К ЭТНИЧЕСКОЙ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ ВОСТОЧНОЕВРОПЕЙСКОГО СКОТОВОДЧЕСКОГО ДИАЛЕКТНОГО КОНТИНУУМА

ON THE ETHNIC DIFFERENTIATION OF THE EASTERN EUROPEAN PASTORAL DIALECT CONTINUUM
Тележко Г.М.
Цитировать:
Тележко Г.М. К ЭТНИЧЕСКОЙ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ ВОСТОЧНОЕВРОПЕЙСКОГО СКОТОВОДЧЕСКОГО ДИАЛЕКТНОГО КОНТИНУУМА // Universum: филология и искусствоведение : электрон. научн. журн. 2023. 5(107). URL: https://7universum.com/ru/philology/archive/item/15462 (дата обращения: 17.06.2024).
Прочитать статью:
DOI - 10.32743/UniPhil.2023.107.5.15462

 

АННОТАЦИЯ

Данная статья посвящена процессу этнической дифференциации степного скотоводческого населения Восточной Европы в рамках индоевропейского (ИЕ) этногенеза в период времени от конца энеолита до конца средней бронзы. Приблизительные представления о структуре ИЕ диалектного континуума, полученные ранее с помощью анализа этноязыкового окружения области развития диалектов ИЕ праязыка, уточнены и дополнены благодаря привлечению данных археологии и ДНК-генеалогии. Для этнической атрибуции археологических культур применены названия металлов в древних языках и данные о рудных разработках древности. Данные ДНК-генеалогии и данные о связях между ИЕ диалектами применялись для уточнения этнической атрибуции.

Исследование позволило определить наиболее вероятные пути миграций предков носителей некоторых языков ИЕ семьи в указанный период.

ABSTRACT

The present article is devoted to the process of ethnic differentiation of East European steppe population within the frames of Indo-European (IE) ethnogenesis. Approximate ideas about the structure of the IE of the dialect continuum, obtained earlier through the analysis of the ethnolingual environment of the area of development of the dialects of the IE proto-language, are refined and supplemented by attracting data from archeology and DNA genealogy. For the ethnic attribution of archaeological cultures, the names of metals in ancient languages and data on ore mining of antiquity are used. DNA genealogy data and data on the connections between IE dialects were used to clarify ethnic attribution.

The study made it possible to determine the most likely migration paths of the ancestors of the native speakers of some languages of the IE family during the specified period.

 

Ключевые слова: этногенез, славяне, балты, индоарии, ираноарии, хетты, тохары, албанцы, кельты, латины, армяне, греки, германцы, археологическая культура, культурная непрерывность, ДНК-генеалогия, медь, серебро, лошадь, колесница, колесо, земля, миграции, диалектный континуум.

Keywords: ethnogenesis, Slavs, Balts, Indo-Aryans, Irano-Aryans, Hittites, Tocharians, Albanians, Celts, Latins, Armenians, Greeks, Germans, archaeological culture, cultural continuity, DNA Genealogy, copper, silver, horse, chariot, wheel, earth, migration, dialect continuum.

 

Описание проблемы, постановка задачи и методика её решения

Описание проблемы

После этнической атрибуции древнеевропейских археологических культур оседлых земледельцев естественным образом возникла проблема этнической атрибуции соседнего мобильного населения степных скотоводов.

В общей системе раннеземледельческих общностей оседлая жизнь приводила к образованию культурных ареалов с относительно устойчивыми границами, а благодаря крупномасштабной кооперации постепенно формировался общий язык. В степной зоне кочевых скотоводов развитие культур и языков происходило по иным закономерностям.

Две цитаты из книги Е. Н. Черных прекрасно характеризуют трудности, связанные с изучением этнической истории степняков [45, с. 145-146]:

"Синдром культурной непрерывности весьма близок тому, что лингвисты именуют языковым или же диалектным континуумом, когда исключительно трудно установить истинную и чётко выраженную грань между различными родственными диалектами... Подчеркнём лишь одно, правда, не принципиальное отличие: в лингвистике рассматривается по преимуществу горизонтальный или пространственный континуум, а в археологии, наряду с пространственным, также не менее значим вариант вертикальной или же хронологической непрерывности".

"Стремительные пространственные передвижения, бесконечные междоусобицы и стычки, захваты и перемещения различных групп населения приводили к активному смешению различных этнокультурных групп. Естественно, что всё это непременно сказывалось на археологическом материале, с чем мы и сталкиваемся постоянно при изучении материалов степных скотоводов".

Трудности связаны с тем, что комплексы материально выраженных признаков всех степных скотоводческих культур нестабильны. Определения культур до начала II тыс. до н. э. крайне расплывчаты и "размазаны" во времени и пространстве. Эта ситуация отображается в лингвистике существованием в лесной и степной зонах диалектных континуумов, а в археологии – отсутствием надёжных границ и датировок культур. И если о предках индоираноариев (далее – ариев) у специалистов в археологии, лингвистике и ДНК-генеалогии [15], [24], [17] можно увидеть согласие относительно древнего обитания ариев в Северном Причерноморье, то в отношении предков анатолийцев, кельтов, италийцев, тохар и германцев до согласия относительно места и времени их выделения из ИЕ диалектного континуума и путей их миграций ещё далеко.

Постановка задачи

Отсюда вытекает и постановка задачи: продолжение сопоставления недавно предложенной структуры ИЕ диалектного континуума на основе анализа лингвистических данных [36] с данными о развитии археологических культур на территории, где этот континуум существовал, и данными ДНК-генеалогии. В [35] описаны результаты такого сопоставления применительно к культурам оседлых земледельцев Древней Европы.

Целью данной статьи является детализация этнической структуры кочевых скотоводов Восточной Европы в период от конца энеолита до конца средней бронзы, т. е. времён их динамичных перемещений в циркумпонтийской области, в Закаспии и в Закавказье.

Методика решения проблемы

И. М. Дьяконов в статье [8] сформулировал некоторые существенные принципы сопоставления палеолингвистического и археологического материалов. Термин "праязык", в частности, следует понимать лишь как более или менее очерченный континуум близких диалектов и говоров, а не как язык в собственном смысле этого слова.

Мы будем исходить из убеждения, что при длительных или интенсивных контактах этнических групп с иноплеменниками могут происходить тотальные изменения в их диалектах и, в какой-то степени, принятие иных культурных особенностей [52, p. 120]. Иными словами, в процессе миграций от конца энеолита до исторического времени речь людей заметно менялась и единственный способ найти ареалы обитания предков носителей нынешних языков – это выявлять древние зоны аккумуляции специфических терминов, которые археологически привязаны к определённым территориям и периодам и были пронесены затем сквозь толщу времён.

При поиске соответствий "язык – археологическая культура" в работе были приняты, как и в предыдущей работе [35], следующие допущения:

- адстратное влияние культур или принадлежность нескольких этнических групп к какой-либо одной культуре предполагает у их носителей адстратные междиалектные связи (но не обязывает к таким связям), т. е. хозяйственная кооперация может приводить к конвергенции диалектов, по крайней мере, в части хозяйственной лексики;

-  при смене археологических культур их генетическая преемственность допускает сохранение каких-то диалектов на их территории;

- значительные изменения культурных особенностей могут быть следствием вмешательства иноязычного населения, что допускает изменения в языках носителей культур;

- экспансия культуры может означать миграцию её носителей (но может означать и просто культурную диффузию без переселений носителей);

- из датировок культур, в силу разброса в разных источниках, выбирались наиболее древние, в прочих случаях приводятся сами источники.

Примерное расположение ареалов носителей ряда ИЕ протодиалектов, определённое с помощью анализа взаимной понятности лексем списков Сводеша ИЕ языков, взятых в их наиболее древних документированных состояниях, указано на рис. 1, использованном также и в [36] и этнические пояснения на котором по-прежнему не следует понимать буквально, т. е. как обозначения носителей уже разделившихся языков.

 

Рисунок 1. Географическая иллюстрация к следам древних ИЕ контактов в базовой лексике

 

Помимо вышеприведённых допущений, для этнической дифференциации археологических культур использовались данные о месторождениях древних металлов, которые связаны как с археологическими культурами, так и, через этимологии названий металлов, – с этническими группами, впервые добывшими эти металлы из руд или открывшими их в самородном виде.

Местонахождение древних рудных месторождений известно и неизменно, поэтому названия добываемых в них металлов могут служить более надёжным маркером ареалов обитания народов, придумавших эти названия, чем названия растений, животных и тому подобное [34]. Названия лошади использовались для проверки.

Для подтверждения или уточнения этнической атрибуции использовались также названия колеса как части средств передвижения и названия самих этих средств.

В тех случаях, когда культурно-дифференцирующие термины не обнаруживаются или могут быть сомнения в их релевантности, привлекались соображения непрерывности и доступные данные ДНК-генеалогии и поздних исторических источников (в основном, также для подтверждения этнической атрибуции).

Результаты исследования

Грубая дифференциация восточноевропейского скотоводческого ИЕ-диалектного континуума

Восточноевропейский скотоводческий континуум складывался на субстрате более общего ностратического континуума, что можно показать на примере древнейших лексем со значениями 'медведь (хищный зверь: волк, барс)', 'лёд' [36].

Грубую дифференциацию культур восточноевропейского скотоводческого континуума в конце энеолита позволяет сделать ДНК-генеалогия: носители Y-гаплогруппы R1a обнаруживались в V тыс. до н. э. на территории среднестоговской культуры, а носители Y-гаплогруппы R1b – на территории хвалынской культуры. Культуры, граничившие с культурами древнеевропейской общности энеолита (Кукутени-Триполье и Гумельница), были гетерогенными генетически: их носители мужского пола имели гены как степняков, так и ближневосточных земледельцев. Это культуры суворовско-новоданиловской общности и их потомки.

Более тонкая дифференциация получена с помощью анализа возможной взаимной понятности лексем из списков Сводеша ИЕ языков [36], результаты которого графически отображены на рис. 2 – где межъязыковые связи степняков выделяют две группы носителей языков:

- группа языков, умеренно связанных с санскритом и слабо – между собой (санскр., хет., тох. A, др.-греч.);

- группа языков, умеренно связанных с латинским и слабо – между собой (лат., гот., др.-ирл., др.-греч.).

 

Рисунок 2. Графическое представление средних оценок наиболее сильных ИЕ междиалектных связей

 

Поскольку у носителей санскрита наиболее распространена Y-гаплогруппа R1a, то можно предположить, что среди носителей среднестоговской культуры были предки ариев, а в силу близости базовых диалектов – также предки хеттов и тохар [33]. Аналогично, у кельтов наиболее распространена Y-гаплогруппа R1b, поэтому можно ожидать, что предки кельтов в V тыс. до н. э. были на территории хвалынской культуры. Древнегреческий язык занимает на рис. 2 промежуточное положение между санскритом и латинским языком, что, в рамках применяемой модели, соответствует расположению предков греков относительно предков ариев и предков италийцев на географической карте конца энеолита.

