GEOECOLOGICAL CHARACTERISTICS OF ROADSIDE TERRITORIES IN UZBEKISTAN: SOURCES AND SCALE OF MULTICOMPONENT POLLUTION FROM ROAD TRANSPORT

УДК 502.5:656.1(575.1)

Аннотация

Придорожные территории Узбекистана испытывают устойчивое многокомпонентное загрязнение от автомобильного транспорта, интенсивность которого в крупных городах существенно превышает санитарные нормы. Цель исследования — дать систематизированную количественную характеристику источников, состава и масштабов загрязнения придорожных зон с учётом специфики аридного климата и действующей нормативно-правовой базы. Методологическую основу составил систематизированный обзор публикаций в базах данных Scopus, Web of Science и eLIBRARY.RU (2015–2026 гг.) в сочетании с анализом официальной статистики Республики Узбекистан и данных международных организаций (ВОЗ, ЮНЕП, Asian Transport Observatory). Установлено, что автотранспорт формирует 60–90% суммарных выбросов загрязняющих веществ в крупных городах страны; автопарк за 2021–2025 гг. вырос на 66% и достиг 5,2 млн единиц. Среднегодовая концентрация PM₂,₅ в Ташкенте (31,5 мкг/м³) превышает норматив ВОЗ в 6,3 раза; уровень транспортного шума в жилой застройке вблизи магистралей превышает санитарные нормы на 12–20 дБА. В придорожных почвах зафиксированы концентрации Pb до 376 мг/кг и Zn до 1131 мг/кг в подвижной форме. Аридный климат существенно замедляет самоочищение геосистем и ограничивает применимость водоёмких методов защиты. Полученные данные обосновывают необходимость разработки специализированных интегрированных ресурсосберегающих систем защиты придорожных территорий.

Abstract

Roadside territories of Uzbekistan are subject to persistent multicomponent pollution from motor vehicles, the intensity of which in major cities significantly exceeds sanitary standards. The aim of this study is to provide a systematic quantitative characterisation of the sources, composition and scale of roadside zone pollution, taking into account the specifics of the arid climate and the applicable regulatory framework. The methodological basis comprised a systematic literature review in Scopus, Web of Science and eLIBRARY.RU databases (2015–2026), combined with analysis of official statistics of the Republic of Uzbekistan and data from international organisations (WHO, UNEP, Asian Transport Observatory). Motor transport was found to account for 60–90% of total pollutant emissions in major cities; the vehicle fleet grew by 66% over 2021–2025, reaching 5.2 million units. The annual mean PM₂.₅ concentration in Tashkent (31.5 μg/m³) exceeds the WHO guideline 6.3-fold; traffic noise in residential areas near highways exceeds sanitary standards by 12–20 dB(A). Roadside soils show Pb concentrations up to 376 mg/kg and Zn up to 1131 mg/kg in mobile form. The arid climate substantially slows natural purification of geosystems and limits the applicability of water-intensive protection methods. The findings substantiate the need to develop specialised, integrated, and resource-efficient protection systems for roadside territories.

Ключевые слова: придорожные геосистемы, санитарно-защитная зона, NOx, VOC, PM₂,₅, тяжёлые металлы, транспортный шум.

Keywords: roadside geosystems, sanitary protection zone, NOx, VOC, PM₂.₅, heavy metals, traffic noise.

Введение

Стремительный рост автомобилизации в городах Центральной Азии превращает транспортный сектор в один из главных факторов техногенного преобразования городских ландшафтов. Придорожные территории представляют собой геосистемы, формирующиеся под доминирующим влиянием линейного источника многокомпонентного загрязнения, и испытывают постоянное воздействие газообразных токсикантов (NOx, CO, VOC), мелкодисперсных частиц (PM₂,₅, PM₁₀), тяжёлых металлов и транспортного шума [24, 26]. В отличие от стационарных промышленных источников, автотранспорт рассредоточен вдоль всей дорожной сети, что существенно затрудняет мониторинг и снижение его воздействия на окружающую среду и здоровье населения [1].

