PREVALENCE OF UROGENITAL INFECTIONS AMONG WOMEN OF REPRODUCTIVE AGE

УДК 618

Аннотация

Ведение. Урогенитальные инфекции (далее УГИ) являются одной из актуальных медицинских и социальных проблем среди женщин. Они оказывают значительное влияние на репродуктивное здоровье, способствуя развитию воспалительных заболеваний органов малого таза, бесплодию и осложнениям при беременности. По данным эпидемиологических исследований, до 50% женщин, обращающихся за медицинской помощью, страдают инфекционными урогенитальными заболеваниями, включая инфекции, передаваемые половым путем. Цель: анализ распространенности урогенитальных инфекции среди женщин репродуктивного возраста.

Материалы и методы. Ретроспективное исследование проведено в период с 1 января 2024 года по 1 апреля 2025 года на базе поликлиники №17 г. Алматы. В исследование включены n=232 женщины репродуктивного возраста, проходившие обследование в кабинете гинекологического осмотра.

Результаты. Урогенитальные инфекции выявлены у 72 из 232 женщин (31,0%), преимущественно в группе 18-25 лет (38,6 %). Чаще всего обнаружены Mycoplasma genitalium (14,7 %) и Chlamydia trachomatis (12,5 %). Избыточный вес (p = 0,0316) и отсутствие брака (p<0,001) чаще встречались в младшей возрастной группе. Симптомы отмечены у 62,5% пациенток. Чувствительность экспресс-тестов составила 84,7%, специфичность - 91,3%, с наибольшей точностью для M. genitalium и C. trachomatis.

Выводы. Проведённое исследование подтвердило значимость возрастных, поведенческих и метаболических факторов риска в структуре урогенитальных инфекций среди женщин репродуктивного возраста.

Abstract

Background. Urogenital infections (hereinafter UGI) are a pressing medical and social problem among women. They have a significant impact on reproductive health, contributing to the development of pelvic inflammatory diseases, infertility, and pregnancy complications. According to epidemiological studies, up to 50% of women seeking medical care suffer from urogenital infections, including sexually transmitted infections.

Objective: To analyze the prevalence of urogenital infections among women of reproductive age.

Materials and Methods. A retrospective study was conducted from January 1, 2024, to April 1, 2025, at Outpatient Clinic No. 17 in Almaty. The study included 232 women of reproductive age who underwent gynecological examinations.

Results. Urogenital infections were detected in 72 of 232 women (31.0%), predominantly in the 18-25 age group (38.6%). The most frequently detected bacteria were Mycoplasma genitalium (14.7%) and Chlamydia trachomatis (12.5%). Overweight (p = 0.0316) and being single (p < 0.001) were more common in the younger age group. Symptoms were noted in 62.5% of patients. The sensitivity of the rapid tests was 84.7%, and the specificity was 91.3%, with the highest accuracy for M. genitalium and C. trachomatis.

Conclusions. The study confirmed the importance of age-related, behavioral, and metabolic risk factors in the structure of urogenital infections among women of reproductive age.

Ключевые слова: урогенитальные инфекции, распространенность, факторы риска, диагностика, профилактика.

Keywords: urogenital infections, prevalence, risk factors, diagnosis, prevention.

Введение

Урогенитальные инфекции (далее УГИ) являются одной из актуальных медицинских и социальных проблем среди женщин. Они оказывают значительное влияние на репродуктивное здоровье, способствуя развитию воспалительных заболеваний органов малого таза, бесплодию и осложнениям при беременности. По данным эпидемиологических исследований, до 50% женщин, обращающихся за медицинской помощью, страдают инфекционными урогенитальными заболеваниями, включая инфекции, передаваемые половым путем (далее ИППП) [1–3].