Протокельто-германская атрибуция хвалынской культуры БКМП (4500 – 3500)

Основным фактором, повлиявшим в этот период на диалектную структуру степного континуума, стала Балкано-Карпатская металлургическая провинция (БКМП) V тыс. до н. э. В её степное крыло входили, по мере удаления от ядра провинции, суворово-новоданиловская, среднестоговская и хвалынская общности. Вследствие кооперации с металлургами меди земледельческого ядра БКМП, в лексиконах носителей этих культур появились лексемы, выделившие их из числа прочих скотоводческих культур. Среди них – названия меди и лексемы, связанные семантически с ковкой, основной для этих культур операцией металлообработки.

Такие лексемы, которые можно было бы вывести из протослав. *mędsь (др.-рус., ст.-слав. мѣдь, укр. мiдь, словен. mẹ̑d, польск. miedź 'медь', н.-луж. měź 'латунь'), встречаются в историческое время только у кельтов и германцев:

- др.-кимр. emid [emɪð], др.-ирл. umae 'медь'; ирл. mēin(n) 'руда, металл';

- протогерм. *smið- [smɪð] 'кузнец' (гот. *𐍃𐌼𐌹𐌸𐌰 (*smiþa), др.-норв. smiðr, др.-англ. smiþ, д.-в.-н. smid).

Германские названия кузнеца из прототипа *smið-, вопреки обыкновению, не являются обозначениями деятеля, образованными от названия действия в тех же языках: напротив, некоторые германские обозначения ковки произведены от названий кузнеца – потомков этого прототипа. Прочие германские глаголы со значением 'ковать' имеют другие корни. Кроме того, названия кузнеца подгруппы *smið- не имеют когнатов за пределами германских; всё это позволяет связать их прототип семантически непротиворечиво с протослав. *mędsь и значением 'смять'. Этот прототип мог возникнуть только во время БКМП.

Прототипы древнекельтских форм со значением 'медь' могли возникнуть, аналогично, только во время БКМП: во времена античности исторические кельты заимствовали название меди у латинов (ирл. copar, кимр. copr < лат. cuprum), а называние меди историческими славянами внимания со стороны западных европейцев не привлекало.

Следует отметить, что древнекельтские названия меди (др.-кимр. emid и др.-ирл. umae) обычно выводят либо из протокельт. *omiyo- 'медь, бронза' < *omo 'сырой, необработанный', что вызывает сомнения с точки зрения семантики [51, с. 298-299], либо из ИЕ √ḫēm-, √ḫōm- со значениями 'красный цвет, ржавчина' [53, с. 160], но сравнение др.-ирл. umae с баск. mea 'руда' < ибероисп. mena 'руда' выдаёт иной общий источник, содержащий носовой звук в корне. Сравнение кельтских аналогов с баскским в контексте степных диалектов выглядит допустимым, в связи с наличием и в баскском, и в кельтских языках обозначений медведя, связанных с северным субконтинуумом (ср. ненец. варк, фин. karhu, баск. hartz, кимр. arth) [36].

В лексическом фонде степных скотоводов есть специфические лексемы со значением 'лошадь', сближаемые с лексемами алтайских языков:

- кельтские: др.-ирл. marc 'лошадь', ср.-кимр. march 'лошадь, жеребец', брет. marc'h;

- германские: др.-норв. marr, др.-англ. mearh, ср.-англ. mare, ср.-в.-нем. Marah > Mähre 'лошадь, кобыла',

для которых Гамкрелидзе и Иванов предположили заимствование из какого-то алтайского языка: кельто-германское *mark- параллельно алтайскому *morV- (монг. mörin, калм. morin 'лошадь'; ср. также кит. ma < *mra, тамил. ) [5, с. 554]. Соседство предков кельтов и германцев с алтайскими племенами, приведшее к появлению в этих языках названий лошадей с основой *mark-, было возможным на восточной периферии хвалынской общности (или дочерней ямной общности) вблизи ботайской коневодческой культуры (3700—3100) на севере Казахстана.

Есть и другие уникальные следы кельто-алтайских контактов:

- др.-ирл. bec(c), брет. bihan и кимр. bychan 'маленький' – имеют общекельтскую древность, не имеют ИЕ этимологии, но имеют аналоги в алтайских (ср. тув. biča, караг. bicä, якут. byčyk, монг. biči ‘small’) [22, с. 11];

- аналоги к др.-ирл. macc 'сын' находятся в алт. *mūko- 'мужчина, мальчик' и дравид. *maγI 'ребёнок' (в частности, тамил. maka 'ребёнок, сын, мальчик') [22, с. 12, 17].

Эти результаты подтверждают предварительный вывод о наличии общих предков кельтов и германцев среди носителей хвалынской культуры (уместно напомнить, что, говоря об этнических предках разных народов, мы имеем в виду обитателей зон, где в древние диалекты попадала специфическая лексика, сохранившаяся в документированных состояниях языков этих народов).

В хвалынской культуре были найдены древнейшие образцы ископаемой R1b-M415 с датировкой 6615 ± 600 лет назад. [16].

Протохеттская атрибуция суворово-новоданиловской общности (4500 – 4100)

Название лошади в хеттском выдаёт соседство предков хеттов с предками индоариев и предками балтов, подробнее см. ниже. Поскольку у протобалтской культуры Гумельница [35] наиболее тесные контакты во время приручения лошади в степи были с культурами суворово-новоданиловской общности, то носителями последних должны были быть предки индоариев и/или предков хеттов.

В степной лексикон попали не только заимствования из протослав. *mędsь (выше рассмотрены кельтские названия меди и германские названия кузнеца). В анатолийских языках есть названия меди, вероятно, восходящие к протослав. основе *kow- (в *kowātī < *kūtī 'ковать') и семантически связанные с ковкой, как и протогерм. *smið-:

- хетт. kuwanna, лув. kuwanzu 'медь' – ср. с новг. ковъ 'медь' [3, с. 82] – суффикс -anna- в хеттском является суффиксом инфинитива, имеющего оттенок цели [14, с. 58], то есть kuwanna ~ 'чтобы ковать, для ковки'.

В хеттском есть и производное от праслав. названия меди обозначение цвета: хетт. miti-, mita- 'красный (о шерсти)', которое, вопреки Чопу [41, ст. "медь" (комментарий Трубачёва)], не является источником ст.-слав. мѣдь; то же – о цслав. смѣдъ 'коричневый, тёмный' (т. е. 'как медь').

Эти выводы подтверждаются связями славянских языков с хеттским, которые можно объяснить смешением предков славян и предков хеттов после агрессии скотоводов суворово-новоданиловской общности, приведшей к окончанию медного века Европы [52, p. 123 – 129]. На захваченной территории образовалась культура Чернавода (4000 – 3200). На переходе к эпохе ранней бронзы на основе культуры Чернавода и с участием западного крыла ямной культурно-исторической общности (КИО) в результате второй волны вторжения степняков образовалась усатовская культура Северо-Западного Причерноморья (3500 – 3000), население которой под давлением ямных племён на последнем этапе мигрировало на юг, на Восточные Балканы [12, с. 34].

Тысяча лет контактов предков славян и предков балтов с предками хеттов на территории культур Чернавода и усатовской привели к появлению общих черт в их языках. Вывод В. В. Иванова, предварённый значительным количеством примеров [11, с. 27]: "Ряд явлений в словообразовании (в особенности именном), а также некоторые лексические данные свидетельствуют о наличии черт, общих только для хеттского и славянских языков". Кроме того, в статье приводятся также примеры исключительных сходств с явлениями балтских языков и армянского, происхождение которого связано с фракийскими языками.

Это говорит о том, что будущие хетты попали в Анатолию через юго-восток Центральной Европы и Балканы.

О языке балканских мигрантов в Анатолию говорят топонимы и этнонимы вдоль пути миграций, образованные от хеттского названия медведя [36] с характерным хеттским консонантизмом *hrtk.

На миграцию предков хеттов в Анатолию не через Кавказ, а через Балканы указывает и отсутствие следов контактов суворово-новоданиловских предков хеттов с хвалынскими предками кельтов. Сравнение показателей сходства кимрской базовой лексики с хеттской (2.5±1.5)% и санскритской (8±1)% – говорит о существенно более длительных контактах хвалынцев с предками ариев Митанни, чем с предками хеттов (данные о показателях – из [36]). Это значит, что новоданиловские предки хеттов и среднестоговские предки ариев Митанни мигрировали за Кавказ разными путями.

Степных предков хеттов можно было бы называть хетто-ариями. А как отличный от арийских язык хеттов формировался на балканском субстрате культуры импрессо, что объясняет сходство консонантизма названия земли в хеттском с консонантизмом албанского и древнеегипетского названий [35], и на анатолийском субстрате (хатты, хурриты).

Но ещё до первого появления в Анатолии предков хеттов, что по времени совпадает с периодами Троя III – Троя V (2300 – 1900), там должна была появиться часть предков балтов культуры Езеро (3300 – 2700), изгнанных с территории культуры Гумельница, где был богатейший некрополь (в Варне). Видимо, они и построили потрясающий своим богатством город Троя II (2600 – 2300), где начали выплавлять бронзу (в середине III тыс. до н. э. изделия из оловянистой бронзы уже появились на территории между нынешними Ираном и Ираком) и который был, в конце концов, разрушен и сожжён. Последующие стадии Троя III – Троя V (2300 – 1900) демонстрировали постепенный упадок, а Троя VI (1900—1300), разрушенная в ходе Троянской войны и захваченная фригийцами, была построена вообще без учёта предыдущей планировки, по-видимому, уже новым (хеттским) населением.

Протоарийская атрибуция среднестоговской культуры (5300 – 3300)

Есть высокая вероятность того, что впервые одомашнивание лошади в Восточной Европе произошло в рамках культурной общности Средний Стог II (4500 – 3900), входящей в БКМП. В селениях 4200 – 4000 гг. до н. э. среди костей прочих животных найдено сравнительно высокое количество останков лошадей, вследствие чего археологи приходят к выводу о коневодческом характере хозяйства среднестоговцев [54], [44, с. 138].

В ИЕ языках и ряде соседних языков наиболее распространены названия от древней основы *ek'w-, из которых можно выделить группу фонетически близких названий (группа "áśva-"):

- др.-инд. áśva-, авест. aspa-; хетт. aś(u)was; лит. ašvà 'кобыла', диал. ešvà.

Тесные контакты культуры Средний Стог на этапе освоения коневодства с носителями культур Гумельница и Кукутени-Триполье – предками балтов – и с носителями культур суворово-новоданиловской общности – "хетто-ариями" – логично соответствуют неожиданному совпадению арийских, хеттского и литовского названий лошади при условии протоарийской атрибуции культуры Средний Стог II.

