МОРФОЛОГИЧЕСКИЕ МАРКЕРЫ ИДЕНТИЧНОСТИ В ДИСКУРСЕ ЯПОНСКИХ ВИРТУАЛЬНЫХ ЮТУБЕРОВ: РОЛЕВОЙ АСПЕКТ

АННОТАЦИЯ

Данная статья посвящена анализу морфологических средств, используемых японскими виртуальными ютуберами (витуберами) для конструирования цифровой идентичности. В центре внимания находится концепция «ролевого языка» (якувариго), проявляющаяся через специфический выбор личных местоимений (дзисёси) и финальных частиц (гоби). На материале трансляций 2025–2026 гг. автор рассматривает, как морфологические девиации и гиперболизация языковых норм служат инструментом поддержания парасоциального взаимодействия и визуального образа аватара. Особое внимание уделяется функциям финальных частиц, регистровым переключениям и намеренным фонетико-морфологическим трансформациям, которые формируют уникальный речевой стиль стримеров. Анализ демонстрирует, что подобные языковые маркеры выполняют идентификационную, эмоционально-эстетическую и коммуникативную функции, способствуя формированию устойчивого виртуального образа персонажа и укреплению взаимодействия между витубером и аудиторией.

ABSTRACT

This article is devoted to the analysis of morphological means used by Japanese virtual YouTubers (VTubers) to construct a digital identity. The focus is on the concept of "role language" (yakuwarigo), manifested through a specific choice of personal pronouns (jishoshi) and sentence-final particles (gobi). Based on broadcasts from 2025–2026, the author examines how morphological deviations and hyperbole of linguistic norms serve as a tool for maintaining parasocial interaction and the visual image of the avatar. Special attention is paid to the role of sentence-final particles, register shifts, and deliberate phonetic-morphological transformations that shape the distinctive speech style of streamers. The analysis demonstrates that these linguistic markers perform identificational, expressive, and communicative functions, helping to create a stable virtual character and strengthening the connection between the VTuber and the audience.

Ключевые слова: японский язык, лингвистика, витуберы, якувариго, морфология, виртуальная личность, гоби.

Keywords: japanese language, linguistics, vtubers, yakuwarigo, morphology, virtual persona, gobi.

Введение. Феномен виртуальных ютуберов (далее — витуберов), возникший в японском сегменте сети Интернет в середине 2010-х годов, к 2026 году трансформировался в масштабное лингвокультурное явление. В рамках данного дискурса коммуникация осуществляется через цифровой аватар, который наделяется специфической биографией и характером («лором»). С точки зрения лингвистики, ключевой особенностью витуберов является конструирование виртуальной языковой личности, чье речевое поведение часто намеренно отклоняется от естественных норм носителя языка.

Теоретической базой для понимания данного процесса служит концепция «ролевого языка» (якувариго), разработанная японским лингвистом Сатоси Кинсуи. Якувариго представляет собой совокупность языковых средств (лексических, морфологических и фонетических), которые устойчиво ассоциируются в сознании носителей с определенным типом персонажа [1-4]. В случае с витуберами наблюдается гиперболизация этих средств: для поддержания идентичности стримеры используют специфические морфологические маркеры, которые становятся их «акустической подписью».

Объектом данного исследования является речевой дискурс японских витуберов агентств Hololive и Nijisanji. Предметом исследования выступают морфологические показатели (финальные частицы и личные местоимения), служащие инструментами идентификации персонажа.

Методология исследования. Эмпирическую базу исследования составили материалы видеотрансляций трех японских витуберов, представляющих различные лингвистические стратегии конструирования образа: Усада Пэкора (Usada Pekora, агентство Hololive), Хякумантэнбара Саломэ (Hyakumantenbara Salome, агентство Nijisanji) и Сакура Мико (Sakura Miko, агентство Hololive). Выбор данных субъектов обусловлен их высокой популярностью в 2026 году и наличием полярных речевых характеристик       [5-7].