Согласно данным Всемирной организации здравоохранения (далее ВОЗ), ежедневно в мире фиксируется более 1 миллиона новых случаев заражения излечимыми ИППП, причем большинство инфицированных не имеют выраженных клинических проявлений. В 2020 году среди лиц в возрасте 15-49 лет было зарегистрировано 374 миллиона новых случаев инфекций, вызванных хламидиями, гонококками, бледной трепонемой и трихомонадами. В 2022 году количество инфицированных сифилисом составило 8 миллионов человек, включая 1,1 миллиона беременных женщин, что привело к более чем 390 000 неблагоприятных исходов беременности [2].

Хламидиоз остается наиболее распространенной ИППП в Европе, с зарегистрированными 406 406 случаями (146 на 100 000 населения), за которым следуют гонорея (100 673 случая, 26 на 100 000) и сифилис (33 927 случаев, 7 на 100 000) [3].

Анализируя серии случаев ИППП в глобальном масштабе, наибольшее количество зарегистрировано в Бразилии (43 392 513 случаев), Южной Африке (13 668 113) и на Кубе (2 277 629). Однако более показательным критерием является уровень заболеваемости среди женщин на 100 000, где лидируют Южная Африка (48 193,45), Ботсвана (42 881,32) и Габон (42 036,90) [1-3].

В странах Средней Азии наибольшая заболеваемость ИППП среди женщин отмечается в Казахстане (20 626,69 на 100 000) и Туркменистане (19 477,42 на 100 000). Узбекистан (19 716,76 на 100 000) и Кыргызстан (19 123,14 на 100 000) демонстрируют схожие показатели. В России уровень заболеваемости среди женщин значительно выше, достигая 24 253,95 на 100 000, при этом страна лидирует по абсолютному числу зарегистрированных случаев (19 016 535) в регионе [3].

В последние годы в Республике Казахстан наблюдается устойчивая тенденция к снижению зарегистрированной заболеваемости ИППП среди беременных женщин. Согласно данным Казахского научного центра дерматологии и инфекционных заболеваний Министерства Здравоохранения Республики Казахстан (далее МЗ РК), с 2012 по 2019 годы уровень заболеваемости сифилисом снизился с 36,4 до 18,9 случаев на 100 тысяч населения. Кроме того, в указанный период отмечено снижение заболеваемости другими бактериальными ИППП: гонореей - в 2,9 раза (в 2019 году зарегистрировано 1950 случаев), трихомониазом - в 2,3 раза (5571 случай в 2019 году), хламидиозом - в 1,8 раза (2506 случаев в 2019 году)[4].

По итогам 2019 года в стране было зарегистрировано 31 227 случаев ИППП. Основные нозологические формы распределились следующим образом: урогенитальная микоплазменная инфекция - 7802 случая (42,4 на 100 тыс. населения), урогенитальный трихомониаз - 5571 случай (30,3 на 100 тыс. населения), сифилис - 3484 случая (18,9 на 100 тыс. населения), урогенитальный хламидиоз - 2506 случаев (13,6 на 100 тыс. населения) [4-5].

Наибольшая заболеваемость наблюдается в возрастной группе 18–30 лет, где уровень заболеваемости достигает 30-35% от общего числа случаев ИППП. Среди женщин в возрасте 30-50 лет уровень заболеваемости снижается до 25-30%, что связано с более стабильными половыми отношениями и использованием контрацепции [5].

В странах Средней Азии, таких как Узбекистан и Туркменистан, уровень заболеваемости урогенитальными инфекциями составляет 19 716,76 и 19 477,42 на 100 000 населения соответственно, с наибольшей распространенностью среди женщин в возрасте 18-30 лет. В Узбекистане в данной возрастной группе заболеваемость достигает 33%, тогда как среди женщин 30-50 лет она снижается до 26% [6, 7].

Среди замужних женщин уровень заболеваемости варьирует в пределах 15-20%, что значительно ниже, чем среди незамужних, у которых этот показатель может достигать 40-45% [6]. У женщин, имеющих более одного полового партнера, уровень заболеваемости превышает 50%, тогда как среди женщин с постоянным партнером этот показатель составляет 20-25% [5].

