О СТАТУСЕ ИНТЕГРАТИВОВ В АЗЕРБАЙДЖАНСКОМ ЯЗЫКЕ

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена языко-речевому феномену, специфичному для азербайджанского языка. Рассматривается процесс становления номинативных (лексемных и словосочетательных) единиц, интегрирующих три качества лингво-речевых превращений: отглагольное причастие а) окончательно субстантивируется по б) дериватологической модели образования делокутивного слова (словосочетания), и в) при этом презентирует перформативное значение (функцию). Подобное триединство в семантической структуре интегративов становится неразложимым комплексом семантико-функционального статуса этих единиц, составляющих целый класс в азербайджанском языке. В силу того,  что интегративы образуются исключительно на базе фразеологизированных конструкций (доброжеланий, зложеланий и различных форм пейоративных единиц) и сохраняют адекватную как концептную, так и коннотативную семантику генетически исходных конструкций, мы считаем себя вправе признать эти единицы в качестве квантитативных вариантов фразеологических конструкций.

ABSTRACT

The article is devoted to a speech–language phenomenon specific to the Azerbaijani language. It examines the phenomenon whereby commonly used words or word combinations in everyday speech acquire the capacity to rise to the level of integrative linguistic units.This integrativity is evaluated as the competence of a lexical item or word combination to incorporate, within its internal structure, three categorical features as a unified complex.The three features in question are as follows:a) A word or word combination that originally possesses a primary lexical-grammatical status as a participle in the language undergoes substantivization and transforms into a noun; b) From a derivatological perspective, it is subjected to another lexical-grammatical shift through delocutivity and becomes a delocutive lexical unit; c) Despite undergoing the aforementioned processes, the given word-concept retains, with full validity, the performative speech-act function of its etymological source — namely, the predicative expression from which it derives. Thus, a linguistic–speech unit integrates the three indicated components, and this triadic structure becomes a constructive marker of that unit. The illustrations demonstrate that pejorative expressions undergo substantivization, and that this process is characterized by a tendency toward simplification at the language–speech level.

Ключевые слова:  причастие, азербайджанский язык, субстантивация, делокутивные слова, преформативные выражения, интегративы.

Keywords: azerbaijani language, participle, substantivization, delocutionary words, performative word combination, interactives.

Речь идёт о целой группе слов (словоформ) и их сочетаний, являющихся результатом специфического явления в азербайджанском языке - явления, представляющего уникальный результат интеграции трёх одновременно совмещённых семантических процессов в ткани азербайджанского причастия: 1) – Öz canım üçün, yaxşı eləyir (təsərrüfat birliyi yaratmaqda). Qırılmış (в зависимости от контекста может означать "окаянный, сломанный, негодник") o qədər artıb-çoxalıb ki, saxlamaq çətinləşib, ot-ələf çatdırmaq olmur (Ə.Vəliyev. Ötən günlər); 2) – Bəri bax, Hürü nənə, bu saat evdən xəlvətcə çıxarsan duz Fəxrəddin bəyin yanına. Təkcə özünə deyərsən ki, bizim qırılmışlar sözü biz yerdə qoyulbar ki, gedib onların evlərini bir garanlıq gecədə yandırsınlar və çölə çıxanı gülləbaran eləsinlər (N.B.Vəzirov. Müsibəti Fəxrəddin). 3) – Bu qırılmışlar hardadır, niyə qabağa çıxan yoxdur (M.İbrahimov. Böyük dayaq). 4) Qırılmışın hərəsi bir cür dəlidir; bilmirəm, Allah məni haçan bu dəlixanadan qurtaraçaq (C.Cabbarlı. Sevil). 5) Əlisi dəli, Vəlisi dəli, qırılmışın hamısı dəli (zərb-məsəl) и т.п. Мы специально привели большой ряд примеров с одной и той же лексемой с тем, чтобы показать широкомасштабность её употребления как в разговорной непринуждённой речи, так и в текстах художественной и фольклорной классики. Подобные слова-интегративы не являются единицами речевой и языковой периферии, что будет ясно из дальнейшего описания и теоретического осмысления. Мы обозначили эти словоформы «словами-интегративами», так как они представляют, по нашему убеждению, языковые единицы, испытавшие интеграционный процесс в пределах следующих параметров:

1) Субстантивация исходной причастной формы (в существующей литературе подобные единицы недифференцированно рассматриваются в системе форм причастия [4, с.326]. Эти формы обозначают уже не признак предмета как причастие (qırılmış məftillər), а опредмеченный признак, дериватологически обусловленный совершенно иной производящей основой – не словом-лексемой (как причастие – от глагола), а целым текстом-выражением (т.е. общеизвестным выражением – различными формами зложелания, доброжелания).