Для Узбекистана — страны с аридным и полуаридным климатом, характеризующейся быстро растущим автопарком и значительной долей низкокачественного топлива, проблема загрязнения придорожных зон приобретает особую остроту. По данным IQAir, в 2025 году Ташкент входил в пятёрку наиболее загрязнённых городов мира [16]; доля автотранспорта в суммарных выбросах в столице достигала 90% [11]. Засушливый климат,  дефицит осадков, интенсивное солнечное излучение и замедленные процессы самоочищения создают специфические условия для накопления загрязняющих веществ в атмосферном воздухе, почвах и дорожной пыли [9, 27].

Систематические исследования геоэкологического состояния придорожных территорий Узбекистана в открытой литературе представлены ограниченно. Опубликованные работы, как правило, посвящены отдельным видам загрязнения либо охватывают отдельные районы без интегрированного анализа [23, 26]. Настоящая статья восполняет этот пробел, представляя комплексную геоэкологическую характеристику придорожных зон Узбекистана с охватом нормативно-правового, химического и акустического аспектов.

Цель работы — дать систематизированную количественную характеристику источников, состава и масштабов многокомпонентного загрязнения придорожных территорий Узбекистана от автомобильного транспорта с учётом специфики аридного и полуаридного климата и действующей нормативно-правовой базы.

Материалы и методы

Работа выполнена в форме систематизированного обзора литературы и анализа данных мониторинга. Поиск источников проводился в базах данных Scopus, Web of Science и eLIBRARY.RU по ключевым словам: «roadside pollution», «traffic emissions Central Asia», «придорожное загрязнение Узбекистан», «NOx PM2.5 Tashkent», «transport noise», «heavy metals road dust» в сочетании с «Uzbekistan», «arid climate». Временной диапазон поиска — 2015–2026 гг. с акцентом на публикации 2021–2026 гг. как наиболее актуальные для оценки текущего состояния.

Критерии включения источников: (1) наличие количественных данных об уровнях загрязнения или нормативных параметрах; (2) рецензируемые журналы, официальные государственные отчёты и материалы международных организаций (ВОЗ, ЮНЕП, Asian Transport Observatory); (3) географический охват — Узбекистан, аналогичные аридные регионы (Центральная Азия, Иран, регион MENA) при отсутствии данных по стране.

Данные официальной статистики получены из открытых источников: Государственного комитета по экологии и охране окружающей среды Республики Узбекистан, Министерства здравоохранения РУз (СанПиН № 0103-25, № 0267-09), а также из баз мониторинга IQAir и платформы Asian Transport Observatory (2026 г.) [3, 7, 8]. Для сравнительного анализа с другими аридными городами использованы данные по Алматы, Тегерану и городам Аравийского полуострова из реферируемых публикаций [17, 21, 22]. Обработка информации строилась на описательном обзоре; при этом нормативные и фактические показатели загрязнения систематизированы в табличной форме.

Результаты и обсуждения

Нормативно-правовая база и границы придорожных геосистем. Придорожная геосистема включает полотно автомобильной дороги, её конструктивные элементы, обочины и прилегающие участки природных и антропогенных ландшафтов, объединённые интенсивным техногенным воздействием транспортного потока [24]. В августе 2025 г. в Республике Узбекистан вступили в силу обновлённые санитарные правила — СанПиН № 0103-25, которые устанавливают санитарно-защитные зоны (СЗЗ) для объектов — источников воздействия на среду обитания [7]. Нормативные параметры придорожных зон представлены в таблице 1.

Таблица 1. Нормативные параметры придорожных зон в Республике Узбекистан

С 1 января 2026 г. ряд санитарных правил утратил юридическую силу, что повышает актуальность превентивных технических мер, независимых от административного контроля. Закон РУз «Об автомобильных дорогах» (№ ЗРУ-117 от 02.10.2007 г.) определяет придорожную полосу как земельный участок, примыкающий к полосе отвода, в границах которого устанавливаются особые условия пользования земель [3].

Динамика автомобилизации и состав выбросов. За 2021–2025 гг. автопарк Узбекистана вырос на 66%: с 3,14 до 5,2 млн транспортных средств [5]. Только в 2023 г. количество автомобилей в Ташкенте увеличилось на 8%, достигнув 775 тыс. единиц; в атмосферу столицы было выброшено 435 тыс. тонн загрязняющих веществ [2]. По данным Госкомэкологии РУз, в 2023 г. общий объём выбросов по стране составил 2138,3 тыс. тонн, из которых 59,9% пришлось на автотранспорт [6]. В Ташкенте доля автотранспорта достигает 90% [11].