В работе применен метод сплошной выборки речевых единиц из архивов трансляций за период январь-февраль 2026 года. Общий объем проанализированного видеоматериала составил более 20 часов. Для обработки данных использовались следующие подходы:

Дискурс-анализ: для изучения функционирования языковых единиц в контексте спонтанного интерактивного общения с аудиторией.

Морфологический анализ: для классификации типов финальных частиц (гоби) и оценки трансформации глагольных форм.

Сравнительный метод: для сопоставления ролевого языка (якувариго) витуберов с нормами современного японского языка.

Транскрипция японских примеров выполнена по системе Е.Д. Поливанова [8].

Результаты исследований. В ходе исследования нами установлено, что морфологические маркеры идентичности у выбранных витуберов делятся на три основных типа: аддитивные (добавление избыточных элементов), регистровые (искусственное изменение вежливости) и деформационные (фонетико-морфологическое искажение основы). Аддитивные маркеры (на примере Усады Пэкоры). Ключевым инструментом идентификации Усады Пэкоры является частица «пэко». С точки зрения морфологии, она выступает в роли избыточного гоби, который не несет грамматической или лексической нагрузки, но маркирует завершение синтагмы и принадлежность к «заячьему» образу персонажа [9].

Пример 1: «皆様、お腹が空いたぺこ» «Мина-сама, онака га суита пэко.»  «Все (зрители), я проголодалась-(пэко)».

Пример 1.2: «準備はいいぺこか？»,« Дзюнби ва ии пэко-ка? » «Вы готовы-(пэко)?» Здесь маркер «пэко» встраивается перед вопросительной частицей «ка», становясь частью грамматической конструкции предложения.

Пример 1.3: «皆様、こんぺこ、こんぺこ、こんぺこー！». «Мина-сама, конпэко, конпэко, конпэко-!». «Всем (зрители), привет-пэко, привет-пэко, привет-пэко!» Редупликация (повторение) маркера в начале трансляции служит для мгновенной настройки аудитории на восприятие ролевого образа.

Регистровые маркеры (на примере Хякумантэнбары Саломэ). Стратегия Саломэ строится на гиперболизации стиля одзё-сама (молодой аристократки). Основным маркером служит использование связки «дэсу-ва» и префиксов вежливости «о-» и «го-» в контекстах, где их употребление в естественной речи избыточно или неуместно.

Пример 2: «皆様、おハーブですわ！». «Мина-сама, о-ха:бу дэсу-ва! ». «Всем (зрители), это очень смешно (букв. «трава»)-дэсу-ва!»

Пример 2.2: «おバイオハザードですわ！». «О-баиохадза:до дэсу-ва! ». «Это (игра) Biohazard-дэсу-ва!». Добавление префикса почтительности «о-» к названию видеоигры подчеркивает абсурдность и комичность гипертрофированного стиля одзё-сама.

Пример 2.3: «よろしいですわね？». «Ёросии дэсу-ва нэ? ». «Всё хорошо (вы согласны)-дэсу-ва, не так ли?». Использование сложной связки дэсу-ва в сочетании с частицей нэ демонстрирует владение стримером специфическими грамматическими конструкциями стиля одзё-сама.

Фонетические деформации (на примере Сакуры Мико). Речевой портрет Сакуры Мико основан на намеренном искажении стандартных морфем, что создает эффект детской или инфантильной речи (бурикко). Главным идентификатором служит частица «-нье», заменяющая финальные элементы стандартных вежливых конструкций.

Пример 3.1: «みこにぇー！». «Мико-нье:!». «Это Мико-нье!» искаженная форма самопредставления Мико дэсу).

Пример 3.2: «にゃっろー！». «Ня-рро:! «Ня-лло!» (искаженное англ. Hello). Замена начального согласного на назальный звук «н» (ассоциирующийся с кошачьим мяуканьем) в сочетании с японской фонетикой подтверждает стратегию лингвокреативности.