Протоарийская атрибуция среднестоговской культуры и хетто-арийская атрибуция культур суворово-новоданиловской общности поддерживаются топонимами и этнонимами Северного Причерноморья, имеющими хетто-арийские этимологии [38, с. 17-22, 140-141], [36].

Отсутствие названий меди, связанных с *mędsь, или с корнями *war- и *kow- в санскрите может объясняться вытеснением старых названий меди при получении меди после распада БКМП из новых месторождений (см. раздел "Полиэтничная атрибуция ямной КИО").

Перс. مسی‎ (mesi), тадж. мис, казах. мыс 'медь', а также сложные названия с корнем mes-/mis-: ср.-в.-н. messinc, лтш. misiņš 'латунь', фин. messinki 'медь' – не будучи общегрупповыми, представляются поздними заимствованиями, не имеющими отношения к арийской истории культуры Средний Стог.

Прототохарская атрибуция репинской культуры (3800 – 3200)

По данным анализа [36], базовый лексикон предков тохар и хеттов тяготел к базовому лексикону предков индоариев, древний ареал которых располагался на территории среднестоговской культуры.

Базовая лексика тохарских имеет уникальные фонетические особенности:

- консонантизм лексем для обозначения земли совпадает с консонантизмом только хеттского, албанского и древнеегипетского обозначений: ср. тох. A tkaṃ, B keṃ, хетт. tekan и алб. tokë; с точностью до метатезы, есть близость с др.-греч. χθών;

- консонантизм лексем со значением 'язык', с точностью до метатезы k ~ t, совпадает с консонантизмом германских, древнеирландской и древнелатинской лексем: ср. тох. A käntu, B kantwo, протогерм. *tungōn, др.-ирл. tenge и др.-лат. dingua – и более ни с каким другим.

Эти особенности указывают на место тохарских диалектов в диалектном континууме: между предками хеттов (суворово-новоданиловская общность) и предками германцев (хвалынская культура). Где-то по соседству с предками тохар (южнее) обитали предки греков, албанцев, кельтов и италийцев.

Названия лошади в тохарских языках фонетически далеки от названий лошади группы "áśva-", что с большой вероятностью исключает предков тохар из числа носителей среднестоговской культуры и суворово-новоданиловской общности. Единственной культурой, соседней по отношению к хвалынской и среднестоговской культурам и синхронной с ними, была репинская культура.

Репинская культура возникла после распада БКМП, когда медь степняки получали из месторождений Поволжья и Южного Урала и когда в степи были уже в ходу производные ИЕ прототипа *ayes- 'металл: медь, бронза или золото'. Названия золота в тохарских языках: тох. A wäs и тох. B yasā (ср. с тох. B yasar 'кровь') – также входят в число этих производных [31, Meaning: copper]. Независимое подтверждение причастности репинской культуры к истории тохар обнаружилось в [1, с. 55–68.], где в качестве маркера прототохар предложено захоронение на спине в вытянутом положении с ориентацией на восток, впервые обнаруженное в Игреньском могильнике в период Средний Стог II. Алексеев отмечает, что из ареала репинской культуры идут два направления миграций тохар: одно – на восток, к Волге и далее – к ботайской (3700 – 3100) и афанасьевской (3100 – 2500) культурам; второе – на юг, за Кубань, которое показалось автору тупиковым. Однако это расхождение вполне может соответствовать распаду (псевдо)тохарского этноса на арси (тох. A – миграция на восток) и кучан (тох. B – миграция через Кавказ). В пользу этой гипотезы говорит и фонетическое расхождение числительных со значением 'пять' в тохарских: тох. A pänt ближе к др.-греч. πέντε, а тох. B pinkte – к более южному "кавказскому" лат. quīnque.

Нельзя согласиться и с предложением культуры Лендьел в качестве стартового пункта тохарских миграций на основании лишь совпадения митохондриальной гаплогруппы H у предков тохар и обнаруженной на территории Лендьел [1, с. 57], поскольку эта же гаплогруппа распространена практически по всей Европе. Однако адстратные контакты с предками славян, судя по ряду тох. базовых лексем (напр., A rake, B reki 'слово, команда' родств. рус. рачить, речь, рок [31 Tokharian: reki]), имели место, по соседству с Лендьел, возможно, в том числе.

Гипотеза о двух направлениях миграций тохар, возможно, находит косвенное подтверждение в погребениях северокавказской культуры (3000 – 1500), которые часто имеют признак, характерный для тохарских захоронений: на спине в вытянутом положении. Это позволяет, по крайней мере, в части населения территории этой культуры видеть предков тохар B, ушедших с территории репинской культуры по территории ямной и катакомбной КИО на Кубань.

Репинская культура прекратила существование в связи с поглощением её ямной КИО, которая возникла на базе среднестоговской и хвалынской культур.

Полиэтничная атрибуция ямной КИО (3600 – 2300)

Ямная КИО образовалась к концу энеолита на базе среднестоговской и хвалынской культур. Из соображений непрерывности следует, что в составе её населения были, по крайней мере, среднестоговские предки ариев и хвалынские предки кельтов и германцев, плюс предки тохар из репинской культуры.

Вначале ямники медь получали из БКМП. Начиная с IV тыс. до н. э., после прекращения работы БКМП, степняки начали получать медь в Каргалинском месторождении Поволжья и на Южном Урале в системе Циркумпонтийской металлургической провинции (ЦМП).

В это время появились родственные названия меди из ИЕ прототипа *ayes- [31, Meaning: copper] из ИЕ *aser/n- 'кровь' (ср. семантически с вост.-слав. руда 'руда, металл, кровь'), которые применялись и по отношению к металлам вообще:

- санскр. अयस् (áyas) > авест. ayaŋh- 'медь, бронза'; гот. 𐌰𐌹𐌶 (aiz) из 𐌰𐌹𐌶𐌰𐍃𐌼𐌹𐌸𐌰 (aizasmiþa) 'кузнец', *īsarn 'железо'; лат. aes, умбр. ahesnes 'медь'; протокельт. *īsarno- [31, Meaning: "copper"], тох. A wäs 'золото', тох. B yasā 'золото'.

Сравнение руды этих месторождений с кровью связано с так называемыми красноцветными толщами в районе добычи медной руды в районах Перми, Уфы и Оренбурга [42].

Эти названия оказались востребованы языками алтайской семьи, возможно, через тохарское посредство (из тох. B yasā):

- др.-тюрк. jez, башк. ez̦, казах., кирг. жез, монг. зэс

– что говорит в пользу контактов племён восточной периферии ямной КИО с азиатскими племенами (см. выше о заимствовании алтайских названий лошади хвалынскими предками кельтов и германцев и ниже – о сейминско-турбинском транскультурном феномене).

В это же время у предков ариев при посредстве восточных соседей – предков германцев – появились алтайские названия быка / вола: санскр. उक्षन् (ukṣán), авест. uxšan 'бык' < прасеверогерм. (исл. uxinn) < алт. (алт.: уйг. xöküz, кум. oquz, балк., караим. öqüz, енис., туркм., азерб., тур. öküz, башк. үгеҙе, монг. үхэр) [36].

Появление этих названий в ИЕ языках во время ямной КИО определяется:

- отсутствием алтайских названий быка в др.-ирл. при наличии оных в кимр. (ych), то есть кельтская общность начала распадаться (в предшествующей хвалынской культуре названия лошадей и меди у предков кельтов были общего происхождения);

- усилением контактов предков ариев с предками кельтов и германцев (в более ранней среднестоговской культуре у предков ариев не было алтайских названий лошадей);

- в последующей полтавкинской культуре прекратились контакты предков кимров и алтайцев (предки кимров мигрировали на юг, в катакомбную КИО);

- с появлением абашевской культуры к концу полтавкинской культуры начался распад арийской общности, и прекратились контакты предков индоариев как с алтайцами, так и с предками германцев.

Помимо названий группы "áśva-" (в арийск., анатолийск. и лит.), в ИЕ языках и финском есть названия лошади от основы *ek'w-, которые можно разбить на две группы фонетически близких названий (группа "ἵππος" и группа "equus"):

- др.-греч. ἵππος; др.-кимр. eb; фин. hepo (P-диалектные названия и производные от них, имевшие хождение в более северных ИЕ диалектах);

- лат. equus; др.-греч. диал. ἴκκος; тох. А yuk, тох. B yakwe; др.-ирл. ech; др.-англ. eoh, д.-в.-н. eha-, др.-норв. jōr, ehwu (Q-диалектные названия и производные от них, имевшие хождение в более южных ИЕ диалектах).

Сходство древнеирландского и германских названий лошади находится в согласии с атрибуцией материнской хвалынской культуры по названиям меди и алтайским заимствованиям названий лошадей как протокельтско-германской.

Заимствование P-диалектного названия в финно-угорские языки из группы "ἵππος" могло произойти во время и с территории ямной культуры, носители которой были в контакте с предками финнов в Поволжье, где ямники добывали медь. Косвенным указанием на существование протофинноугорского населения в регионе в это время служит заимствованное из манси ur-ala 'горная вершина' европейское название Уральских гор [41, ст. "Урал"]. Другим указанием является наличие Y-гаплогруппы N1c у носителя из п. Сертея II Верхнего Подвинья, датируемого серединой III тыс. до н. э. Распространение гаплогруппы N1c связывают с неолитической культурой ямочно-гребенчатой керамики, которая по времени (4200 – 2000 до н. э.) перекрывается с ямной КИО. Замечено, что территориальное распределение финских маркеров совпадает с распространением финской топонимики и гидронимики в регионе [43, с. 288-289].

Таблица 2.

Показатели соседства этнических групп ямной КИО [36]

 

тох. A

санскр.

др.-греч.

гот.

кимр.

др.-ирл.

тох. A

100%

14.5%

11%

12%

7.5%

8%

санскр.

14.5%

100%

17%

6.5%

8%

6%

др.-греч.

11%

17%

100%

8.5%

9%

6%

гот.

12%

6.5%

8.5%

100%

11%

13.5%

кимр.

7.5%

8%

9%

11%

100%

42%

др.-ирл.

8%

6%

6%

13.5%

42%

100%

 

Используя таблицу 2 показателей соседства этнических групп ямной КИО, можно привязать ареалы этнических групп ямной КИО к траектории миграций тохар A (репинская – ботайская – афанасьевская культуры). Ближайшими к этой траектории были предки ариев, греков и германцев. Предки кельтов обнаружили соседство друг с другом, что не удивительно, а также с предками германцев.  Это соседство воспроизвелось позже и в Центральной Европе благодаря сходным путям миграций.

