в разных сферах общества. Иными словами, гражданское общества, в понимании А. Смита и А. Фергюсона, является не субъектом, а социентальным объектом, в будущем, с развитием общественных наук, получившим различные коннотационные именования (модерн, формация и т.д.). В их понимании, гражданское общество является не умозрительным объединением людей, а естественной, сложившейся в результате товарообмена, социальной совокупностью, включающей в себя разные сферы общественных взаимоотношений. Государство, в этом случае, является институциональной совокупностью гражданского общества, регулирующей отношения между различными субъектами [14. С. 28-35]. То есть, в идеях философов не происходит противопоставление общества и государства. Скорее, делается акцент на том, что государство является институциональным регулятором гражданского общества, являющегося, в свою очередь, понятием, описывающим конкретные общественные отношения на определенном историческом этапе [8. С. 222-225].

Иначе говоря, к концу XVIII – началу XIX вв. сложилось две традиции понимания гражданского общества. Первая, связанная с Т. Гоббсом и Д. Локком, зиждилась на понимании общества, как некой совокупности индивидов, рационально объединенных для достижения общей цели – сохранения собственности. Мыслители делали акцент на характере свободной воли людей, формирующей, путем совместного согласования, системные и нормативные правила развития сообщества. Им оппонировали А. Смит и А. Фергюсон, считавшие, что гражданское общество является совокупностью отношений, объединенных характером перераспределения общественных благ. Философы отвергли идею рационального выбора человека, больше сконцентрировавшись на характере социентальных связей вокруг собственности. Иначе говоря, английская идея гражданского общества постепенно трансформировалась в сторону общественно-описательного характера. Понятийная трансформация была связана с изменением общественно-политических отношений, зарождением нового конфликта между победившими буржуа и не получившими долгожданных изменений масс. Развитие капитализма, ухудшение жизни крестьян и мещан, нарастание социальной напряженности, породило потребность в новом способе легитимации, получивший умозрительный характер отрицания рациональной природы в пользу признания естественного характера развития общества. Индивид, в рамках общественно-политической мысли, снова потерял свою субъектность, став придатком общественных отношений, основанных на характере собственности. Именно это изменение позволило надолго освободить новые элиты от потребности расширять права граждан, что, закономерно, позволило буржуа обогащаться засчет не имеющего прав и свобод общества.

Тем не менее, нарастающий общественный кризис привел к развитию как того, так и иного направления понимания коннотации гражданского общества. В первом случае, свободная воля человека, право на гражданское участие в общественно-политических отношениях, стала основой для развития либеральной мысли. Люди, объединенные в гражданское общество для защиты своих свобод, основанных на собственности, были признаны центральными субъектами, способными определять принципы существования всего сообщества. Во втором случае, ориентация на характер общественных отношений, зиждущихся на собственности, привела, посредством синтеза гегельянства и утопического социализма, к образованию марксистской мысли, отрицающей свободную волю индивида и ориентирующейся на характер производственных отношений. Знакомые с идеями А. Смита и А. Фергюсона К. Маркс и Ф. Энгельс описывали, как и их предшественники, гражданское общество, как совокупность отношений, базисно связанных с характером собственности, влияющим на социальную, политическую и нормативную надстройку. Порождая классовый конфликт, частная собственность закладывает основы для развития государства, как аппарата насилия, контролирующего, путем нормативного регулирования, всю общественную жизнь [10. С. 194-200]. Иначе говоря, идея гражданского общества стала основой для появления политических субъектов, боровшихся за трансформацию общественной системы в сторону более справедливого перераспределения гражданских, трудовых и иных благ.

Заключение

Подводя итог исследования, можно отметить, что идея гражданского общества появилась и развилась в условиях развития частной собственности. Буржуа, стремившиеся к наращиванию капитала, пытались, путем привлечения крестьянской массы к борьбе сначала с Церковью, затем с абсолютизмом, аккумулировать и мобилизовать массы для борьбы за получение свободы, выраженной в получении/сохранении собственности. Однако, с укреплением власти и нарастанием нового конфликта, буржуа начали трансформировать идею, придав ей социентальный характер. Парадоксально, но именно это понимание стало основой для развития марксистской мысли, поставившей целью уничтожение частной собственности, как института, порождающего вечный социальный конфликт между эксплуататором и эксплуатируемым. Первое же понимание коннотации заложило основы либерализма, поставившего целью подчинение интересам индивида общество. Соответственно, европейское понимание коннотации гражданское общество – является понятийным продуктом эпохи ренессанса и Нового времени, исторический взаимосвязанным с географическими особенностями развития социально-экономических и политических взаимоотношений в Англии.

Учитывая эту особенность термина, можно заключить, что вся западная общественная традиция основана на социальной борьбе между отдельными субъектами. Посредством идеи «гражданского общества» философы и политики пытались выстроить политическую систему, способную, на институциональных основаниях, как регулировать социальные конфликты, так и сублимировать их в позитивное социальное русло. Принимая это обстоятельство во внимание, заметим, что эта традиция крайне расходится как с изначальным (античным) пониманием термина, так и с дальнейшим его развитием в других цивилизационных единицах. Вполне вероятно, что в будущем политологам и другим специалистам предстоит переосмысливать представленное понимание термина, что, безусловно, повлияет как на его социально-политическую роль.