2) Словообразовательной базой, производящей основой подобных слов-интегративов являются, следовательно, фразеологические выражения пейоративного назначения – злословия, бранные выражения. В данном случае, т.е. в применении относительно слова-интегратива «qırılmışlar», это будет «Allah qırsın bunları!» «Görüm bunları Allah qırsın!» (букв. Бог их разгроми). Тем самым, слово-интегратив приобретает не только функцию субстантива, но и делокутивного слова, неразрывно совмещая эти две семантико-коннотативные характеристики. Делокутивные слова в азербайджанском языке представлены несколькими своими моделями, которые нуждаются в теоретической квалификации и системном осмыслении. Здесь хотелось бы вкратце остановиться на этом вопросе.

Делокутивные слова – это те слова, производящей основой которых являются не отдельные слова или словоформы, а целые фразы-речения, полнокровные предикативные выражения. Поэтому, как пишет Э.Бенвенист, «их можно назвать, отфразовыми» (подобно обозначениям «отыменные», «отглагольные» и т.д.) [1,с.320]. В азербайджанском языке, кроме вышеупомянутых слов-интегративов, существует целая группа делокутивов, которые представляют явную «конверсию формы высказывания-фразы в грамматическую форму, требуемую синтаксисом косвенной речи» [там же, с. 321]. Таковыми являются, например, слова типа  sağollaşmaq, то есть одной словоформой представляется весь смысловой объем диалогического  дискурса, равного сочетанию нескольких выражений: Sağ olun!,  Sağlıqla qalın!,Gələn görüşlərədək! = примерно как  Счастливо оставаться!, До скорой встречи!; bayramlaşmaq (в русском языке существует эквивалентная форма частного значения: азербайджанский интегратив включает ситуацию, общую для всех праздников, а русское делокутивное слово христосоваться – только праздник Христова Воскресенья),  а также аналитические формы глагола - «xoşqədəm eləmək» (сказать Добро пожаловать), «mübarəkbadlıq eləmək» (сказать Поздравляю с чем-либо); «gözaydınlığı vermək» (сказать Поздравляю с первенцом, да хранит его Бог) и т.п.

1) –  Cahan heç nə başa düşmədi, hikkəylə dedi: - Hara sağ ol, a kişi?! Sağ ol nədi? Mən deyirəm, tərpən, sən də dürüb sağollaşırsan?! (Ş.Arif. Qınamayın məni) ("Вы прощаетесь", при этом при прощании дословно желают здоровья). Фразовую призводящую основу слова «gözaydinlığı vermək» составляют «Gözünüz aydın olsun!», bayramlaşmaq – Bayramınız mübarək!; Neçə belə bayramlara çıxasınız;

2) Molla Pirqulu və kəndlilər Kərbəlayi Heydərə gözaydınlığı (дословно: свет в глазах) verdilər və molla genə başladı nağılını, Xudayar bəy həmçinin rəfiqinə mübarəkbadlıq verib bir qədər cümdu fikrə... (C.Məmmədquluzadə. Eşşəyin itməkliyi.) и т.д. Производящую основу (иначе – внутреннюю форму) этих делокутивов составляют выражения высказывания (доброжелания). Gözünüz aydın olsun!... и Allah mübarək eləsin...!; Gələn ayaqlarınız var olsun; Qədəmləriniz düşərli olsun; Xoş gəlmişsiniz: ...