Предки кельтов также отделяли предков греков от морей. Это проявилось в заимствовании др.-греч. νῆσος 'остров' из протокельтск.: др.-брет., др.-ирл. inis 'остров' – поскольку лексема νῆσος не может быть в греческом языке исконной как не удовлетворяющая правилу потери интервокального -s- в др.-греч. Такое заимствование трудно допустить в античные времена, когда древние греки расселились по архипелагу.

В процессе экспансии по территории ямной КИО предки ариев – носители Y-гаплогруппы R1aдошли до территории Новотитаровской культуры (3300 – 2700), включаемой в ямную КИО. Эта территория расположена к востоку от Азовского моря и тянется на восток почти до Каспийского моря. На этой территории в I тыс. до н. э. обитали исторические меоты и синды, которых О. Н. Трубачёв обоснованно отнёс к индоариям [38].

Передвижение предков ариев на запад привело к образованию буджакской культуры (3200 – 2200), также включаемой в ямную КИО. Буджакское население придерживалось сразу нескольких позднеэнеолитических традиций погребения – арийской постстоговской, традиции вытянутых захоронений и традиции, не отличимой от ямной (скелет уложен скорченно на спине) [12, с. 31]. Кроме того, керамика буджакской культуры почти всех типов имела шнуровой орнамент [12, c. 22-25], выдающий тесные связи с арийскими культурами шнуровой керамики.

Колесо / повозка как культурно-дифференцирующий признак

Самое раннее деревянное колесо (3350 – 3100 г. до н. э.) с его осью было найдено под Любляной (Словения) [49]. Здесь в это время началось вытеснение предков славян (носителей культуры Лендьел) предками балтов (носителями баденской культуры), вытесняемыми предками хеттов (носителями культур Чернавода и усатовской). По-видимому, европейское колесо было изобретено потомками неолитических земледельцев и быстро распространилось по степной зоне ямной КИО, где его применение в составе средств передвижения было особенно востребованным.

Древность колеса, найденного на территории культур Лендьел/баденской в Словении, гатей на севере Европы и статуэтки быков в ярме [27, с. 120-121], ставят под сомнение гипотезы об открытии колеса на севере Причерноморья или в Междуречье.

Названия колеса в ИЕ языках образуют три группы родственных слов.

1 группа (группа "kolo"):

- протослав. *kolo 'колесо, повозка'; др.-прус. kelan (из maluna-kelan 'мельничное колесо'; др.-исл. hvel; др.-ирл. cul 'повозка';

- с редупликацией – лит. kãklas 'шея' (первонач. 'вращающаяся') [41, ст. "колесо"], др.-инд. cakrás, cakrám, авест. čаχrа-, греч. κύκλος 'колесо'; тохар. A kukäl, B kokale 'повозка'; др.-англ. hweogul (hweowol); др.-евр. galgal; шум. ĜIŠGIGIR 'колесница'.

2 группа (группа "*hwrk-"):

- хетт. hurki-; тох. A wärkänt, B yerkwanto.

3 группа (группа "rota"):

- др.-инд. rátha- 'колесница'; лит. rãtas 'колесо', мн. ч. rãtai 'повозка', лтш. rats 'колесо', мн. ч. rati 'колёса, повозка'; др.-сакс. rath, д.-в.-н. rad; лат. rota; кимр. rhōd, ирл. rath; алб. rrotë.

Сопоставление лексем даёт внимательному глазу интересный материал для выводов.

Первое наблюдение показывает динамику соседства предков тохар. Тох. лексемы со значением 'колесо' находятся в древнем родстве с хеттской лексемой (группа "*hwrk-"), но фонетическое расхождение между ними весьма значительно. Тохарские же лексемы со значением 'колесница' (тох. A kukäl, тох. B kokale [31, Meaning: wheel]), не связанные с тохарскими же названиями колеса (тох. A wärkänt, тох. B yerkwanto, тоже разошедшимися фонетически), фонетически весьма близки к др.-греч. κύκλος 'колесо'.

Тохарские лексемы со значением 'лошадь' (тох. А yuk, тох. B yakwe) фонетически далеки от родственного хетт. aś(u)was, но близки к др.-греч. ἴκκος 'лошадь' (тох. A) и к лат. equus (тох. B). Это наводит на мысль, что за время между появлением у тохар обозначения колеса и применением его ими в составе транспортных средств, движимых лошадьми, окружение предков тохар заметно изменилось. Прекратились контакты с предками хеттов, имевшие место в IV тыс. до н. э., и появились контакты с предками Q-греков (скорее, у тохар A: yuk ~ ἴκκος) и Q-италийцев (скорее, у тохар B: yakwe ~ equus) во время внедрения носителями ямной КИО колёсного транспорта, т. е. в эпоху ранней бронзы. До ямной КИО, в культурах восточного крыла БКМП от Днепра до Волги следов наличия колёсного транспорта нет [44, с. 138]. Освоив колёсный транспорт, носители тохарского A пошли дальше на восток, к Волге, а носители тохарского B – на юг, к Кубани, ближе к предкам латинов.

Второе наблюдение вскрывает наличие контактов у предков балтов с предками индоариев, много более поздних, чем контакты при кооперации в БКМП. Лит. и лтш. лексемы группы "rota" со значениями 'колесо' и 'повозка' сближены с др.-инд. лексемой со значением 'колесница' и герм., кельт. и лат. лексемами со значением 'колесо', при этом в др.-инд. сохраняется слово cakrás 'колесо', а в лит. – kãklas 'шея', с исконными корнями, судя по наличию соответственно родственных авест. čаχrа-, др.-прус. kelan. Это можно понять как указание на контакт предков балтов с предками индоариев, уже воспринявших латино-кельто-германские обозначения колёс для называния своих транспортных средств, и вдали от области применения протослав. названия *kolo (в связи с дрейфом значения в лит. kãklas), что могло произойти только в Закавказье.

Это могло случиться исключительно в случае миграций предков балтов и индоариев в Анатолию разными путями после распада БКМП. Миграция предков индоариев в Анатолию произошла раньше хеттской экспансии в Анатолию: хетты брали в 17 в. до н. э. с боем город с индоарийским названием Purushanda, впервые упомянутый в документах в 2400 г. до н. э. С 17 по 13 вв. до н. э. в Закавказье было хурритское государство Митанни, где правящая элита говорила на диалекте санскрита. Предки же балтов после разгрома БКМП частично вернулись в Закавказье, на территорию земледельческой куро-араксинской культуры (4000 – 2200) как на прародину [35]. То есть заимствование названия колесницы в балтские языки из санскрита могло произойти в Закавказье уже во второй половине III тыс. до н. э.

Третье наблюдение заставляет задуматься о причинах наличия в др.-исл. простого названия колеса *hvel, "оторвавшегося" от редуплицированных герм. названий и от герм. названий, имеющих общее происхождение с лат. rota. Сюда же – "оторвавшееся" от других кельтск. названий др.-ирл. название колесницы cul.

Полиэтничная атрибуция катакомбной КИО (2900 – 2000)

Во 2–3-й четвертях III тыс. традиции ямной КИО трансформируются и поглощаются культурами общности катакомбной культуры; в Поволжье на основе ямных традиций формируется полтавкинская культура (2700 – 2100).

В середине III тыс. до н.э. (до 2300 г. до н. э.) среднеднепровские предки ариев, входящие в шнуровую КИО, распространились в ареале катакомбной КИО и образовали суперстрат Y-гаплогруппы R1a над субстратом Y-гаплогруппы R1b Катакомбной культуры [17, с. 146]. Археология подтверждает участие протоиндоариев в формировании катакомбной КИО [15, гл. 5].

Появление суперстрата гаплогруппы R1a в Катакомбной культуре на субстрате R1b, оставшегося от ямного населения, означало контакты между предками ариев, с одной стороны, и предками греков, кельтов и латинов ямной КИО – с другой, отсюда заметное количество взаимно понятных базовых лексем (>17%) в парах языков: санскрит – латинский, санскрит – древнегреческий. Контакты проявились и в религиозных представлениях: в появлении у греков Зевса (Ζεύς, санскр. dyú 'небеса'), у латинов – Юпитера (Iuppiter, из санскр. Dyaus Pita 'Небесный Отец'), и Нептуна (Neptūnus, возможно, из санскр. Apām Napāt 'Сын Вод'), из этого же источника – др.-ирл. Nechtan [9, с. 50-61].

Серебро из свинцово-цинковых руд на Кавказе научились извлекать в период ранней бронзы, о чем свидетельствует обилие изделий из серебра в захоронениях майкопской (3900 – 2900) культуры. Первые изделия из серебра, золота и чеканной меди обнаружены в Майкопском кургане [4] второй половины IV тыс. до н. э. Наиболее древние следы горных работ обнаружились в синхронной куро-аракской культуре IV тыс. до н. э., где добывалось серебро из свинцово-серебряных руд [45, с. 165].

Здесь возникли названия серебра (группа "arg-"):

- лат. argentum (и родств. оск. aragetud; фалиск. arcentelom); др.-алб. rgjand; др.-брет., др.-кимр. argant, др.-ирл. argat; др.-арм. արծաթ (arcat'); санскр. रजत (rajatá), авест. ərəzata; др.-греч. ἄργυρος; тох. B arjuṃ < санскр. árjuna 'серебряный',

– связанные с северно-кавказскими названиями: арч. arsi, дарг. arc, лак. arcu, анд. orsi, ахв. arči, абх. бз. araӡnə́, абаз. rəzna и др. [30, с. 131]. Они указывают на обитание предков италиков, кельтов, ариев, тохар B и греков в период ранней бронзы в Предкавказье, то есть на территории катакомбной КИО.

Древнегреческое название серебра, сходное с санскритским и латинским названиями, подтверждает древнее присутствие части предков греков в Предкавказье, как показано на рис. 1. Совокупность рассмотренных данных позволяет отнести предков кельтов и италиков и части предков албанцев к катакомбной КИО, в связи с субстратом в ней Y-гаплогруппы R1b, характерной для всех этих этнических групп. В более южной майкопской культуре обнаружено также присутствие Y-гаплогруппы J2a-M410, характерной для греков, критян, албанцев и италийцев.

Следы контактов ИЕ этносов с картвельскими в катакомбное время и позже описаны подробно, со ссылками на работы Г. А. Климова, в [25]. По Г. А. Климову, "наиболее ранний пласт картвельских индоевропеизмов относится к IV–III тыс. до н. э.", чему вполне соответствует датировка катакомбной КИО. Проведённое Г. А. Климовым сравнение подтверждает, что наиболее контактными с картвельским были балтские, славянские, германские, италийские, кельтские, греческие и арийские языки. Мы здесь уточняем, что контакты пракартвелов с предками балтов, славян и германцев начинались в Закавказье, а контакты с предками италийцев, кельтов, греков и ариев – в Предкавказье.

