KAZAKHSTAN AND CENTRAL ASIA THROUGH THE PRISM OF TRANSATLANTIC EXPERTISE

УДК 327.01

АННОТАЦИЯ

В статье рассматриваются особенности восприятия Казахстана и стран Центральной Азии в рамках трансатлантической экспертной среды на примере шведской аналитической традиции. Анализируется роль региона в современной системе международных отношений, его геополитическое и экономическое значение, а также специфика подходов европейских исследовательских центров.

ABSTRACT

This article examines the specific perceptions of Kazakhstan and Central Asian countries within the transatlantic expert environment, focusing on the Swedish analytical tradition. It analyzes the region's role in the contemporary system of international relations, its geopolitical and economic significance, and the specific methodologies employed by European research centers.

Ключевые слова: «Центральная Азия», «Казахстан», «трансатлантическая экспертиза», «Швеция», «геополитика», «международные отношения», «региональная безопасность», «экспертный дискурс».

Keywords: Central Asia, Kazakhstan, transatlantic expertise, Sweden, geopolitics, international relations, regional security, expert discourse.

Введение. В последние десятилетия Центральная Азия  всё активнее становится объектом системного анализа со стороны зарубежных аналитических центров, университетов и международных организаций. Если ранее регион воспринимался преимущественно как постсоветское пространство с ограниченной субъектностью, то сегодня он рассматривается как самостоятельный геополитический и геоэкономический узел, обладающий значительным потенциалом влияния. Среди исследователей, которые формируют основной дискурс,  встречаются такие авторы как С. Фредерик Старр и Сванте Э. Корнелл, чьи работы публикуются в Институте политики безопасности и развития (ISDP, Стокгольм) и Институте Центральной Азии и Кавказа (CACI, Вашингтон) [1]. Взгляд из Швеции на регион характеризуется сочетанием скандинавского прагматизма, акцента на устойчивом развитии и глубокого понимания геополитических вызовов, стоящих перед государствами, находящимися в «сердце Евразии» [1]. Шведская экспертиза рассматривает Казахстан не просто как одну из республик бывшего СССР, а как ключевого актора, способного действовать и действующего в  ракурсе  модели модернизации. Особое место в этих исследованиях занимает, как было упомянуто, тематика Казахстана как крупнейшей экономика региона, обладающая значительными природными ресурсами, стратегическим географическим положением и устойчивой моделью внешней политики. Именно через призму Казахстана многие зарубежные эксперты оценивают динамику трансформации всей Центральной Азии.

Переосмысление региона связано не только с изменением внешнеполитической конъюнктуры, но и с внутренними процессами модернизации, цифровизации и институционального развития [2]. В этой связи анализ зарубежных исследований позволяет выявить ключевые тренды восприятия региона, определить его сильные и слабые стороны, а также понять, каким образом формируется его образ в глобальной экспертной среде.

Цель исследования. Провести  анализ восприятия Казахстана в шведской политологической мысли. Задача заключается в идентификации  эволюции подходов от «Большой Центральной Азии» к концепции «Middle Power».

Материалы и методы. Материалом исследования послужили доклады и статьи экспертов ISDP (Стокгольм) и CACI (Вашингтон), в частности работы С. Фредерика Старра и Сванте Э. Корнелла [1]. В работе использованы методы дискурс-анализа, сравнительно-исторический метод и системный подход к изучению международных отношений.

Результаты и обсуждение.

В 1990-е годы Центральная Азия в зарубежной научной литературе часто описывалась через призму постсоветского транзита. Основное внимание уделялось вопросам формирования государственности, политической стабильности и рисков безопасности [2]. Регион воспринимался как зона потенциальной нестабильности, находящаяся на периферии мировой экономики [2]. Трансатлантические исследователи, такие как С. Кэмерон, ассматривают исторический бэкграунд региона. Если более подробно, то в своей работе «The Hungry Steppe: Famine, Violence, and the Making of Soviet Kazakhstan» [3] рассматривает голод в Казахской АССР в 1932—1933 годах как пример «насильственной модернизации».   По мнению автора, имени эти жестокие шаги стали началом Советского Казахстана и образования стабильных границ, появления новой национальной идентичности [3].