Загрязняющие вещества от автотранспорта подразделяются на выхлопные  и невыхлопные [25]. Выхлопные загрязнения включают NO_x — вещества, образующие приземный озон; VOC (бензол, толуол, ксилол, формальдегид) — канцерогены первого класса опасности; PM₂,₅ и PM₁₀, образующиеся при неполном сгорании топлива; CO и SO₂ [19]. Невыхлопные выбросы — частицы износа шин, тормозных колодок и дорожного покрытия — содержат Cu, Zn, Fe, Sb и практически не снижаются при переходе на более экологичные стандарты двигателей [25].

Существенным усугубляющим фактором являлось низкое качество топлива. До объявления курса на отказ от бензина АИ-80 к 2027 г. основная часть автопарка работала на топливе с содержанием серы до 0,5% — в 500 раз выше норматива Евро-5 (0,001%) — и бензола до 5% против 1% по Евро-5 [5]. По итогам акции «Чистый воздух» 2025 г. выявлено 586 автомобилей с превышением допустимого уровня выбросов [5].

Загрязнение атмосферного воздуха. На транспортный сектор Узбекистана приходится 13% выбросов PM₂,₅, из которых 92% формирует автомобильный транспорт [12]. Среднегодовая концентрация PM₂,₅ в Ташкенте в 2024 г. составила 31,5 мкг/м³ — в 6,3 раза выше рекомендации ВОЗ (5 мкг/м³) [16]. В пиковые эпизоды, например 10 ноября 2025 г., концентрация достигала 121,6 мкг/м³ [15]. В Навоийской области среднегодовая концентрация PM₂,₅ составляет 38,5 мкг/м³ [12]. Непосредственно в зоне дорожного движения зафиксированы: PM₂,₅ — 25 мкг/м³, PM₁₀ — 45 мкг/м³, суммарные VOC — 1,023 мкг/м³ [13].

Для сравнения: в Алматы (Казахстан) среднегодовой уровень PM₂,₅ составлял 28–35 мкг/м³ в период 2020–2024 гг. [17]; в Тегеране (Иран) — 36–42 мкг/м³ [22]; в городах Аравийского полуострова с аналогичным аридным климатом — около 22 мкг/м³, что объясняется более жёсткими стандартами топлива и технического осмотра [21]. Темпы роста автопарка Узбекистана (+66% за четыре года) создают риск дальнейшего ухудшения ситуации без принятия системных мер. По данным Госкомэкологии, один автомобиль с бензиновым двигателем при пробеге 15 тыс. км/год выбрасывает около 30 кг NOx [5]. Мониторинг в Самаркандской области подтвердил превышение нормативных концентраций NOx и PM в зонах интенсивного движения [8, 9].

Загрязнение почв тяжёлыми металлами и дорожной пылью. Придорожные почвы аккумулируют Zn, Pb, Cu, Cd, Sb и бенз(а)пирен (BaP) [29]. На крупных кольцевых развязках зафиксированы: Cd — 0,54–1,22 мг/кг, Cu — 3,60–29,3 мг/кг, Zn — 26,6–89,9 мг/кг, Pb — 10,9–75,4 мг/кг [18]. Вблизи магистралей в подвижных формах: Pb — 5–376 мг/кг, Zn — 16–1131 мг/кг; в валовом содержании: Pb — 46–1179 мг/кг, Zn — 64–2903 мг/кг [29]. Загрязнение закономерно убывает с удалением от полотна; данный градиент подтверждён мониторингом на расстояниях 50, 100 и 150 м [20].

Концентрации BaP и ряда тяжёлых металлов в мелкодисперсной фракции PM₁₀ в 1,5–4 раза превышают их содержание в валовой пробе почвы; наибольшее загрязнение выявлено в почвах транспортной зоны и дорожной пыли вдоль магистралей [28]. Свинец и кадмий мигрируют в грунтовые воды и поступают в растения, формируя дополнительный алиментарный путь воздействия на население [29].