Среди этнических групп с именами богов, восходящими к Dyaus Pita и Apām Napāt, нет предков германцев. Нет в германских и названий серебра группы "arg-". Это говорит о том, в ходе распада ямной КИО предки германцев оказались не в катакомбной КИО, а на территории более восточной полтавкинской культуры (см. далее раздел "Протогерманская атрибуция полтавкинской культуры).

Майкопская (3900 – 2900) и Новосвободненская (3400 – 2900) культуры

Майкопская культура создавалась независимо от степняков Северного Причерноморья вследствие притока населения из Восточной Анатолии, Сирии и Северной Месопотамии, о чём говорят Y-гаплогруппы носителей культуры G2a2, J1 и J2 – гаплогруппы неолитических южных земледельцев и скотоводов, среди которых были предки латинов и кавказские предки армян и албанцев, носители Y-гаплогрупп R1b-Z2103 и J2-M172. Это может объяснить, почему ИЕ лат. quinque и арм. hinq 'пять' фонетически ближе к северно-кавказским лексемам со значением 'кулак', чем к ИЕ названиям кулака (о наличии такой связи см. [30, с. 119], эти лексемы, вероятно, связаны и с рус. диал., болг. кунка 'пригоршня, запястье' неясного происхождения, по Фасмеру [41, ст. "куна"]), а алб. pesë 'пять' – ближе к др.-тюрк. beş (Закавказье).

Часть майкопцев мигрировала на север, в зону ямной КИО, в зону от Дона до Калмыкии [46, с. 164-173], где предки латинов с J2 смешались с предками латинов с R1b в рамках катакомбной КИО.

Н. А. Николаева и В. А. Сафронов показали сходство культуры дольменов Новосвободной с центральноевропейской культурой шаровидных амфор, кеми-обинской, усатовской и частично культурой воронковидных кубков по многим признакам [26, с. 174-198]. Тогда же могли попасть в картвельские языки из протославянского редкие заимствования, типа лексемы со значением 'жаба' [30, с. 116], [35], стоит отметить и грузинско-занскую основу 'обух топора', фонетически и семантически особенно близкую к славянской [25].

Датировки этих культур – по [19, с. 111, 115].

Протокельто-иберская атрибуция дольменной культуры (2900 – 1400)

Можно предположить, что предки кельтов жили какое-то время на территориях новосвободненской (3400 – 2900) и дольменной культур северо-запада Кавказа (2900 – 1400), где впоследствии историки обнаружат племя бриттани: "Буртани, или Бриттани, племя, отличающееся от черкассов и от ногайцев. Они живут между Кубанью и Актаром, свободны и независимы, остаются на одном месте и имеют в изобилии серебро и медь" [39, с. 74], которое О. Н. Трубачёв производит от др.-инд. bhrita 'наёмный', наряду с топонимами вдоль пути миграции: Британ, остров на Днепре, Britani, местность на Боспоре Киммерийском (ср. с Cymry 'Уэльс'!) – и этнонимом "Буртани, племя (Тунман)" [38, с. 48].

У современных бриттов и гойделов есть название меди, заимствованное из лат. cuprum, каковое заимствование не могло произойти раньше прихода этих групп в Закавказье и ранее начала добычи меди на Кипре, т.е. после 2500 г. до н. э. Обращают на себя внимание следующие сходства весьма важных кельтских слов со словами баскского и закавказских языков:

- лексем для обозначения вина – кимр. gwin и протокартвел. *ɣvino-, др.-арм. գինի (gini);

- лексем для обозначения овцы (козы) – др.-ирл. cáera, баск. ahari и др.-арм. očxar, др.-груз. ცხოვარი (cxovari) 'овца'),

- где видно, что предки бриттов и предки гойделов участвовали в лексических контактах с носителями языков Кавказа независимо друг от друга.

Картина была бы неполна без упоминания традиции колоколовидных кубков (2800 – 1900). Она связана с миграционным потоком носителей Y-гаплогруппы R1b из Закавказья – предков иберов и басков (возможно, и миграцией предков латинов на Крит). Этот миграционный поток коррелирует с формированием дольменной культуры на Кавказе. Дольмены обнаруживаются по предполагаемому пути миграции: Кавказ – побережье Северной Африки – южное и западное побережья Испании. Направление распространения культуры дольменов здесь не имеет значения, важен сам факт этнических связей Пиренеев и Кавказа.

В полумифологической "Книге захватов Ирландии" написано, что гойделы пришли в Европу из Закавказья и через Египет: "Меотийские болота, Скифия, Египет, Крит, Сицилия, Тирренское море, Испания, Ирландия. Родом же гойделы из гор Армении, где они назывались иберами" [50, с. 48, 49]. Типологический порядок слов в предложениях у кельтов – VSO (действие-субъект-объект), как в языках Северной и Восточной Африки, при ином порядке в других европейских языках – вряд ли такое совпадение случайно.

В начале расселения и смешения кельтов с населением Европы возникали собирательные названия, одним из которых было кельтиберы (кельты + иберы) – на Пиренеях, а другое – кельтолигии – обозначает культурный синтез кельтов с лигурами, народом северо-запада Италии, родственным иберам – вряд ли и эти совпадения случайны.

"Итак, в ходе своей древней миграции эрбины прошли из-за Урала через северный Казахстан, оставив после себя целый ряд археологических культур, включая маханджарскую, ботайскую, хвалынскую, самарскую, средневолжскую, ямную (она же древнеямная), раннюю катакомбную, раннюю майкопскую, далее через Кавказ (6000 лет назад) прошли в Месопотамию, возможно, образовали шумерское государство примерно 5500 лет назад, далее через Северную Африку и Египет дошли до Атлантики (5000 лет назад), через Гибралтарский пролив перебрались до Пиренеев (4800 лет назад), заселили континентальную Европу и Британские острова (4500-3000 лет назад), принеся в Европу неиндоевропейские (неИЕ) языки" [18].

Протогерманская атрибуция полтавкинской культуры (2700 – 2100)

Наличие предков германцев среди носителей полтавкинской культуры следует из наличия предков германцев среди носителей хвалынской и ямной культур и их отсутствия среди носителей катакомбной КИО.

По мнению В. В. Напольских, заимствования в финно-угорских языках свидетельствуют о том, что носители степных культур эпохи средней бронзы говорили на языке именно индоарийского типа [24, с. 239]. Соседство с индоариями можно подтвердить примерами из северогерманской мифологии.

Имя германо-скандинавского бога войны, Ziu 'Тюр', имеет источником санскр. dyú 'небеса' (как и греч. Зевс, и лат. Юпитер – см. раздел "Полиэтничная атрибуция катакомбной КИО"). Легендарный родоначальник германцев Манн фонетически совпадает с легендарным родоначальником человечества Ману (в ИЕ этносах есть только одно ещё такое совпадение: фригийский Манес).

Др.-норв. Yggdrasill [yŋdrasɪl] – Мировое Дерево (ясень), обычно интерпретируется как 'конь Игга (Одина)', где Ygg (хейти) < др.-норв. ǿgja 'пугать' (?), а drasill 'конь' (поэт.) вообще не имеет надёжной этимологии. Делаются попытки как-то объяснить, почему ясень называется конём. Но можно сделать прямое предположение о выделении части со значением 'ясень' – -asill, от др.-тюрк. yāš 'зелень', yašɨl 'зелёный', тогда остаток Yggdr- фонетически соответствует индуистскому божеству Индре, т. е. Yggdrasill- 'ясень Индры'. Громовержец Индра убивает змея Вритру огненной ваджрой (молнией), в скандинавской же мифологии громовержец Þōrr (Þunarr) убивает змея молотом Mjǫllnir < 'молния'. Эти мифологические параллели косвенно подтверждают контакты предков германцев в рамках материнской ямной КИО и с предками ариев, и с предками кельтов, где Тору соответствует Таранис (от ирл. tarann 'гром').

Кроме того, в мифологии чувашей есть Турă – главный бог, у мокши есть Атем Торай 'громовой старик' [40], у хантов и манси есть боги с эпитетом Торум, в том числе бог с именем Корс Торум, где имя Корс, возможно, произведено из иран. Хорс в абашевское или андроновское время. Ареальность этих имён (Поволжье, Южный Урал) очевидна.

На территории полтавкинской культуры после её исчезновения появились культуры с носителями R1a: срубная и потаповская (культурный гибрид абашевской и полтавкинской культур), что подтверждает вытеснение прежнего населения. Предки германцев, ушедшие за Каспий с ираноарийскими племенами андроновской культуры, вернутся в Европу как носители скифской культуры, с некоторыми лексическими единицами, которые сохранятся в германских языках:

- *βούτῡρ- упоминается в трактате Гиппократа "О болезнях" (ΠΕΡΙ ΝΟΥΣΩΝ): "…скифы делают из кобыльего молока: влив молоко в деревянные сосуды, они встряхивают их; взбалтываемое молоко пенится и разделяется, причем жир, который они называют бутиром, по своей лёгкости отделяется и поднимается вверх" [20, с. 298], ср. с др.-англ. butere и д.-в.-н. butera, лат. butyrum, др.-греч. βούτῡρον; поскольку сливки ни в Древнем Риме, ни в Древней Греции не взбивали, то приоритет, очевидно, за скифской лексемой;

- по Геродоту, скифы называли единицу словом ἄριμα [48, кн. 4.27]; это слово, возможно, связано с др.-греч. ἀριθμός 'число, подсчёт', но главное в другом – др.-англ., др.-фриз., др.-сакс., д.-.в.-н. rīm, др.-исл. rím 'число', по-видимому, восходят непосредственно к скифскому прототипу (тем более, что этноним Ἀριμασποί Геродот, со ссылкой на скифов, переводил, как 'одноглазые', от σποῦ 'глаз', ср. с др.-исл. speja – 'смотреть, следить', с родственными и фонетически наиболее сходными арийскими: санскр. spasati 'видит', авест. spasyeiti 'следит', то есть оба корня скифского сложного слова Ἀριμασποί дожили до нашей эры и наилучшим образом "устроились" в германских языках).

Сейминско-турбинский транскультурный феномен (2200 – 1600)

Локализация предков германцев на территории полтавкинской культуры Поволжья в эпоху средней бронзы привела к их участию в сейминско-турбинском транскультурном феномене. Это проявилось, в частности, в том, что ряд древнегерманских лексем со значением 'солнце' фонетически сблизился с тунгусо-манчжурскими лексемами алтайской семьи с тем же значением: ср. гот. sunnō, д.-в.-н. sunno, др.-англ., др.-сакс. sunna с манчж. šun, нанайск. siu(n), удэге sū(n). Ср. также с отличными фонетически или этимологически формами в других ИЕ языках: лат. sōl, лит. sáulė, лтш. saũle, др.-прус. saule, гот. sauil (наряду с sunnō), кимр. haul, греч. ἥλιος – и языках алтайской семьи: прототюрк. *kün (якут., долган күн, тув. хүн и др.), протомонг. *naran.