3) Danışan danışdı, ağsaqqallar irəli durub əsgərləri xoşqədəm elədilər (C.Əlibəyov. Qızıl ağac) (пример с напутствием, благословением от старших, старейшин). «Делокутив определяется не целевой установкой говорящего, а формальным отношением между каким-либо речением и глаголом, денотатом которого является употребление этого речения в качестве высказывания… Существенной чертой делокутива… является то, что со своей именной основой он находится в отношении «сказать то-то…», а не в отношении «сделать то-то…» – заключает Э.Бенвенист [1,с.328]. Этой своей денотативной соотнесённостью делокутивные глаголы типа «sağollaşmaq», «bayramlaşmaq» и пр. отличаются от слов-интегративов, семантическая структура которых формируется не по вышеотмеченной модели «сказать то-то», а по модели перевоплощения целостного пейоративного высказывания в «отфразовый» субстантив, который в несколько «смягчённой» и достаточно ослабленной форме представляет иллокутивную коннотацию исходного пейоративного высказывания.

Впрочем, вопрос о системном описании делокутивных образований в русском языке, насколько мы осведомлены, остается открытым. Хотя делокутивы в русском языке не составляют массивную группу, однако сам факт их наличия в языке стоит исследовательского внимания: христосоваться (см.3, Т. 4, с.565), христарадничать (от выражения «Подайте, Христа ради, поминаючи родителей во Царствии небесном!)( там же; см.Т.3,с.272) ; добрыдничать (от  выражений: Добрый день, Добрый вечер, пожелание доброго дня)(там же Т.3, с.445-446); судибоги класть (жалобы, плач на кого-то с обычным приговором  «Бог его  суди, Бог ему судья» (там же Т.4, с.356) и т. д.

3) Третим компонентом семантики интегративных слов является характерное для них перформативное значение, которое составляет внутреннюю форму исходных пейоративных высказываний. Перформативные высказывания, как известно, определяются как автореферентные речевые акты, при которых «высказывание есть действие: тот, кто его осуществляет, совершает действие, произнося его», «отсюда следует, что оно одновременно является и фактом языка, поскольку его произносят, и фактом действительности, поскольку оно – осуществление действия» [Бенвенист,с.308].Следовательно, произнося «Я клянусь», субъект одновременно совершает действие, обозначенное этим словом. Субъект, произнося слово «qırılmışlar», точно обозначает ситуацию, перформатированную в высказывании «Allah bunları qırsın!» (Разрази их гром (Бог)); как говорится, сказано – равно тому, что осуществлено само действие, обозначенное этим словом. Сила слов-интегративов заключается именно в способности выражать все отмеченные выше коннотации в триединстве – a) субстантивацию причастия, б) aктуализацию мотивационной производящей основы (пейоративного высказывания) – делокутивность и в) коннотации, обусловленные перформативной ориентацией. Наблюдения показывают, что слова, словосочетания-интегративы бывают достаточно разнообразными. В принципе все зложелания-проклятия, а иногда и доброжелания находят своё словесно-интегративное воплощение в азербайджанском языке. Обратимся к примерам: 1) – Amma dünən o Züleyxa oxlanmış balaca bir işarə verən kimi, səhərisi əri bığını tökdü yerə (S.Qədirzadə. Bığ) = Düşmən oxuna tuş gələsən; Səni oxlanasan!; Zəhərli ox dəysin ürəyinə = Да чтобы сразило тебя ядовитой стрелой; 2)... Axırda rişxəndli bir qayda ilə cırıq arxalığının qolundan yapışıb yuxarı qaldırıram... Qolunu dartıb məndən qurtarandan sonra: itil o yana, vurulmuş! – deyə gedir (Y.V.Çəmənzəminli. Bir cavanın dəftəri) = Səni Allah vursun; Səni vurğun vursun; Allah vurmuş və s.); (Чтобы тебя молнией сразило); 3) – Bu, Turan Allah vurmuşun pəstahasıdır. Verim onun odunun suyunu, o da görsün! (Ə.Əbülhəsən. Tamaşa qarının nəvələri).