По данным других авторов, наиболее распространённой ИППП, является урогенитальная хламидийная инфекция. Её тяжёлые осложнения включают воспалительные заболевания органов малого таза, такие как эндометрит, параметрит, сальпингит, оофорит, тубоовариальный абсцесс и пельвиоперитонит. Исследования показывают, что инфицирование Chlamydia trachomatis увеличивает вероятность воспалительных заболеваний органов малого таза на 95%, а также повышает риск внематочной беременности на 90% и бесплодия на 70% по сравнению с женщинами, не имеющими данной инфекции [8, 9].

У беременных урогенитальная хламидийная инфекция часто протекает бессимптомно, однако может приводить к серьёзным осложнениям, таким как преждевременный разрыв плодных оболочек, преждевременные роды и рождение ребёнка с низкой массой тела. Кроме того, существует высокий риск вертикальной передачи C. trachomatisноворождённому во время родов [9].

При инфицировании Neisseria gonorrhoeaeвозможно развитие офтальмии новорождённых при передаче возбудителя от матери к ребёнку. Без своевременной терапии это осложнение способно привести к слепоте. У взрослых и детей возможны случаи диссеминированной гонококковой инфекции [10].

Наиболее часто регистрируемым заболеванием среди всех ИППП, является урогенитальный трихомониаз [11]. В отличие от других бактериальных ИППП, именно при трихомониазе женщины чаще обращаются за медицинской помощью. Однако бессимптомное течение наблюдается у 10–50% инфицированных [11, 12].

Хронический трихомониаз провоцирует воспалительные процессы в мочеполовой системе, что увеличивает вероятность развития бесплодия и преждевременных родов у беременных женщин [13]. Длительное течение заболевания может привести к хроническому воспалению шейки матки, влагалища, уретры и мочевого пузыря [12].

Кроме того, инфекция Mycoplasma genitaliumсвязана с воспалительными заболеваниями органов малого таза, хроническим эндометритом, сальпингитом и бесплодием у женщин [11, 14]. Также заражение M. genitalium повышает риск неблагоприятных исходов беременности, включая преждевременные роды и внутриутробные инфекции [14].

Полимеразная цепная реакция (далее ПЦР) — основной способ диагностики ИППП в Европе и России, обладающий высокой чувствительностью (95–98%) и 100%-ной специфичностью [15]. В странах ЕС он применяется в 90–95% случаев, в России - в 85-90%. Культуральные методы (чувствительность~90%) используют 70–80% лабораторий в Европе и 60–70% в России [16].

Микроскопия мазков (чувствительность 70–80%) применяется в 50–60% случаев диагностики гонореи и трихомониаза в Европе и в 65–75% в России. Серологические методы (85-95% чувствительность) используют в 80-90% лабораторий, особенно для диагностики сифилиса и хламидиоза [16].

Экспресс-тесты на хламидиоз и гонорею (точность до 90%) внедрены в 60-75% клиник Европы, сокращая время диагностики до 15-30 минут [15].

Цель: Анализ распространенности урогенитальных инфекций среди женщин репродуктивного возраста различных возрастных групп.

Материалы и методы

Ретроспективное исследование проведено в период с 1 января 2024 года по 1 апреля 2025 года на базе поликлиники №17 г. Алматы. В исследование включены n = 232 женщины репродуктивного возраста, проходившие обследование в кабинете гинекологического осмотра.

Критерии включения: возраст от 18 до 49 лет, наличие подтвержденных результатов лабораторных исследований на урогенитальные инфекции.

Критерии исключения: беременность на момент исследования, наличие тяжёлых соматических заболеваний (онкопатология, аутоиммунные заболевания), а также недостаточность клинической информации.

После применения критериев включения и исключения в итоговый анализ были включены n = 72 пациентки.