Есть и другие германо-алтайские схождения (есть и германо-китайские!), например, др.-англ. hēla 'пятка' и guttas 'кишки; мужество' практически совпадают фонетически с монг. хөл 'стопа' и гэдэс 'кишки; мужество (!)' [https://translate.academic.ru/мужество/ru/mn/].

Предки германцев во времена сейминско-турбинского феномена ушли из Поволжья за Каспий и в Междуречье, где обнаружены носители Y-гаплогруппы R1b Поволжья [17, с. 138]. В Междуречье были в ходу 12-ричная и 60-ричная системы счёта, следы которых сохранились в готском и древнеанглийском языках [37].

В этом регионе предки германцев вошли в контакт с прототюрками [7], откуда в германских появились тюркизмы, например:

- англ., голл. top, фриз. top, tap, ниж.-н. Topp, исл. toppur 'вершина',

 будто бы не имеющие достоверных связей за пределами герм. [47, Search: top], но сравнимые с прототюрк. *töpü 'вершина' (тат. төпе, карач.-балк. тёппе, азерб. təpə и др.).

Кроме того, на востоке, вероятно, проявилось взаимодействие герм. и с австронезийским субстратом: ср. австронез. *beruang 'медведь' и др.-англ. beorn, др.-норв. birna, bjǫrn 'медведь'; и ср. австронез. *lima 'рука' > 'пять' и др.-англ. lim, др.-норв. limr 'конечность' [36].

Сейминско-турбинский транскультурный феномен захватил много этнических групп, не только протогерманцев и протоалтайцев. Известны германо-хуррито-енисейские связи: часть герм. лексики, не объяснимой из индоевропейских языков, объясняется из енисейского ('дом', 'половина'), часть – из хурритского (практически совпадают глаголы 'давать' и 'делать') [10, с. 155-156]. Там же – о возможном происхождении автоэтнонима хурритов от Hurri 'восток = утро' и следах субстрата, напоминающего типологически хурритский язык, в восточноиранском хорезмийском.

Гамкрелидзе Т. В. и Иванов В. В. предполагали также связи соседей хурритов – гутиев – и тохар (кучан, то есть тохар B) [6], если только сами гутии не являются предками кучан [28, с. 17]. Тохарские названия золота: тох. A wäs, тох. B yasa – которые были заимствованы в уральские и тюркские языки, в этом случае могут быть следами тохарского участия в сейминско-турбинском феномене – [23, с. 154 – 157].

Ко времени начала феномена предки тохар обнаруживаются на восточной его периферии, на территории афанасьевской культуры Южной Сибири, причём арси – носители тох. A – дальше к востоку, чем кучане – носители тох. B. Последнее можно объяснить вышеупомянутым расхождением тохар на территории репинской культуры, после которого арси пошли на восток, где произошла передача их названия меди протофиннам: фин. vaski 'медь' < тох. A wäs 'золото' (первоначально – 'медь' или 'металл вообще'), а кучане – более длинным путём: на юг через Кавказ, затем на восток и северо-восток, на каковом пути произошла передача названия меди прототюркам из тох. B: др.-тюрк. jez 'медь' < тох. B yasa 'золото' (первоначально – 'медь' или 'металл вообще', как в санскр. или лат.).

Продвижением тохар на восток можно объяснить и заимствование ими названия быка из алт.: тох. A ops (более северный диалект), тох. B okso (более южный диалект).

Проблема атрибуции куро-араксинской культуры (4000 – 2200)

Южный блок культур ЦМП включал в себя общности земледельческо-скотоводческого характера в Закавказье, Анатолии, Балкано-Карпатье. К ним относились куро-араксинская культура и её прямые южные аналоги в Восточной Анатолии. Имеется много сходных черт в общем облике культур от Закавказья вплоть до Западной Анатолии – в ареале памятников времени и круга Трои I (3000—2600). На Балканах – это памятники типа Ситагри в Северной Греции, Караново VII – Езеро II в Болгарии, крупная баденская общность, охватывавшая территории нижнего и среднего Подунавья и другие. Всех их объединял оседло-земледельческий характер поселений.

При этом основные металлургические центры ЦМП располагались именно на юге – в горно-металлургических, богатых медными источниками очагах провинции – на Кавказе, в Анатолии и на Балканах [44, с. 140].

Без сомнения, такая протяжённая территория не могла быть моноэтничной. К югу от Чёрного моря в этот период жило множество не ИЕ племён. Демографическое и культурное давление месопотамской культуры Урук с юга проявилось вплоть до майкопской культуры Северного Кавказа. Предки хеттов и индоариев начали проникать в эту область только во второй половине III тыс. до н. э., и, в силу этого, они не могли принять участия в формировании куро-араксинской культуры IV тыс. до н. э.

Чтобы сузить область поиска ведущих этнических групп южного блока, учтём, что формирование этого блока происходило непосредственно после разрушения БКМП, в начале IV тыс. до н. э. Значительная часть населения протобалтской культуры Гумельница была вытеснена степняками в конце V тыс. до н. э. из ареала своего обитания. Какая-то их часть мигрировала на запад, в Центральную Европу, и приняла участие в формировании баденской культуры (3600 – 2800), которая накрыла своей "вуалью" культуры Винча и Лендьел, что привело к исчезновению этих культур [27, c. 71, 91,128].

Какая-то часть предков балтов мигрировала на юг и приняла участие в формировании культуры Езеро (3300 – 2700) и развитии Трои I (3000 – 2600) и Трои II (2600 – 2300). После разрушения Трои II враждебными племенами произошло некоторое сокращение числа поселений в Троаде. Состав одного из кладов указывает на далёкие связи древней Троады – в нём имелись изделия из прибалтийского янтаря [21], а культурные связи Восточного Средиземноморья с Прибалтикой были установлены ещё во времена культуры воронковидных кубков (4200 – 2700) древнеевропейской протобалтославянской общности [35].

И баденская культура, и культура Езеро, и культуры Троя I – Троя II входили в южный блок ЦМП, как и сходная с ними земледельческая куро-араксинская культура. Это позволяет допустить участие предков балтов с их опытом металлургии, полученным в БКМП, в процессах формирования всех этих культур, от баденской до куро-араксинской [35]. В последнюю культуру предки балтов принесли и умение добывать серебро из свинцово-серебряных руд: европейское серебро появилось в первой половине IV тыс. до н. э. синхронно с ближневосточным [13, с. 63-66].

По мере проникновения скотоводческих племён с севера на территорию куро-араксинской культуры, предки балтов во второй половине III тыс. до н. э. входили в контакты различной интенсивности с племенами предков тохар B, греков и латинов из Предкавказья и предков германцев из Междуречья. Видимо, поэтому в тохарском B значение 'рыба' выражено лексемой laks, родственной балтским (лтш. lasis, лит. lašiša) и германским (др.-норв. lax, д.-в.-н. lahs) названиям лосося.

В центральных и восточных областях Закавказья появились огромные курганы; на западе, в бассейнах рек, впадающих в Черное море – курганные могильники или же известные причерноморские дольмены. Северный блок курганных культур резко расширил свою территорию на восточном фланге Циркумпонтийской провинции, охватив Закавказье. В эпоху средней бронзы к югу от Кавказского хребта возобладал скотоводческий, подвижный уклад хозяйства. В основных зонах Циркумпонтийской провинции наблюдается усиление локализации производства и увеличение своеобразия [44, с. 140-141].

Этому сочетанию "экспансия скотоводов + локализация и своеобразие производства" сопутствовала окончательная этническая дифференциация племён степных скотоводов в окрестностях Кавказа, и с этого времени уместна замена "предков этнической группы" на "протоэтносы".

Протоиранская атрибуция абашевской культуры (2200 – 1800)

Истоки абашевской культуры разные исследователи относят кто – к среднеднепровской арийской культуре, кто – к арийской среднестоговской. Безотносительно окончательного ответа, мы можем предположить, что период абашевской культуры – это начало сепарации ираноарийской общности от общности индоарийской. Эта сепарация приводила носителей абашевской и балановской культур на их общей территории к многочисленным стычкам [2].

Видимо, авестийское название Волги – Raŋhā- – восходит к абашевским временам. Это название сохранилось впоследствии как название реки "на краю мира". В это же время прекратила существование полтавкинская культура с заменой населения с Y-гаплогруппой R1b на население с Y-гаплогруппой R1a.

В эпоху поздней бронзы абашевская культура трансформировались в андроновскую КИО при участии синташтинской культуры (2100 – 1700), генетически сходной с фатьяновской и балановской культурами.

Распад диалектного континуума. Полиэтничная атрибуция бабинской культуры (2200 – 1700)

Средняя бронза – период начавшегося распада не только металлургической провинции, но и Циркумпонтийской культурно-исторической провинции. Наиболее выпукло эти процессы проявляются в первых столетиях II тыс. до н. э. вместе с формированием Хеттского царства. Активнейшим образом раскол провинции протекает и завершается в 18 – 17 вв. до н.э., когда все зоны этой области охватывают массовые миграции и передвижения, распадаются старые этно-культурные системы. С этими явлениями, видимо, следует связать начало этногенеза во многих сообществах населения [44, с. 141].

Широкомасштабная экспансия степняков возобновилась с территории бабинской культуры (культуры многоваликовой керамики, 2200 – 1700), которая была наследницей катакомбной КИО. Культура занимала степную и лесостепную зону Северного Причерноморья от Дона и до Дуная. Носители бабинской культуры продвигались на запад (на Балканы и территорию Минойской культуры) и на юг (в Закавказье и Анатолию).

На западном направлении, в Болгарии, обнаружено больше носителей R1b-Z2103, чем в остальных европейских странах. Возраст общего предка болгарских Z2103 3800±500 лет для 37-маркерных гаплотипов, и 3400±560 лет для 67-маркерных гаплотипов [17, с. 138]. Это время прихода протогреков – предков дорийцев – на Балканы из причерноморских степей. Расхождение предков греков с предками кельтов, германцев и италийцев отразилось в сонме греческих богов: при связи имён главных богов греков и латинов, Зевса и Юпитера, с санскр. dyú 'небеса' (см. раздел "Полиэтничная атрибуция катакомбной КИО") имя греческого бога Посейдона отличается от имени латинского бога Нептуна, но происходит также из арийского источника: дор. Ποτειδᾶν, 'господин вод/рек' ~ др.-инд. páti "хозяин" и dānu "вода, река".

На южном направлении в ходе миграции в Закавказье пришли индоарийские племена синдов и меотов, они же, по Трубачёву, – арии Митанни [38, с 44]. Клейн отмечает: "В Закавказье  обнаружено  много  катакомбных  погребений  начала II тыс. …  а  в  них  оттиски  печатей  митаннийского  типа (напоминаю,  что  именно  в  Митанни особенно сильно проявилось индоарийское языковое и культурное воздействие." [15, с. 47]. Вероятно, тем же путём за Кавказ позже пришли ираноязычные мидийцы.