Когда  мы говорим про исследование исторического бэкграунда, крайне важно отметить Т. Дадабева и его работу «Kazakhstan, Kyrgyzstan, and Uzbekistan: Life and Politics during the Soviet Era» [4], где исследователь рассматривает  как страны примеряются с советским прошлым. В исследование рассматривается избирательность памяти, где позитивные воспоминания (стабильная экономика и гарантия будущего) идут рука об руку с негативными (политические репрессии и ограничение воспрития мира у населения) [4].

Ситуация начала меняться в 2000–2010-е годы, когда исследователи стали обращать внимание на экономический потенциал региона. В частности, отмечалось, что Центральная Азия обладает значительными запасами природных ресурсов, включая углеводороды и редкоземельные металлы, что повышает её значение в глобальной энергетической системе [4]. Еще в 2005 году Ф. Старром была написана работа «A "Greater Central Asia Partnership" for Afghanistan and Its Neighbors» [5]. Данная работа вышла за пределы воспрития Центральной Азии без Афганистана. Оттуда и в названии слово «Greater». Трансатлантическая экспертиза настаивает на рассмотрении региона как центрального субъекта континентальных процессов, так как спустя 30 лет независимости, страны региона медленно, но верно, формируют и отстаивают собственные интересы [4-5]. В последние годы наблюдается переход к более комплексному подходу, включающему анализ социальных процессов, уровня урбанизации, демографической динамики и цифрового развития [5]. Это свидетельствует о том, что Центральная Азия перестала восприниматься как однородное пространство и рассматривается как регион с внутренней дифференциацией и собственными траекториями развития.

Казахстан занимает центральное место в большинстве зарубежных аналитических работ, посвящённых Центральной Азии [3, 5]. Это связано не только с масштабами экономики, но и с относительной устойчивостью институциональной системы.

Особое внимание уделяется внутренним трансформационным процессам. Казахстан рассматривается как государство, находящееся в стадии постепенной институциональной модернизации, где реформы направлены на повышение эффективности государственного управления, развитие экономической диверсификации и укрепление правовых механизмов. При этом аналитики отмечают, что результаты реформ носят неоднородный характер и требуют долгосрочной оценки. Среди этих аналитиков, есть Дж. Лиллис и её исследование «Dark Shadows: Inside the Secret World of Kazakhstan» [6]. Аналитика, которую проводит автор, представляет собой многосторонний анализ того, как  была проведена трансформация нестабильного экономического наследния СССР в «монократию». А именно, рассматривается энегетический сектор, где полученные доходы использовались не только для развития и укрепления национальной экономики, но и для искоренения политической опозиции. Красивое создание новой столицы, по мнению автора, является лишь внешним блеском развития страны, приводя примеры подавления протестов в Жанаозене в 2011 г., указывая на то, что именно такие шаги стали фундаментов будущих кризисов [6]. Одним из ключевых направлений современных исследований является анализ регионального взаимодействия [5]. Эксперты отмечают, что в последние годы страны Центральной Азии демонстрируют большую готовность к сотрудничеству, чем в предыдущие периоды.

Развитие транспортной инфраструктуры рассматривается как основа для углубления экономических связей. Центральная Азия постепенно интегрируется в глобальные логистические сети, что открывает новые возможности для торговли и инвестиций. Казахстан играет в этом процессе ведущую роль. Его географическое положение позволяет выступать связующим звеном между Европой и Азией. Зарубежные аналитики подчёркивают, что развитие транзитного потенциала может стать одним из ключевых факторов долгосрочного экономического роста. Например, Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в своем отчете «Kazakhstan: Enhancing the Competitiveness of the Trans-Caspian Transport Corridor in Central Asia» [7] обращает особое внимание на важность «Каспийского узла». Все дело в том, что после начала СВО России в Украине, один из самых главных партнеров страны попала под санкции, что сильно ударило по поставкам РК. В таких условиях важность и необходимость развития Транскаспийского транспортного коридора (ТТК) обретает естественный приоритет. Однако, как отмечют эксперты ОЭСР, стране нужно первым делом наладить финансовый фундамент «Казахстан Темир Жолы» (КТЗ) и усилить интеграцию цифровых проектов, таких как e-TIR, e-CMR [7]. Кроме того, внимание уделяется участию региона в международных инициативах [6]. Это способствует не только экономической интеграции, но и формированию нового имиджа Центральной Азии как открытого и перспективного региона. Несмотря на позитивные тенденции, зарубежные исследования сохраняют критический взгляд на ряд аспектов развития региона. Одним из ключевых ограничений остаётся зависимость экономики от сырьевого сектора, что делает страны уязвимыми к колебаниям мировых цен [7].