Акустическое загрязнение. Уровень шума от автотранспорта на городских магистралях достигает 70–90 дБА, тогда как СанПиН № 0267-09 устанавливает 55 дБ в дневное время и 45 дБ в ночное [8]. Натурные замеры в жилых кварталах Ташкента вблизи крупных эстакад зафиксировали превышение нормы в помещениях квартир на 12 дБА; в утренние часы пик — на 18–20 дБА [4]. Транспортный шум охватывает диапазон 50–2000 Гц: низкочастотная составляющая (50–200 Гц) обусловлена работой двигателя и взаимодействием шины с покрытием; среднечастотная (500–2000 Гц) — аэродинамическими эффектами [14].

Нормативная база Узбекистана в части регулирования шума самих транспортных средств остаётся неполной: документ, определяющий допустимый уровень шума по категориям транспорта, отсутствует, что существенно ограничивает эффективность административного контроля [8]. Для сравнения: Директива ЕС 2002/49/EC и ГОСТ Р 52231 предусматривают предельные значения шума для автомобилей по категориям с регулярным пересмотром в сторону ужесточения. Это означает, что в Узбекистане основным инструментом снижения акустической нагрузки остаются технические средства — шумозащитные экраны и озеленение — а не административный контроль.

Воздействие на здоровье и интегральная оценка. В 2024 г. по Узбекистану зафиксировано 11 034,8 случая респираторных и аллергических заболеваний на 100 тыс. населения; среди детей — 13 646,4 на 100 тыс. [15]. Длительное воздействие PM₂,₅ при концентрации 31,5 мкг/м³ ассоциировано со значительным ростом смертности от ишемической болезни сердца и инсульта [19]. Бензол как канцероген первого класса при длительной экспозиции в субпороговых концентрациях повышает риск онкологической заболеваемости [25]. Транспортный шум, превышающий норму на 12–20 дБА, приводит к хроническому стрессу, нарушениям сна и сердечно-сосудистым расстройствам [4].

Аридный климат Узбекистана создаёт специфические усугубляющие условия. В отличие от городов с влажным климатом (Бангкок, Джакарта), где PM и растворимые загрязнители вымываются осадками, в Ташкенте годовое количество осадков (430–450 мм) при высоком испарении не обеспечивает самоочищения атмосферы [9]. Мощное солнечное излучение (2800–3000 ч/год) ускоряет фотохимические реакции образования приземного озона — дополнительного фактора респираторного воздействия [27]. Дефицит водных ресурсов (более 90% поверхностных вод загрязнены, потери в каналах — 36%) ограничивает применимость традиционных водоёмких систем озеленения [9], обусловливая необходимость разработки ресурсосберегающих интегрированных систем защиты придорожных зон.

Ни один из традиционных методов защиты не обеспечивает одновременного снижения химического и акустического загрязнения в аридных условиях: пассивные бетонные и металлические экраны эффективно снижают шум (15–30 дБ), но не очищают воздух; традиционные лесополосы шириной 10–30 м требуют значительного потребления воды и площади [14]. Это подтверждает актуальность поиска принципиально новых технических решений, сочетающих функции шумо- и газозащиты при минимальных ресурсных затратах.

Заключение

Придорожные территории Узбекистана подвергаются устойчивому поликомпонентному загрязнению от автомобильного транспорта, интенсивность которого существенно превышает нормативные уровни. Автотранспорт формирует 60–90% суммарных выбросов загрязняющих веществ в крупных городах страны; автопарк за 2021–2025 гг. вырос на 66%, что при сохранении тенденции создаёт риск дальнейшего ухудшения экологической обстановки. Среднегодовая концентрация PM₂,₅ в Ташкенте в 6,3 раза превышает норматив ВОЗ, уровень транспортного шума в жилой застройке — санитарные нормы на 12–20 дБА; в придорожных почвах зафиксированы значительные превышения содержания свинца, цинка и бенз(а)пирена.

Аридный климат Узбекистана существенно усугубляет накопление загрязнителей и ограничивает применимость традиционных водоёмких методов защиты. Сравнение с другими городами аридной и полуаридной зоны показывает, что Узбекистан занимает среднее положение по уровню PM₂,₅, однако темпы роста автопарка не имеют аналогов в сопоставимых странах. Нормативная база в части регулирования шума транспортных средств остаётся неполной, что делает технические средства — шумозащитные экраны и озеленение — основным инструментом акустической защиты.