Как видно из привлечённых примеров, сам процесс манифестации слов-фразеологизмов выглядит вполне системным, поскольку охватывает различные лексико-грамматические формы глагола, имени существительного, причастия, а также конструктивные модели различных речевых актов – констативов, пейоративов, перформативов и т.п. Слова-интегративы приобретают свой языковой «паспорт гражданства» в нескольких функциях, сохраняя своё инвариантное значение. Однако им присущи в основном две функции: функция квалификации (аксиологическая функция) человека или предмета и функция обращения. Обе функции взаимосвязаны, как говорится, под одной крышей аксиологической интерпретации, поскольку последняя касается и человека-объекта и человека-адресата (собеседника). К предметам-объектам обращения нет; сравним: – Dədənə bir tikə oxşarın varmı ki, “Surxayoğlu” qoyub adını, ay biqeyrət?! Toxdaqlıq verir özünə dədən başıbatmış, yanı ki, onun belindən gəlibsən (Ş.Arif. Qınamayın məni ) = Kimə göstərirsən bu gücünü?! Əəə, başıbatmış, o qeyrət nə böyük şeydi ki, səndə yoxdu?! (Ş.Arif. Qınamayın məni )= – Surxayoğlu! Duxun kimi, sözün də arvadının oldu, “küsərəm” nədi, ay başın batsın sənin yerli dibli! (Ş.Arif. Qınamayın məni.). Эти примеры, как видно, представляют одну и ту же ситуацию из романа – «перепалку» прокурора района с начальником милиции за столом на пикнике. Прокурор, который органически не выносит молодого начальника милиции, выплёскивает всю желчь на него словами-интегративами в адрес его отца (toxdaqlıq verir özünə başıbatmış), его самого (Ə-ə-ə, başıbatmış) и в заключении пускает в ход самое мощное оружие – само пейоративное выражение «başın batsın sənin», (букв. Чтобы с головой ушел ты в землю) усиливая его коннотацией периферийного окружения «yerli-dibli». Словом, в тексте романа представлены все основные формы и функции интегратива и его производящей основы, как бы очерчивая основные зоны формоизменения пейоратива-зложелания, что можно наблюдать в цепи форм, например, единого выражения «Allah başınıza kül ələsin» (букв. Чтобы Бог  осыпал пеплом ваши  головы ) → Başınıza çəhənnəmin külü olsun → Külü qoyum başına →Kül sənin başına – Başına kül olmuş → başıküllü → külbaş: – Arvad genə deyinə-deyinə cavab verdi: – Qör başıküllü qonağın nə gayırır? (C.Məmmədquluzadə. Molla Fəzləli); – Külbaşlar qutuya yer tapmadılar?.. (Y.V.Çəmənzəminli. Studentlər ) – Sən belə fovtu dərd edəndə, sənə deyəcəklər ki, a balam, çox da qüssə eləmə, o başıküllünün dünyada yaşamağı sənin üçün onsuz da bir dərd-bəla idi (C.Məmmədquluzadə. Təsəlli) = İndi başıma haranın külünü ələyim?! и т.п. Тут наблюдается действие закона семантико-коннотативной самодостаточности: пейоративное выражение имеет столько конденсатов-сочетаний, сколько из них могут употребляться самостоятельно. Компонентный состав интегративов полностью зависит от этой закономерности – смысловой самодостаточности, ставшей нормой; так интегратив «dərin getmiş» соотносится с «Onu görüm dərin getsin!» только в парной (квантитативной) соотносительности, не более. А конструкция «Sənin canın (əndamın) yansın» имеет парадигматико-синтаксические варианты «Səni yanasan», интегративы «canı yanmış» и «yanmış»: – Bəyəm siz canı yanmışlar... bu soyuqda qızışıb məni çimdikdən keçirənlər, korsunuz, heç nə görmürsüz?! (S.Rəhimov. Şamo.) Kəlbinin ağlı başından çıxdı: – Bu yanmışın yerişinə sən bir bax! (Ş.Arif. Qınamayın məni.). Таким образом, количественно-компонентный состав интегративной формы (однословный, двух– и более словный) находится в прямой зависимости от требований смысловой самодостаточности, которая задаётся исходной формой пейоративной единицы: 1) Səni tramvay altında qalasan! = Qoymursan bu tramvay altında qalmışın işləklərini bildirəm. Cavan-cavan qızları aldadır (M.Cəlal. Kərpiç məsələsi); 2) Allah onun taxtını çevirsin! = – Ay əmi, taxtı çevrilmiş Kərbəlayının qardaşı Vəliyə güllə dəyib. Onu basdıran yoxdur (F.Kərimzadə. Qırmızı zirvə); 3) Ağzını mürdəşir yusun! = Mürdəşir yumuşunu xeyirliyə acsana! (Ə.Əbülhəsən. Tamaşa qarının nəvələri.) 4) Üzunu mürdəşir yusun = – Bu iki qocalar – biri sənin o üzünü mürdəşir yumuş atan, biri də Mələk xanım imansız, iki xanımanı tar-mar eləmək istəyirlər (N.B.Vəzirov. Müsibəti Fəxrəddin); 5) Səni od aparsın! = Düş, bala, düş! Kişiliyin çatmadı bu odaparmışın adını deyəsən? (Ş.Arif. Qınamayın məni). 6) – Ay qız, ilan vurmuş kimi ortanı niyə heylə boğmusan? Yazığın gəlmir, a canın yansın sənin? (Ş.Arif. Qınamayın məni.) = – Deyirəm ki, Maro kirvəm nə Göyərçin kimi yardan doyur, nə də Göyərçin kimi canıyanmışı əldən qoyur (S.Rəhimov. Şamo.).