Серьёзным вызовом остаётся и неравномерность развития внутри региона. Различия в экономическом потенциале стран затрудняют формирование единой стратегии развития и требуют более глубокого уровня координации.

С точки зрения трансатлантической экспертизы, основными вызовами остаются трансграничные угрозы, включая экстремизм, незаконный оборот ресурсов и нестабильность в соседних регионах. В этой связи особое значение приобретает развитие механизмов регионального сотрудничества в сфере безопасности. Работы по данной проблема, представляются такими авторами как Ч. Салливан и Ж.-Фр. Карон в исследовании «Leaders of the Nation: Kazakhstan during the Twilight of the Nazarbayev Era and the Russo-Ukrainian War»[8]. Предметом их исследования и анализа выступает социальные напряжения в стране. Аналитиками больше рассматривать вопрос того, как протесты на повышение цен на сжиженный газ смогли перерасти в то, что называют «кровавый кантар». Отмечается сильный удар по международному имиджу страны, после обращения Казахстана к помощи ОДКБ [8]. По мнению экспертов, это показатель явной необходимости глубоких реформ и политико-социальной несамостоятельности правительства. В  социальных вопросах, зарубежные исследователи проводят критический дискурс-анализ «Нового Казахстана». Критика направлена в основном в сторону государственных СМИ, которые продвигают проект как «обновления страны» [8].

Казахстан в данном контексте рассматривается как фактор стабильности, способный играть роль посредника и участника международных инициатив. Его политика балансирования позволяет снижать уровень напряжённости и поддерживать диалог между различными сторонами [7]. Рассмотрение Казахстана как «честного брокера» и опытного посредника, можно отнести к работе «Kazakhstan's Role in International Mediation under Nursultan Nazarbayev» Сванте Корнелла и С.Фредерика Старра [9]. Сванте Корнелл является основателем – директором Стокгольмского института политики безопасности и развития (ISDP). С.Фредерик Старр - председателем Института Центральной Азии и Кавказа (CACI). Авторы  проводят анализ посредничества страны в вопросах Нагорного Карабаха в 1991 г., ядерной программы Ирана в 2013 г., Астанинского процесса по Сирии, а также примерение России и Турции в 2015 г., когда турецской стороной был сбит истребитель СУ-24МС ВКС РФ, который пролетал над территории Сирии. Казахстан  сформировал имидж страны, которая сохраняет нейтралитет, но всегда готова выступить отличной площадкой для перемирия [9]. Стоит отметить что именно этот подход позволил стране обозначить себя не как полезный сторонник одной стороны конфликта, а как честного брокера. Но едаторский подход не является абсолютным решением для разрешения спора или конфликта. Если же великие державы вступят в смертельную конкуренцию, а они в последние годы к этому крайне близки, то для пространство для медиаторства Казахстана начнет резко сужатся [9].

При этом важно отметить, что в зарубежных исследованиях акцент постепенно смещается от оценки сырьевого потенциала к анализу способности страны к диверсификации экономики, внедрению инноваций и развитию человеческого капитала [8]. Основым определением Казахстана в шведской политической мысли явлется «Middle Power». С.Корнелл приводит экспертное мнение о лидерстве Казахстана среди других «средних держав».  Трансатлантические исследователи уже не рассматривают Казахстан как «задний двор» Российской Федераций. Об этом говорится в отчете «Central Asia emerging from the shadows» Нидерландского Института Международных Отношений [10]. Приводится мнение, что появление сильных стран с политикой, которая может балансировать интересы крупных держав, может менять карту безопасности Евразии. Особое внимание в современных аналитических работах уделяется вопросам устойчивого развития [10]. Экологические вызовы, такие как изменение климата, дефицит водных ресурсов и деградация природных экосистем, рассматриваются как долгосрочные факторы, способные существенно повлиять на развитие региона. В этой связи усиливается значение стратегий, направленных на внедрение «зелёных» технологий, развитие возобновляемых источников энергии и формирование экологически ориентированной модели экономики. Казахстан, обладая значительным ресурсным и институциональным потенциалом, может сыграть ключевую роль в продвижении данных инициатив на региональном уровне [9].