С целью анализа возрастных особенностей клинического течения и распространённости урогенитальных инфекций пациентки были стратифицированы на три возрастные группы: I группа (18-25 лет) - юный и ранний репродуктивный возраст; II группа (26-35 лет) - активный репродуктивный период; III группа (36-49 лет) - поздний репродуктивный возраст.

Такое деление основано на принятых возрастных интервалах в клинической гинекологии и акушерстве, отражающих физиологические и социальные особенности репродуктивного функционирования женщин на разных этапах (согласно рекомендациям ВОЗ и национальных руководств). Это позволяет выявить возможные различия в клинических проявлениях и частоте выявления урогенитальных инфекций в зависимости от возраста.

В соответствии с лечебными протоколами МЗ РК «Микоплазменная инфекция (L63)» от 29 июня 2017 года (Протокол №24) проведён всесторонний анализ жалоб, клинических данных, а также результатов лабораторных и инструментальных методов обследования пациенток.

Статистическая обработка данных проведена с использованием программы Microsoft Excel 2016. Данные анализировались методами описательной статистики: расчёт средних значений, стандартных отклонений, медиан и диапазонов - для количественных переменных; частот и процентных соотношений - для категориальных переменных. Для оценки статистической значимости различий применялся t-критерий Стьюдента для независимых выборок (M ± m). Значения считались статистически значимыми при p < 0,05.

Результаты

Пациентки (n - 72), соответствующие критериям включения и исключения, были распределены на три возрастные группы. Распределение по возрасту составило: I группа (18-25 лет) - 26 пациенток (36,1%), II группа (26-35 лет) - 25 пациенток (34,7%), III группа (36-49 лет) - 21 пациентка (29,2%) (таблица 1).

Таблица 1. Возрастные характеристики пациенток

Анализ факторов риска среди пациенток различных возрастных категорий выявил статистически значимые различия по одному из параметров (таблица 2).

Избыточная масса тела (ИМТ > 25 кг/м²) была зарегистрирована у 29,2% (n = 7) пациенток I группы (18-25 лет), 52,0% (n = 13) - во II группе (26-35 лет) и 71,4% (n - 15) - в III группе (36-49 лет). Различия оказались статистически значимыми (p = 0,0316).

Сахарный диабет выявлен у 8,3% (n = 2), 12,0% (n = 3) и 23,8% (n = 5) соответственно; тенденция к росту с возрастом отмечалась, но не достигала статистической значимости (p = 0,1749).

Отсутствие регулярных гинекологических осмотров наблюдалось у 41,7% (n = 10), 56,0% (n = 14) и 66,7% (n = 14) пациенток соответственно; различия также не были статистически значимыми (p = 0,1095).

Таблица 2. Факторы риска в возрастных группах

Примечание: ИМТ - индекс массы тела.

Среди всех обследованных женщин (n - 232), урогенитальные инфекции были выявлены у 72 пациенток, что составило 31,0% от общего числа. Анализ распределения инфицированных пациенток по возрастным группам показал наибольшую распространённость в I возрастной категории: в I группе (18–25 лет) - 38,6% (n = 28), во II группе (26-35 лет) - 30,6% (n = 22), в III группе (36-49 лет) - 30,6% (n = 22). Несмотря на тенденцию к снижению доли инфицированных с возрастом, различия не достигли статистической значимости (p = 0,117-0,412), что может быть связано с влиянием других факторов риска.

Наиболее частыми возбудителями урогенитальных инфекций среди обследованных пациенток (n = 72) оказались Mycoplasma genitalium (n = 34, 14,7%) и Chlamydia trachomatis (n=29,12,5%). Значительно реже регистрировались Trichomonas vaginalis (n = 18, 7,8%), Neisseria gonorrhoeae (n = 12, 5,2%) и Treponema pallidum (n = 9, 3,9%).