Пример 3.3: «えにぇ？». «Э-нье?». «Э-нье?». (искаженное вопросительное Э? / Нани?). Замена стандартной вопросительной реакции на специфическое звукоподражание -нье позволяет сохранять «лор» персонажа даже в моменты неожиданных игровых ситуаций.

Обсуждение (Discussion). Анализ морфологических маркеров Усады Пэкоры, Хякумантэнбары Саломэ и Сакуры Мико демонстрирует три различных подхода к реализации концепции ролевого языка (якувариго) в цифровой среде. Во всех трех случаях наблюдается намеренное морфологическое избыточное кодирование. Если в естественной речи японский коммуникант стремится к экономии языковых средств, то витуберы, напротив, используют избыточные частицы (пэко, нье) или усложненные формы (дэсу-ва) для постоянной актуализации своего «аватара» в сознании слушателя.

Нами выделены следующие функции данных маркеров:

-идентификационная: маркер позволяет зрителю мгновенно опознать персонажа даже при отсутствии визуального ряда (например, при прослушивании трансляции в фоновом режиме).

-эмоционально-эстетическая: использование инфантильных (бурикко) или аристократических (одзё-сама) форм создает специфическую атмосферу стрима, сокращая социальную дистанцию через механизмы парасоциального взаимодействия.

-лингвокреативная: трансформация стандартных связок (дэсу -> дэнье / пэко) свидетельствует о высоком уровне языковой игры, характерной для современного интернет-дискурса.

Таким образом, морфологические девиации витуберов не являются случайными ошибками или дефектами речи. Это строгая система фильтров, через которые пропускается естественный язык стримера для создания устойчивой цифровой идентичности.

Заключение. В ходе исследования лингвистических особенностей японских витуберов было установлено, что морфология является основным уровнем формирования виртуальной личности. Использование специфических финальных частиц и регистровых переключений позволяет стримерам успешно конструировать и поддерживать ролевой образ в условиях спонтанной коммуникации. Результаты работы подтверждают, что концепция якувариго, изначально применявшаяся к художественной литературе и аниме, находит свое новое развитие в интерактивном пространстве YouTube 2026 года.

Список литературы:

1. Алпатов В. М. Япония: язык и общество / В. М. Алпатов. — М. : Муравей, 2003. — 208 с.
2. Алпатов В. М. Теоретическая грамматика японского языка: в 2 т. / В. М. Алпатов, П. М. Аркадьев, В. И. Подлесская. — М. : Наталис, 2008.
3. Лингвистический энциклопедический словарь / гл. ред. В. Н. Ярцева. — М.: Сов. энциклопедия, 1990. — 685 с.
4. Румак, Н. Г. Ролевой язык «якувариго» в манге и аниме как объект перевода / Н. Г. Румак // Вестник Московского университета. Серия 22. Теория перевода. — 2023. — № 2. — С. 132–148.
5. The Balanced Corpus of Contemporary Written Japanese (BCCWJ).
6. Kinsui, S. Virtual Nihongo: Yakuwarigo no nazo [Виртуальный японский: Загадка ролевого языка] / S. Kinsui. — Tokyo : Iwanami Shoten, 2003.
7. Kinsui, S. Yakuwarigo kenkyū no tenkai [Развитие исследований ролевого языка] / S. Kinsui. — Tokyo : Kurosio Publisher, 2011.
8. Teshigawara, M. Modern Japanese “role language” (yakuwarigo): Fictional orality in Japanese literature and popular culture / M. Teshigawara, S. Kinsui // Sociolinguistic Studies. — 2011. — Vol. 5, № 1. — P. 37–58.
9. Мусаева А. И. Об использовании манги при обучении японскому языку //Тезисы докладов 53-й Международной научно-технической конференции преподавателей и студентов. – 2020. – С. 22-24.