Можно допустить продвижение и части протогреков – будущих носителей ионического диалекта – через Кавказ и на запад по Анатолии, что объяснило бы наличие Y-гаплогруппы J2 у древних греков, тем более что древние евреи относили этноним jæwan 'ионяне' ко всем грекам. Но тема поздних миграций в Европу из Передней Азии, будучи сама по себе интересной, выходит за рамки этой статьи.

Выводы

Комплексный анализ этнической дифференциации степного диалектного континуума в эпоху от конца энеолита до конца средней бронзы позволил определить времена и места последовательных переходов из одних зон аккумуляции специфической лексики в другие для ряда ИЕ языков: арийской, анатолийской, кельтской, германской и тохарской групп, древнегреческого и албанского (в очень малой степени) языков. Италийские языки, связанные, преимущественно, с южным ИЕ-субконтинуумом, т. е. минимально связанные с диалектным континуумом степных скотоводов, оказались за рамками исследуемой территории в рассматриваемое время. Отмечены культурные связи с рядом предков не-ИЕ народов: басков, иберов, картвелов, алтайцев, уральцев. Славянские и балтские языки формировались на базе ближневосточных земледельцев, мигрировавших на Балканы и далее на север Европы: начальные фазы славяногенеза и балтогенеза были рассмотрены в предыдущей работе [35].

Кратко резюмируем результаты анализа миграций по группам языков.

Анатолийцы

Лексика предков анатолийцев, помимо следов влияния ностратического субстрата ('лёд', 'медведь') [36], имела особенности, связанные с приручением лошади в степях Северо-Западного Причерноморья, ковкой меди в БКМП и соседством с предками ариев, балтов, славян и тохар. Отсутствие заметных следов контактов с предками кельтов указывает на путь миграций предков анатолийцев от Северо-Западного Причерноморья до Центральной Анатолии через Балканы:

- культуры суворово-новоданиловской общности (4500-4100);

- Чернавода (4000-3200);

- культуры позднего балканского энеолита (3600—2200 BC) с отсутствием отчётливых связей с материальной культурой предшествующего периода, что рассматривается в качестве признака новой миграции [29, с. 254]: Усатово (3500-2800, датировка по [13, с. 50]), Хотница, Чернавода III;

- период времени Трои II – Трои V (2600 – 1800), в начале которого в западной и южной Анатолии более 100 поселений были покинуты и наиболее крупные из них – разрушены, а в конце – характерная архитектура (мегароны) и керамика распространились на восток Анатолии [52, с. 124].

Арии

Лексика предков ариев, помимо следов влияния ностратического субстрата ('лёд', 'медведь'), имела особенности, связанные с приручением лошади в степях Северо-Западного Причерноморья, получением меди в месторождениях Поволжья и Южного Урала и получением серебра из Предкавказья.

Предки ариев в конце энеолита соседствовали:

- с предками анатолийцев, балтов и славян – с запада;

- с предками тохар, греков и германцев – с востока;

- с предками кельтов и италийцев – с юга и юго-востока.

В эпоху ранней и средней бронзы из степной общности ариев выделились индоарии культуры боевых топоров, среднеднепровской культуры (3200-2300), фатьяновской и балановской культур (славяно-арии?).

Предки индоариев оставшейся общности обитали на территориях:

- новотитаровской культуры (3300-2700) в составе ямной КИО (3600-2300);

- катакомбной КИО (2900-2000);

- буджакской (нерушайской) культуры погребений с охрой (3300-2200, датировка по [12, с. 19]);

- бабинской культуры (2200-1800) – западное и южное крыло.

Предки ираноариев выделились из арийской общности в эпоху средней бронзы и обитали на территории абашевской культуры (2200-1800) в контакте с предками германцев и носителями сейминско-турбинского транскультурного феномена.

Германцы

Лексика предков германцев, помимо следов влияния ностратического ('лёд') и австронезийского субстрата ('медведь', 'рука'), имела особенности, связанные с ковкой меди в БКМП и получением меди из Поволжья и Южного Урала после распада БКМП, приручением лошади в степях Зауралья, 12-ричной и 60-ричной системами счёта Междуречья, получением серебра в южном блоке ЦМП и следами контактов с индо- и ираноариями, предками кельтов, италийцев, тохар и балтов ('пшеница', 'серебро'), с протоалтайцами. Лексика предков германцев собиралась на территориях:

- хвалынской культуры (4500-3500);

- ямной КИО (3600-2300);

- полтавкинской культуры (2700-2100);

- сейминско-турбинского транскультурного феномена (2200-1600);

- закавказских культур средней и поздней бронзы.

Во время распада ямной КИО пути миграций предков германцев разошлись с путями индоариев, кельтов, греков и тохар.

Кельты

Лексика предков кельтов, помимо следов влияния ностратического субстрата ('лёд', 'медведь'), имела особенности, связанные с получением меди в БКМП, приручением лошади в степях Зауралья, получением серебра в Предкавказье, 20-ричной системой счёта и дольменами Кавказа и следами контактов с предками индоариев, германцев, италийцев и тохар, а также с протоалтайцами. Лексика собиралась на территориях:

- хвалынской культуры (4500-3500) – здесь предки неразделённой кельтской общности были в контактах с неразделённой арийской общностью [32, с. 251-260].

- ямной КИО (3600-2300);

- катакомбной КИО (2900-2200);

- дольменной культуры (2900-1400).

Тохары

Лексика предков тохар имела особенности, связанные с получением меди из Поволжья и Южного Урала и следами контактов с предками анатолийцев, ариев, греков, кельтов и германцев, а также с протоалтайцами. Лексика предков тохар собиралась на территориях, где встречаются захоронения на спине с ориентацией на восток:

- репинской культуры (3800-3200);

- ямной КИО (3600-2300);

- ботайской культуры.

После поглощения репинской культуры ямной КИО тохары разделились на две этнические группы. Тохары A обогнули Каспийское море с севера и мигрировали в Центральную Азию кратчайшим путём ('лошадь' и 'пять' фонетически ближе к греч.), тохары B на пути в Центральную Азию обогнули Каспийское море с юга (тох. B 'лошадь' и 'пять' фонетически ближе к лат.), отметившись на территории северокавказской культуры и войдя в Закавказье в контакт с предками балтов (только в тох. B 'рыба' родственна балт. 'лосось' [31, Tokharian: laks]).

Греки

Лексика предков греков, помимо следов влияния ностратического субстрата и соседства с хеттами (ἄρκτος 'медведь', фонетически близко к хет. hartagga 'хищный зверь'), имела особенности, связанные с приручением лошади в степях Причерноморья, получением серебра в Предкавказье и следами контактов с предками ариев, кельтов, германцев, тохар и италийцев, а также поздними следами контактов с предками балтов и славян [36]. Во время распада катакомбной КИО пути миграций предков греков разошлись с путями германцев, кельтов, италийцев и тохар. Заимствование лексемы со значением 'остров' говорит о неавтохтонности греков в Восточном Средиземноморье с обилием островов.

Лексика предков греков собиралась на территориях:

- ямной КИО;

- катакомбной КИО;

- бабинской культуры (западное крыло);

- балканских и эгейских культур поздней бронзы.

Y-гаплогруппы E1b1b1a1b-V13 и J2a описывают большинство мужчин Южной Греции, что предполагает миграции в Элладу из Египта и Ближнего Востока (культуры импрессо – бутмирская) и из Анатолии (ионяне?). О южном источнике косвенно свидетельствует и миф о прибытии в Аргос Даная с дочерьми и сыновей его брата Эгипта, царя Аравии. Отцом Даная и Эгипта был царь Египта Бел, а дядей – финикийский царь Агенор.

Албанцы

Лексика части предков албанцев, помимо следов влияния ностратического субстрата ('лёд', 'медведь'), восприняла кавказскую 20-ричную систему счёта и "катакомбные" ИЕ названия серебра и колеса. Однако последние могли быть в числе многих поздних заимствований из латинского, наряду с 'лошадь'. Как и в греческом, в албанском есть заимствования, касающиеся моря и мореплавания, что говорит о неавтохтонности албанцев на адриатическом побережье. Как и протогреки, протоалбанцы могли прийти на Балканы двумя путями: через Северо-Западное Причерноморье (с будущими дорийцами, Y-гаплогруппа R1b-Z2103) и через Кавказ и Анатолию (с будущими ионийцами, Y-гаплогруппа J2a-M410).

Диалекты этой части оказались на Балканах суперстратом по отношению к субстрату, с особой лексикой, не свойственной ИЕ языкам, и Y-гаплогруппой E1b-V13 – меткой носителей культуры импрессо.

Лексика предков албанцев собиралась:

а) субстратная – скорее всего, на Ближнем Востоке и Балканах (культура импрессо);

б) суперстратная – на территориях:

- кавказских культур (в части 20-ричного счёта);

- бабинской культуры (западное крыло);

- балканских культур поздней бронзы.

Известные древние связи с балтославянскими языками могли возникать как в Закавказье (куро-араксинская культура), так и на Балканах (культуры БКМП). Название лошади было заимствовано албанцами от латинов (kalë < caballus) после прихода албанцев на Балканы. Название колеса, скорее всего, было заимствовано (rrotë < rota) в то же время.

Заключение

Изложенный в статье сценарий этнической дифференциации диалектного континуума скотоводов Восточной Европы не претендует на истинность. Это один из возможных вариантов синтеза разнообразных сведений из археологии, языкознания и генетики с целью получения непротиворечивой картины ИЕ этногенеза в доантичные времена. Появляющиеся вопросы говорят о том, что работа эта ещё весьма далека до завершения, если вообще может быть удовлетворительно завершена в объёме какой-либо статьи.