Выявленные проблемы обосновывают необходимость разработки специализированных интегрированных систем защиты придорожных геосистем, обеспечивающих одновременное снижение химического и акустического загрязнения при минимальном потреблении водных ресурсов. Настоящая работа формирует количественную доказательную базу для обоснования требований к подобным системам и может служить исходной основой для последующих экспериментальных исследований в области защиты придорожных территорий аридного климата. 

Список литературы:

1. Биличенко И.Н., Кобылкин Д.В., Куклина В.В., Богданов В.Н. Развитие неформальной дорожной сети и её влияние на трансформацию таёжных геосистем // География и природные ресурсы. – 2021. – № 2. – С. 114–122. DOI: 10.15372/GIPR20210212.
2. Во всем виноваты автомобили и теплицы [Электронный ресурс] // Vaib.uz : [информ. портал]. – 2024. – URL: https://vaib.uz (дата обращения: 02.05.2026).
3. Закон Республики Узбекистан от 02.10.2007 № ЗРУ-117 «Об автомобильных дорогах» [Электронный ресурс]. – URL: https://lex.uz/docs/1171133 (дата обращения: 02.05.2026).
4. Как защитить жителей от шума крупных эстакад: опыт ташкентцев [Электронный ресурс] // Anhor.uz : [информ. портал]. – 2024. – URL: https://anhor.uz (дата обращения: 02.05.2026).
5. Национальный комитет по экологии и изменению климата РУз. Узбекистан отказывается от АИ-80 [Электронный ресурс] // gov.uz : [офиц. сайт]. – 2025. – URL: https://gov.uz/ru/eco/news/view/95489 (дата обращения: 02.05.2026).
6. Объём выбросов загрязняющих веществ в атмосферу в 2023 году составил 2138,3 тысячи тонн [Электронный ресурс] // Государственный комитет по статистике Республики Узбекистан : [офиц. сайт]. – 2024. – URL: https://stat.uz (дата обращения: 02.05.2026).
7. Постановление Комитета санитарно-эпидемиологического благополучия МЗ РУз от 15.08.2025 № 24 «Об утверждении СанПиН № 0103-25» [Электронный ресурс]. – URL: https://lex.uz/docs/7754465 (дата обращения: 02.05.2026).
8. Санитарные правила и нормы № 0267-09 от 19.06.2009 (нормирование шума в жилых помещениях). – Ташкент : Министерство здравоохранения РУз, 2009.
9. С какими экологическими проблемами сталкивается Узбекистан? [Электронный ресурс] // nuz.uz : [информ. портал]. – 2026. – URL: https://nuz.uz/2026/03/06/s-kakimi-ekologicheskimi-problemami-stalkivaetsya-uzbekistan/ (дата обращения: 02.05.2026).
10. Экономика капель: как дожди формируют жизнь миллионов в ЦА [Электронный ресурс] // StanRadar : [информ. портал]. – 2025. – URL: https://stanradar.com/news/full/58181 (дата обращения: 02.05.2026).
11. 90% загрязнения воздуха в Ташкенте вызвано транспортными средствами [Электронный ресурс] // Uz24.uz : [информ. портал]. – 2025. – URL: https://uz24.uz/ru/ecology/90-zagryazneniya-vozdukha-v-tashkente-vyzvano-transportnymi-sredstvami (дата обращения: 02.05.2026).
12. Asian Transport Observatory. Uzbekistan Transport Air Pollution Profile 2026 [Electronic resource]. – URL: https://asiantransportobservatory.org/uzbekistan-transport-air-pollution-profile-2026/ (accessed: 02.05.2026).
13. Avram S.E. et al. Urban Traffic’s Influence on Noise and Particulate Matter Pollution. 2025, Sustainability, No 5, p. 2077.  DOI: 10.3390/su17052077 
14. Bakker J., Lugten M., Tenpierik M. Applying vertical greening systems to reduce traffic noise in outdoor environments // Building Acoustics. – 2023. – Vol. 30, No. 3. – P. 315–338. DOI: 10.1177/1351010X231171028.
15. Comparative assessment of PM2.5 pollution in Uzbekistan and international air quality standards [Electronic resource] // Uniwersytet Mikołaja Kopernika. – 2026. – URL: https://apcz.umk.pl (accessed: 02.05.2026).