Поэтому следует учесть, что интегративы не всегда состоят из одного слова. Однако количественный состав не имеет существенного значения для экспликации интегративно сложившегося значения, которое выдвигает интегратив-слово или интегратив-сочетание в качестве фразеологической единицы, т.е. смыслового  аналога самой пейоративной единицы. Здесь проявляется эффект нейтрализации категориальных свойств свободного слова словами-компонентами фразеологических единиц, которые (слова-компоненты) только в единстве реализуют значение, присущее фразеологизму в целом. Системность соотношения монокомпонентных и поликомпонентных интегративов проявляется и в том, что они имеют представительство не только в прозаических текстах, но и в своих поэтических воплощениях: – Neyləyim axır, bu yox olmuşların (Что же мне делать, в конце концов, с этими пропащими?) / Fikrini gan-gan görürəm qorxuram). (M.Ə.Sabir.)– Qanmayan kimsə bu qan olmuşa qiymət verməz/ Arif ol, iç meyi – gülgünü qanan sağlığına (Ə.Vahid) – Qəncliyi yadına düşüb ölmüşün /Əlindən təngəyəm bu tokülmüşün (M.Müşfiq). – Quşum ucdu tüləkdən / Qolum sındı biləkdən/ Mənimki belə gəldi / Çərxi dönmüş Fələkdən (Bayatı) и т.п. Более того, языковая системность интегративов проявляется в том, что они свободно включаются в семасиологические отношения антонимии, синонимии, коннотативно смысловой вариации. Антонимические отношения в сфере интегративов – результат противочленов этих пейоративов в онтологии: есть в азербайджанском языке богатая система как пейоративов-негативов (qarqışlar, nifrinlər /злословия – проклятия),  так и пейоративов с положительной аксиологической коннотацией. О первых мы сказали выше, достаточно много для их представления широкому кругу филологов и фразеологов, поскольку вопрос о лингвистической квалификации интегративов ставится в азербайджанистике впервые. Система-сфера доброжеланий (конструкций со значением пожелания добра и счастья) в азербайджанском языке не менее богата. Для основательного сравнения этих двух антонимически соотносительных сфер фразеологического фонда азербайджанского языка достаточно просмотреть списки, которые предлагает М.Хакимов в своей книге «Xalqımızın deyimləri və duyumları», где представлено более 800 единиц доброжеланий [5,с.142–162], и более 1200 зложеланий [5,с.163–190]. Вопрос о том, какие из представленных добро- и зло желаний включаются в дериватологическую систему образования интегративов, а какие не могут образовать их, нас в данном случае не занимает: этот вопрос мы оставляем открытым для  специалистов в области азербайджанской тюркологии.