Не менее важным является фактор цифровой трансформации, который в современных условиях становится одним из ключевых драйверов развития. Зарубежные исследования подчёркивают, что внедрение цифровых технологий способствует повышению эффективности государственного управления, развитию бизнеса и улучшению качества жизни населения. В этом контексте Казахстан демонстрирует стремление к активному внедрению цифровых решений, что положительно отражается на его восприятии в международной экспертной среде.

Заключение. Таким образом, процесс переосмысления Центральной Азии в зарубежных исследованиях носит системный и многоуровневый характер. Регион постепенно приобретает статус важного элемента глобальной системы, а Казахстан выступает в роли ключевого актора, формирующего его современный образ. В долгосрочной перспективе дальнейшее развитие региона будет зависеть от способности государств эффективно адаптироваться к меняющимся условиям мировой экономики, укреплять институциональную базу и развивать формы регионального сотрудничества. Особое значение будет иметь переход от ресурсной модели развития к более диверсифицированной и инновационной экономике, что позволит повысить устойчивость и конкурентоспособность стран Центральной Азии. В целом можно констатировать, что Центральная Азия находится на этапе формирования новой идентичности в международном пространстве. Этот процесс сопровождается как ростом интереса со стороны зарубежных исследователей, так и усложнением аналитических подходов к изучению региона. Казахстан, обладая значительными ресурсами и стратегическим видением, имеет все предпосылки для укрепления своей роли как регионального лидера и активного участника глобальных процессов.

Список литературы:

1. Cornell S. E. Central Asia: Background and U.S. Relations. – Washington: Congressional Research Service, 2021. – Режим доступа URL: https://crsreports.congress.gov/product/pdf/R/R46924. – (дата обращения: 09.02.2026).
2. Central Asia in the Global Political Economy. – Режим доступа URL: https://www.taylorfrancis.com/books/mono/10.4324/9780429025914/central-asia-global-political-economy-marlene-laruelle. – (дата обращения: 02.02.2026).
3. The Hungry Steppe: Famine, Violence, and the Making of Soviet Kazakhstan. – Режим доступа URL: https://muse.jhu.edu/book/63842/. – (дата обращения: 02.03.2026).
4. Dadabaev T. Kazakhstan, Kyrgyzstan, and Uzbekistan: Life and Politics during the Soviet Era. – Режим доступа URL: https://www.barnesandnoble.com/w/kazakhstan-kyrgyzstan-and-uzbekistan-timur-dadabaev/1124092617. – (дата обращения: 30.03.2026).
5. A "Greater Central Asia Partnership" for Afghanistan and Its Neighbors, дата последнего обращения: апреля 13, 2026, https://www.files.ethz.ch/isn/30296/05_Greater_Central_Asia_Partnership.pdf
6. Lillis J. Dark Shadows: Inside the Secret World of Kazakhstan. – Режим доступа URL: https://www.goodreads.com/book/show/40398699-dark-shadows. – (дата обращения: 05.04.2026).
7. Kazakhstan: Enhancing the Competitiveness of the Trans-Caspian Transport Corridor in Central Asia. – Режим доступа URL: https://www.oecd.org/en/publications/enhancing-the-competitiveness-of-the-trans-caspian-transport-corridor-in-central-asia_f261e7fa-en/full-report/kazakhstan_ee932d55.html. – (дата обращения: 10.04.2026).
8. Leaders of the Nation: Kazakhstan during the Twilight of the Nazarbayev Era and the Russo-Ukrainian War. – Режим доступа URL: https://content.e-bookshelf.de/media/reading/L-25021801-a7a699ff59.pdf. – (дата обращения: 11.04.2026).
9. Kazakhstan's Role in International Mediation under First President. – Режим доступа URL: https://silkroadstudies.org/resources/Kazakhstan-mediation-Final.pdf. – (дата обращения: 12.04.2026).
10. Central Asia emerging from the shadows - Clingendael, https://www.clingendael.org/sites/default/files/2025-01/central-asia-emerging-from-the-shadows.pdf – (дата обращения: 12.04.2026).