16. IQAir. Tashkent among the most polluted cities in the world [Electronic resource]. – 2025. – URL: https://www.iqair.com/world-air-quality-ranking (accessed: 02.05.2026).
17. Kerimray A., Neyestani M., Rojas-Solórzano L. et al. Air quality and health impacts of increased electric vehicle adoption in Almaty, Kazakhstan // Atmospheric Pollution Research. – 2022. – Vol. 13, No. 2. – P. 101320. DOI: 10.1016/j.apr.2021.101320.
18. Kostecki J., Greinert A., Wasylewicz R. et al. Spatial distribution of heavy metals in the topsoil on large roundabouts // Ochrona Środowiska i Zasobów Naturalnych. – 2015. – Vol. 26, No. 4. – P. 1–8.
19. Majewski W.A. Health Effects of Engine Emissions [Electronic resource] // DieselNet Technology Guide. – 2023. – URL: https://dieselnet.com/tech/emissions_effects_health.php (accessed: 02.05.2026).
20. Mukhametshin A.A., Kazakova N.A., Sadretdinova L.R. Monitoring of the content of heavy metals in the soil of roadside areas in Ulyanovsk // International Research Journal. – 2021. – Vol. 110, No. 3. – P. 135–138. DOI: 10.23670/IRJ.2021.110.3.001.
21. Munir S., Habeebullah T.M., Mohammed A.M.F. et al. Analysing PM2.5 and its association with PM10 and meteorology in the arid climate of Makkah, Saudi Arabia // Aerosol and Air Quality Research. – 2017. – Vol. 17. – P. 453–464. DOI: 10.4209/aaqr.2016.07.0305.
22. Naddafi K., Hassanvand M.S., Yunesian M. et al. Health impact assessment of air pollution in megacity of Tehran, Iran // Iranian Journal of Environmental Health Science & Engineering. – 2012. – Vol. 9. – P. 28. DOI: 10.1186/1735-2746-9-28.
23. Niyazova O., Belyalova L., Suyarov S., Turdaliyev M., Sayfiddinov S. Monitoring of atmospheric air pollution in the Samarkand region under the influence of vehicles // E3S Web of Conferences. – 2024. – Vol. 494. – P. 02018. DOI: 10.1051/e3sconf/202449402018.
24. Ohilko S. The concept of noospheric ecosystems as the theoretical basis for monitoring studies of roadside landscapes // Міжвідомчий тематичний науковий збірник «Меліорація і водне господарство». – 2022. – Вип. 1. – С. 87–95.
25. A Review of Road Traffic-Derived Non-Exhaust Particles: Emissions, Physicochemical Characteristics, Health Risks, and Mitigation Measures [Electronic resource] // ScienceOpen. – 2022. – URL: https://api.scienceopen.com/document/read?vid=c4ffd0cf-1a8e-4714-aca3-e1a5ae204a59 (accessed: 02.05.2026).
26. Shadimetov Y., Ayrapetov D. Impact of Transportation Pollutants on the Environment and Human Health // E3S Web of Conferences. – 2024. – Vol. 563. – P. 03096. DOI: 10.1051/e3sconf/202456303096.
27. UNEP. Climate change drives rising temperatures and severe drought in Uzbekistan [Electronic resource]. – 2025. – URL: https://www.webwire.com/ViewPressRel.asp?aId=356429 (accessed: 02.05.2026).
28. Vlasov D.V., Kasimov N.S., Kosheleva N.E. Metals, Metalloids, and Benzo[a]pyrene in PM10 Particles of Soils and Road Dust of Alushta City // Eurasian Soil Science. – 2019. – Vol. 52. – P. 1608–1621. DOI: 10.1134/S1064229319120068.
29. Vodyanitskii Yu.N. Natural and technogenic compounds of heavy metals in soils // Eurasian Soil Science. – 2014. – Vol. 47, No. 4. – P. 1–131. DOI: 10.1134/S1064229314040103.
30. WHO (World Health Organization). Health risks of transport [Electronic resource]. – URL: https://www.who.int/teams/environment-climate-change-and-health/healthy-urban-environments/transport/health-risks (accessed: 02.05.2026).