Хочется сказать несколько слов об интегративах, образованных на базе положительных пожеланий, с тем, чтобы обозначить линию противовеса между пейоративными выражениями зложелания и выражениями доброжелания. – Saqqalın ağarsın!  (примерно: Чтоб борода  твоя поседела! , т.е. Дожить тебе до старости) Интегратив «saqqalı ağarmış» (доживший до седин) чаще всего употребляется в значении легкого, безобидного упрёка (то есть может быть в ироническом ключе): 1) Bəndər saqqalı ağarmış Məsimi aparıb verdi Xosrov bəyə (Ə.İsayev. Usyan); 2) Alı baba güldü: − Ay saqqalı ağarmışlar, bəs adam da babasının yanında qorxar? Sizin gördüyünüz qaraltı kəfəl balıqları sürüsüdür, onlar həmişə sürü ilə gəzir (C.Əlibəyov. Dəniz bir nağıl dedi); 3) Sərdar Allah kömək olmuşun da ki, tükü tərpənmir (Ə.Əbülhəsən. Tamaşa qarının nəvələri ).= Allah köməyin olsun! (Да поможет вам Аллах!); 4): – Ay pir olmuş, bə bayagdan bəri məni niyə öldürürsən? Səni and verirəm balalarının canına, məndən heç nə gizlətmə! (İ.Hüseynov. Saz.)

Целый ряд интегративов с положительной коннотацией образуется на основе пейоративов-зложеланий, употреблённых в антонимической (отрицательной) форме – в фамильярно-добром значении: Səni ilan vursun (следите за контекстом, так как дословно это значит: Чтоб тебя змея укусила) // Səni ilan vurmasın = İlan vurmamış (mamış, в частности, обозначает отрицание): Telli arvad Pərşana sataşdı: – Ay qız, uşaq sənə gör neçə də yaraşır, ay ilan vurmamış (M.İbrahimov. Böyük dayaq.); Tərlan xanım qeyri-müəyyən cavabının mənasını özü də anlamadı. Özünü saxlaya bilməyib öz-özündən soruşdü: – Neyniyirmiş evi tikilmiş bu on səkkiz şəkli? (C.Əlibəyov. Mələklərin vida görüşü) = Evin tikilsin! (добродушный упрёк) = Evini Allah yıxsın! (Eviniz yıxılsın!) (пейоративы). Вышесказанного, таким образом, вполне достаточно для убедительности, что интегративы: а) представляют специфическое системно-языковое явление в азербайджанском языке, нуждающееся, впрочем, в серьёзном описании; б) они являются результатом триединого процесса: 1) субстантивации опорного причастия (самостоятельно либо в качестве ядра двух– или трёхкомпонентного сочетания); 2) в любом квантитативном облике восходят к полнокровным пейоративным высказываниям, составляющим производящую их основу, что квалифицирует интегративы как делокутивные («отфразовые») построения; 3) обладают внутренней формой, выражающейся их соотнесенностью с перформативной семантикой, которая неизменно поддерживается иллокутивной силой исходной пейоративной конструкции. И все эти семантико-коннотативные параметры в комплексе создают единую устойчивую моно- или поликомпонентную структуру. Мы считаем себя вправе признавать интегративы любого разряда фразеологическими единицами, поскольку их дериватологическую основу составляют фразеологические выражения – предикативные конструкции, которые перевоплотились в сугубо номинативные единицы, сохранившие генетическое исходное фразеологическое значение (2, с.225).

Список литературы:

1. Бенвенист Э. Общая лингвистика. – М.: Прогресс, 1974. – 448 с.
2. Гамидов И.Г., Гусейнова У.Ф. Фразеология как трансъязыковая система на материале русского и азербайджанского языка. – Баку.: Elm və təhsil, 2024. – 364 c.
3. Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка в 4-х томах. – М.: Госиздат иностранных и национальных словарей, 1956.
4. Kazımov Q.Ş. Müasir Azərbaycan dili.– Bakı.: Elm və təhsil, 2014 – 496 с.
5. Həkimov M. Xalqımızın deyimləri və duyumları.– Bakı.: Maarif, 1988 – 198 s.