 

Список литературы:

  1. Алексеев К. А. Ранние миграции индоевропейцев через степи Евразии: к разрешению тохарской проблемы // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: История и политические науки. 2021. № 2. – С. 55–68.
  2. Балановская культура / URL: https://arheologija.ru/balanovskaya-kultura/ (дата обращения: 29.04.2023).
  3. Виноградов В. В., Основные проблемы изучения образования и развития древнерусского языка // В сб. "В. В. Виноградов. Избранные труды. История русского литературного языка". – М.: Наука, 1978. – С. 65-151.
  4. Волкодав И. Г. Серебро-полиметаллические руды Адыгеи / URL: https://cyberleninka.ru/article/n/serebro-polimetallicheskie-rudy-adygei (дата обращения: 29.04.2023).
  5. Гамкрелидзе Т. В., Иванов Вяч. Вс. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры. – Тбилиси: Изд. Тбил. ун-та, 1984. – 1330 с.
  6. Гамкрелидзе Т. В., Иванов Вяч. Вс. Первые индоевропейцы на арене истории: прототохары в Передней Азии // Вестник древней истории. 1989. № 1.
  7. Гумбатов Г. Прародина тюрков по данным лингвистической палеонтологии. URL: https://www.academia.edu/60158445/Прародина_тюрков _по_данным_лингвистической_палеонтологии (дата обращения: 19.04.2023).
  8. Дьяконов И. М. Сравнительное языкознание, история и другие смежные науки//Лингвистическая реконструкции и древнейшая история Востока. Тезисы и доклады конференции. М., 1984. ч. 2. – С. 3-20.
  9. Дюмезиль Ж. Колодец Нехтана // Celtica 6, Дублин: Школа кельтских исследований, DIAS, 1963. – С. 50-61.
  10. Иванов В. В. История славянских и балканских названий металлов. М.: Наука, 1983. – 197 с.
  11. Иванов В. В. О значении хеттского языка для сравнительно-исторического исследования славянских языков // Вопросы славянского языкознания, вып. 2. Изд. АН СССР., 1957. – С. 3-28.
  12. Иванова С. В. Об истоках формирования Буджакской культуры // Старожитності степового Причорномор’я і Криму. Том ХVI. Збірник наукових праць. Запорожье, 2012. – С. 18-62.
  13. Иванова С. В. Природные ресурсы и экономика древних обществ // Stratum plus. 2010. №2. – С. 49-97.
  14. Касьян А. С., Сидельцев А. В. Хеттский язык //Языки мира. Реликтовые индоевропейские языки Передней и Центральной Азии. – Москва: Academia, 2013. – С. 26-74.
  15. Клейн Л. С. Древние миграции и происхождение индоевропейских народов. 2007/ URL: http://crimeanbook.com/blog/wp-content/uploads/downloads/2014/04/Klejn _2007.pdf (дата обращения 20.05.2021).
  16. Клёсов А. А. Ископаемые ДНК гаплогруппы R1b // В кн. "ДНК-генеалогия от А до Т" / URL: https://ours-nature.ru/lib/b/book/1469916151/68 (дата обращения: 29.04.2023).
  17. Клёсов А. А. Миграции ариев по данным ДНК-генеалогии // Исторический формат. 2016. № 2. – С. 127-156.
  18. Клёсов А. А. Миграции носителей гаплогруппы R1b по «северной дуге» в течение первых 10 тысяч лет / URL: https://pereplet.ru/text/klyosov20jan19.html (дата обращения: 29.04.2023).
  19. Кореневский С. Н., Резепкин А. Д. Радиокарбонная хронология памятников круга майкопского кургана и новосвободненских гробниц // Проблемы истории, филологии, культуры. Вып. 22. М., Магнитогорск, Новосибирск, 2008. С. 109-127.
  20. Латышев В. В. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе. Часть первая. Греческие писатели (продолжение)", Вестник древней истории, 1947, №2. - С. 249-332.
  21. Массон В. М. Первые цивилизации https://arheologija.ru/drevnie-kulturyi-vostochnogo-sredizemnomorya-i-maloy-azii/
  22. Михайлова Т. А. Macc, cailin and ceile — an Altaic element in Celtic? // The Celtic Languages in Contact. Papers from the Workshop within the Framework of the XIII International Congress of Celtic Studies. Bonn, 2007. Potsdam, 2007. – С. 4-24.
  23. Напольских В. В. Введение в историческую уралистику / Ижевск: УдмИИЯЛ, 1997. – 268 с.
  24. Напольских В. В. Уральско-арийские взаимоотношения: история исследований, новые решения и проблемы //Индоевропейская история в свете новых исследований. (Сборник трудов конференции памяти профессора В. А. Сафронова). – Москва: Издательство МГОУ, 2010. С. 231-244.
  25. Николаева Н. А. Индоевропейцы на Северном Кавказе в III-II тыс. до н. э. по данным лингвистики и археологии / URL: https://cyberleninka.ru/article/n/indoevropeytsy-na-severnom-kavkaze-v-iii-ii-tys-do-n-e-po-dannym-lingvistiki-i-arheologii (дата обращения: 01.05.2023).
  26. Николаева Н. А., Сафронов В. А. Происхождение дольменной культуры Северного Кавказа // Сообщения Научно-Методического совета по охране памятников культуры Министерства культуры СССР. Вып.VII. М., 1974. С.174–198.
  27. Сафронов В. А. Индоевропейские прародины. – Горький: Волго-Вятское книжное издательство, 1989. – 398 с.
  28. Сверчков Л. М. Тохары. Древние индоевропейцы в Центральной Азии. – Ташкент: SMI-ASIA, 2011. – 240 с.
  29. Спасич М. Персонифицированные типы сосудов в изучении хронологии сербского энеолита: ΠΑΛΑΙΑ ΔΙΑΦΟΡΑ / Stratum plus, 2010, №2, С. 253-260.
  30. Старостин С. А. Индоевропейско-севернокавказские изоглоссы // Древний Восток: этнокультурные связи. – М.: Наука, 1988. – С. 112 – 163
  31. Старостин С. А., Indo-European Etymology. © 1998–2003. / URL: http://starling.rinet.ru/cgi-bin/query.cgi (дата обращения: 28.04.2023).
  32. Тележко Г.М., Анализ древних межэтнических контактов кельтов-гойделов в рамках гипотезы индоевропейского диалектного континуума // Modern Humanities Success, 2019, №5. – С. 251 - 260.
  33. Тележко Г. М., Анализ древних межэтнических контактов хеттов в рамках гипотезы индоевропейского диалектного континуума // Modern Humanities Success, 2019, №3. – С. 143-153.
  34. Тележко Г. М. Анализ названий меди в языках разных этносов // Universum: филология и искусствоведение. 2018. № 2(48). URL: http://7universum.com/ru/philology/archive/item/5508 (дата обращения: 19.04.2023).
  35. Тележко Г. М. Попытка этнической атрибуции древнеевропейской общности эпохи энеолита // Universum: филология и искусствоведение : электрон. научн. журн. 2023. 5(107). URL: https://7universum.com/ru/philology/archive/item/15389 (дата обращения: 28.04.2023).
  36. Тележко Г. М. Следы контактов носителей индоевропейских диалектов в базовой лексике ближайших языков-потомков // Universum: филология и искусствоведение : электрон. научн. журн. 2022. 3(93). URL: https://7universum.com/ru/philology/archive/item/13271 (дата обращения: 28.04.2023).
  37. Тележко Г. М. Счёт у готов и славян – маленькая странность. / https://www.proza.ru/2012/07/03/40. – 2012 (дата обращения: 20.05.2021).
  38. Трубачёв О. Н. Indoarica в Северном Причерноморье. – М.: Наука. 1999. – 320 с.
  39. Тунманн И. Крымское ханство. – Симферополь: Гос. изд. Крым. АССР. 1936. – 102 с.
  40. Тура (мифология) / Энциклопедия мифов, https://mythology.org.ua/Тура_(мифология) (дата обращения: 29.04.2023).
  41. Фасмер М. В., Этимологический словарь русского языка. Пер. с нем. и дополнения чл.-корр. АН СССР О. Н. Трубачева. Под ред. и с предисловием проф. Б. А. Ларина. Изд. второе, стереотипное. В 4-х томах. – М.: Прогресс, 1986. Тома I–IV/ http://etymolog.ruslang.ru/index.php?act=contents&book=vasmer (дата обращения: 28.04.2023).
  42. Харитонов Т. В. Пермская медь и ее история https://uraloved.ru/istoriya-permskoy-medi.
  43. Чекунова Е. М., Ярцева Н. В., Чекунов М. К., Мазуркевич А. Н. Первые результаты генотипирования коренных жителей и человеческих костных останков из археологических памятников Верхнего Подвинья // Археология озёрных поселений IV – II тыс. до н. э.: хронология культур и природно-климатические ритмы. – С. 287-294.
  44. Черных Е. Н. Протоиндоевропейцы в системе Циркумпонтийской провинции // Античная балканистика / Отв. ред. Л. А. Гиндин. – М.: Наука, 1987. – С. 136-147.
  45. Черных Е. Н. Культуры номадов в мегаструктуре Евразийского мира. - М.: Языки славянской культуры, 2013. – Т. 1. – 368 с.
  46. Шишлина Н. И. Майкопские погребения Южных Ергеней // Нижневолжский археологический сборник – Волгоград, 2002. – Вып. 5. – С. 164-173.
  47. Harper D. Online Etymology Dictionary. / URL: https://www.etymonline.com / (дата обращения: 29.04.2023).
  48. Ηροδοτοσ. Ἱστορίαι. Βιβλιο Δ: Μελπομένη. URL: https://el.wikisource.org/wiki/Ιστορίαι_(Ηροδότου)/Μελπομένη (дата обращения: 02.05.2023).
  49. Ljubljana Marshes Wheel / URL: https://en.wikipedia.org/wiki/Ljubljana_ Marshes_Wheel (дата обращения: 24.04.2023).
  50. MacAlister R. A. Stewart. Lebor Gabála Érenn. The book of the taking of Ireland. Part V. Dublin: Educational Company of Ireland, LTD, 1956. – 581 с.
  51. Matasović R. "*omiyo-", in Etymological Dictionary of Proto-Celtic (Leiden Indo-European Etymological Dictionary Series; 9), Leiden: Brill.
  52. Parpola A. Formation of the Indo-European and Uralic (Finno-Ugric) language families in the light of archaeology: Revised and integrated ‘total’ correlations. In: Linguistic map of prehistoric north Europe / Ed. Riho Grünthal, Petri Kallio. Helsinki, Suomalais-Ugrilainen Seura, 2013. – С. 119-184.
  53. Pyysalo J. The Primary Phoneme Inventory and Sound Law System for Proto-Indo-European. Academic Dissertation. Helsinki, Unigrafia Oy, 2013. – 503 с.
  54. Telegin D. Ya. Dereivka: a Settlement and Cemetery of Copper Age Horse Keepers on the Middle Dnieper. – Oxford: BAR, 1986. – International Series Vol. 287. – 196 с. URL: https://www.academia.edu/31740386/Dmitry_Yakolevich _Telegin_Dereivka_A_Settlement_and_Cemetery_of_Copper_Age_Horse_Keepers_on_the_Middle_Dnieper (дата обращения: 19.04.2023).
Информация об авторах

кандидат технических наук, индивидуальный предприниматель, РФ, Санкт-Петербург

Candidate of Engineering Sciences, self-employed, Russia, Saint Petersburg

Журнал зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), регистрационный номер ЭЛ №ФС77-54436 от 17.06.2013
Учредитель журнала - ООО «МЦНО»
Главный редактор - Лебедева Надежда Анатольевна.
Top