 References:

1. Bilichenko I.N., Kobylkin D.V., Kuklina V.V., Bogdanov V.N. [Development of informal road network and its impact on the transformation of taiga geosystems] // Geografiya i prirodnye resursy. – 2021. – No. 2. – pp. 114–122. DOI: 10.15372/GIPR20210212. (In Russ.)
2. [All to blame are cars and greenhouses] [Electronic resource] // Vaib.uz : [inform. portal]. – 2024. – URL: https://vaib.uz (accessed: 02.05.2026). (In Russ.)
3. [Law of the Republic of Uzbekistan dated 02.10.2007 No. ZRU-117 "On Highways"] [Electronic resource]. – URL: https://lex.uz/docs/1171133 (accessed: 02.05.2026). (In Russ.)
4. [How to protect residents from noise of large overpasses: experience of Tashkent residents] [Electronic resource] // Anhor.uz : [inform. portal]. – 2024. – URL: https://anhor.uz (accessed: 02.05.2026). (In Russ.)
5. Natsional'nyy komitet po ekologii i izmeneniyu klimata RUz. [Uzbekistan abandons AI-80] [Electronic resource] // gov.uz : [offic. website]. – 2025. – URL: https://gov.uz/ru/eco/news/view/95489 (accessed: 02.05.2026). (In Russ.)
6. [Volume of pollutant emissions into the atmosphere in 2023 amounted to 2138.3 thousand tons] [Electronic resource] // Gosudarstvennyy komitet po statistike Respubliki Uzbekistan : [offic. website]. – 2024. – URL: https://stat.uz (accessed: 02.05.2026). (In Russ.)
7. [Resolution of the Committee for Sanitary and Epidemiological Welfare of the Ministry of Health of the Republic of Uzbekistan dated 15.08.2025 No. 24 "On approval of SanPiN No. 0103-25"] [Electronic resource]. – URL: https://lex.uz/docs/7754465 (accessed: 02.05.2026). (In Russ.)
8. [Sanitary Rules and Norms No. 0267-09 dated 19.06.2009 (noise regulation in residential premises)]. – Tashkent : Ministerstvo zdravookhraneniya RUz, 2009. (In Russ.)
9. [What environmental problems does Uzbekistan face?] [Electronic resource] // nuz.uz : [inform. portal]. – 2026. – URL: https://nuz.uz/2026/03/06/s-kakimi-ekologicheskimi-problemami-stalkivaetsya-uzbekistan/ (accessed: 02.05.2026). (In Russ.)
10. [Drop economy: how rains shape the lives of millions in Central Asia] [Electronic resource] // StanRadar : [inform. portal]. – 2025. – URL: https://stanradar.com/news/full/58181 (accessed: 02.05.2026). (In Russ.)
11. [90% of air pollution in Tashkent is caused by vehicles] [Electronic resource] // Uz24.uz : [inform. portal]. – 2025. – URL: https://uz24.uz/ru/ecology/90-zagryazneniya-vozdukha-v-tashkente-vyzvano-transportnymi-sredstvami (accessed: 02.05.2026). (In Russ.)
12.  Asian Transport Observatory. Uzbekistan Transport Air Pollution Profile 2026 [Electronic resource]. – URL: https://asiantransportobservatory.org/uzbekistan-transport-air-pollution-profile-2026/ (accessed: 02.05.2026).
13. Avram S.E. et al. Urban Traffic’s Influence on Noise and Particulate Matter Pollution. 2025, Sustainability, No 5, p. 2077.  DOI: 10.3390/su17052077 
14. Bakker J., Lugten M., Tenpierik M. Applying vertical greening systems to reduce traffic noise in outdoor environments // Building Acoustics. – 2023. – Vol. 30, No. 3. – P. 315–338. DOI: 10.1177/1351010X231171028.
15. Comparative assessment of PM2.5 pollution in Uzbekistan and international air quality standards [Electronic resource] // Uniwersytet Mikołaja Kopernika. – 2026. – URL: https://apcz.umk.pl (accessed: 02.05.2026).