Список литературы:

1. Аджемоглу Д., Робинсон Д. Почему одни страны богатые, а другие бедные. Происхождение власти, процветания и нищеты. - М.: Издательство АСТ, 2020. С. 472-473.
2. Вебер М. Политика как признание и профессия. – Х.: «Литера Нова», 2018. С. 18-19.
3. Вебер М. Протестантская этика и дух капитализм / Макс Вебер; [перевод с немецкого М. Левинной]. – Москва: Издательство АСТ, 2021. С. 134-139.
4. Гоббс Т. Левиафан — Москва: Мысль, 2001. С. 280-287.
5. Гражданское общество: истоки и современность / Науч. ред. проф. И. И. Кальной, доц. И. Н. Лопушанский. 3-е изд., перераб. и доп. – СПб.: Издательство Р. Асланова. «Юридический центр Пресс», 2006. С. 111-113.
6. Даймонд Д. Ружья, микробы и сталь: история человеческих сообществ. – М.: Издательство АСТ, 2024. С. 158-161.
7. Локк Д. Два трактата о правлении / Дж. Локк; пер. с англ. Е. С. Лагутина и Ю. В. Семенова. – М.: Социум, 2019. С. 226-347.
8. Львович В. П. Теория гражданского общества / В. П. Львович. – СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2021 2014. С. 222-225.
9. Майстат М. А. Глобальное гражданское общество в контексте трансформации социально-политической реальности // Архаизация и традиционализация современного политического пространства в странах центра и периферии: причины и перспективы. – М.: Издательство МПГУ, 2016. С. 194.
10. Маккиндер Х. Географическая ось истории / Хэлфорд Маккиндер; [перевод с английского В. Желнинова]. – М.: Издательство АСТ, 2021. С. 25-29.
11.  Маркс К. Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта / Карл Маркс; [перевод с немецкого]. – М.: Издательство АСТ, 2021. С. 194-200.
12.  Мор Т. Утопия / Томас Мор; [пер. с лат. А. Малеина]. – М.: Эксмо, 2019. С. 26-27.
13.  Моруа А. История Англии / Андре Моруа; пер. с фр. Л. Ефимов. – М.: КоЛибри, Азбука-Аттикус, 2021. С. 287-332.
14. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народа / Адам Смит; [перевод с английского]. – М.: Издательство АСТ, 2021. С. 70-79.
15. Фергюсон А. Опыт истории гражданского обществ / А. Фергюсон. – СПб., 1817. С. 28-35.

References:

1. Acemoglu D., Robinson D. Why are some countries rich and others poor? The origin of power, prosperity, and poverty. - Moscow: AST Publishing House, 2020. pp. 472-473.
2. Weber M. Politics as Recognition and Profession. - Kh.: "Litera Nova", 2018. pp. 18-19.
3. Weber M. The Protestant Ethic and the Spirit of Capitalism / Max Weber; [translated from German by M. Levinnaya]. - Moscow: AST Publishing House, 2021. pp. 134-139.
4. Hobbes T. Leviathan - Moscow: Mysl, 2001. pp. 280-287.
5. Civil Society: Origins and Modernity / Scientific editor prof. I. I. Kalnoy, Assoc. Prof. I. N. Lopushansky. 3rd ed., revised and enlarged. – St. Petersburg: R. Aslanov Publisher. “Yuridichesky Tsentr Press”, 2006. Pp. 111-113.
6. Diamond D. Guns, Germs, and Steel: A History of Human Communities. – Moscow: AST Publishing House, 2024. Pp. 158-161.
7. Locke D. Two Treatises of Government / J. Locke; trans. from English by E. S. Lagutina and Yu. V. Semenova. – Moscow: Socium, 2019. Pp. 226-347.
8. Lvovich V. P. Theory of Civil Society / V. P. Lvovich. – St. Petersburg: Polytechnic Publishing House. University, 2021 2014. Pp. 222-225.
9. Maistat M. A. Global civil society in the context of the transformation of socio-political reality // Archaization and traditionalization of the modern political space in the countries of the center and periphery: reasons and prospects. - M.: Moscow Pedagogical State University Publishing House, 2016. Pp. 194.
10. Mackinder H. The Geographical Pivot of History / Halford Mackinder; [translated from English by V. Zhelninov]. - M.: AST Publishing House, 2021. Pp. 25-29.
11. Marx K. The Eighteenth Brumaire of Louis Bonaparte / Karl Marx; [translated from German]. - M.: AST Publishing House, 2021. Pp. 194-200.
12. More T. Utopia / Thomas More; [translated from Latin]. A. Maleina]. – Moscow: Eksmo, 2019. Pp. 26-27.
13. Maurois A. History of England / André Maurois; trans. from French by L. Efimov. – Moscow: KoLibri, Azbuka-Atticus, 2021. Pp. 287-332.
14. Smith A. An Inquiry into the Nature and Causes of the Wealth of Nations / Adam Smith; [translated from English]. – Moscow: AST Publishing House, 2021. Pp. 70-79.
15. Ferguson A. An Essay on the History of Civil Societies / A. Ferguson. – St. Petersburg, 1817. Pp.