16. IQAir. Tashkent among the most polluted cities in the world [Electronic resource]. – 2025. – URL: https://www.iqair.com/world-air-quality-ranking (accessed: 02.05.2026).
17. Kerimray A., Neyestani M., Rojas-Solórzano L. et al. Air quality and health impacts of increased electric vehicle adoption in Almaty, Kazakhstan // Atmospheric Pollution Research. – 2022. – Vol. 13, No. 2. – P. 101320. DOI: 10.1016/j.apr.2021.101320.
18. Kostecki J., Greinert A., Wasylewicz R. et al. Spatial distribution of heavy metals in the topsoil on large roundabouts // Ochrona Środowiska i Zasobów Naturalnych. – 2015. – Vol. 26, No. 4. – P. 1–8.
19. Majewski W.A. Health Effects of Engine Emissions [Electronic resource] // DieselNet Technology Guide. – 2023. – URL: https://dieselnet.com/tech/emissions_effects_health.php (accessed: 02.05.2026).
20. Mukhametshin A.A., Kazakova N.A., Sadretdinova L.R. Monitoring of the content of heavy metals in the soil of roadside areas in Ulyanovsk // International Research Journal. – 2021. – Vol. 110, No. 3. – P. 135–138. DOI: 10.23670/IRJ.2021.110.3.001.
21. Munir S., Habeebullah T.M., Mohammed A.M.F. et al. Analysing PM2.5 and its association with PM10 and meteorology in the arid climate of Makkah, Saudi Arabia // Aerosol and Air Quality Research. – 2017. – Vol. 17. – P. 453–464. DOI: 10.4209/aaqr.2016.07.0305.
22. Naddafi K., Hassanvand M.S., Yunesian M. et al. Health impact assessment of air pollution in megacity of Tehran, Iran // Iranian Journal of Environmental Health Science & Engineering. – 2012. – Vol. 9. – P. 28. DOI: 10.1186/1735-2746-9-28.
23. Niyazova O., Belyalova L., Suyarov S., Turdaliyev M., Sayfiddinov S. Monitoring of atmospheric air pollution in the Samarkand region under the influence of vehicles // E3S Web of Conferences. – 2024. – Vol. 494. – P. 02018. DOI: 10.1051/e3sconf/202449402018.
24. Ohilko S. The concept of noospheric ecosystems as the theoretical basis for monitoring studies of roadside landscapes // Mizhvidomchyi tematychnyi naukovyi zbirnyk «Melioratsiia i vodne hospodarstvo». – 2022. – Vyp. 1. – S. 87–95.
25. A Review of Road Traffic-Derived Non-Exhaust Particles: Emissions, Physicochemical Characteristics, Health Risks, and Mitigation Measures [Electronic resource] // ScienceOpen. – 2022. – URL: https://api.scienceopen.com/document/read?vid=c4ffd0cf-1a8e-4714-aca3-e1a5ae204a59 (accessed: 02.05.2026).
26. Shadimetov Y., Ayrapetov D. Impact of Transportation Pollutants on the Environment and Human Health // E3S Web of Conferences. – 2024. – Vol. 563. – P. 03096. DOI: 10.1051/e3sconf/202456303096.
27. UNEP. Climate change drives rising temperatures and severe drought in Uzbekistan [Electronic resource]. – 2025. – URL: https://www.webwire.com/ViewPressRel.asp?aId=356429 (accessed: 02.05.2026).
28. Vlasov D.V., Kasimov N.S., Kosheleva N.E. Metals, Metalloids, and Benzo[a]pyrene in PM10 Particles of Soils and Road Dust of Alushta City // Eurasian Soil Science. – 2019. – Vol. 52. – P. 1608–1621. DOI: 10.1134/S1064229319120068.
29. Vodyanitskii Yu.N. Natural and technogenic compounds of heavy metals in soils // Eurasian Soil Science. – 2014. – Vol. 47, No. 4. – P. 1–131. DOI: 10.1134/S1064229314040103.
30. WHO (World Health Organization). Health risks of transport [Electronic resource]. – URL: https://www.who.int/teams/environment-climate-change-and-health/healthy-urban-environments/transport/health-risks (accessed: 02.05.2026).