Особое внимание заслуживает тот факт, что в I возрастной группе (18–25 лет) частота инфицирования была наибольшей. У данной когорты пациенток преобладали ИППП, особенно Chlamydia trachomatis и Mycoplasmagenitalium, что, вероятно, связано с более высокой сексуальной активностью, началом половой жизни в молодом возрасте, меньшей приверженностью к использованию барьерной контрацепции и нерегулярным посещением гинеколога.

Во II (26-35 лет) и III (36-49 лет) возрастных группах наблюдалось снижение частоты инфицирования всеми основными возбудителями. Кроме того, во II (26-35 лет) и III (36-49 лет) возрастных группах отмечено относительное увеличение доли выявления Treponemapallidum, что может свидетельствовать о необходимости целенаправленного скрининга сифилиса не только в молодом, но и в зрелом репродуктивном возрасте.

Вявленные возрастные особенности распределения патогенов подчеркивают необходимость внедрения дифференцированных подходов к профилактике, скринингу и лечению урогенитальных инфекций, с акцентом на приоритетное внимание к женщинам молодого возраста.

Таблица 3. Распространенность урогенитальных инфекций по возрастным группам

Анализ социально-поведенческих факторов среди пациенток различных возрастных групп продемонстрировал статистически значимые различия по семейному статусу и числу половых партнёров (таблица 4).

Частота незамужних женщин была наиболее высокой в I возрастной группе (18-25 лет) - 66,7% (n = 16), снижаясь с возрастом: во II группе (26-35 лет) - 34,6% (n = 9), в III группе (36-49 лет) - 13,6% (n = 3) (p < 0,001). Соответственно, количество женщин, состоящих в зарегистрированном браке, увеличивалось с возрастом: 25,0% (n = 6), 61,5% (n = 16) и 77,3% (n = 17) по группам (p = 0,0021).

Число пациенток, имевших более одного полового партнёра за последний год, варьировало незначительно между группами и не достигло статистически значимой разницы: 20,8% (n = 5), 23,1% (n = 6) и 13,6% (n = 3) соответственно (p = 0,6148).

Полученные данные подтверждают, что молодые женщины (18-25 лет) чаще находятся вне брака и имеют большую социальную подвижность, что может способствовать более высокому риску инфицирования ИППП. В то же время, с увеличением возраста наблюдается рост стабильных партнёрских отношений, что потенциально снижает уровень половой экспозиции.

Таблица 4. Социально-поведенческие характеристики пациенток по возрастным группам

Среди пациенток с лабораторно подтверждёнными урогенитальными инфекциями (n = 72) наличие симптомов самостоятельно отметили 45 женщин, что составило 62,5%. При стратификации по возрастным категориям выявлено, что в I группе (18-25 лет) симптомы присутствовали у 18 из 26 пациенток (69,2%), во II группе (26-35 лет) - у 15 из 25 (60,0%), в III группе (36-49 лет) - у 12 из 21 (57,1%).

Основными жалобами у пациенток с симптоматическим течением были патологические вагинальные выделения - в 77,8% случаев (n = 35), дизурические расстройства - у 42,2% (n = 19) и зуд/жжение в урогенитальной области - у 33,3% (n = 15).

У 27 пациенток (37,5%) инфекция протекала бессимптомно и была выявлена при профилактическом или плановом обследовании. Частота бессимптомного течения варьировала по возрасту: в I группе - 30,8% (n = 8), во II - 40,0% (n = 10), в III - 42,9% (n = 9), что демонстрирует тенденцию к увеличению доли бессимптомных форм с возрастом.

Анализ распространённости бесплодия среди обследованных пациенток (n = 72) показал, что данный диагноз был установлен у 6 женщин (8,3%). Из них первичное бесплодие составило 50,0% (n = 3), а вторичное - 50,0% (n = 3).

Наибольшая частота бесплодия зарегистрирована во II возрастной группе (26-35 лет) - 12,0% (n = 3), тогда как в I группе (18-25 лет) и в III (36-49 лет) этот показатель составил по 6,3% (n = 1). Урогенитальные инфекции были выявлены у 2 пациенток с бесплодием (33,3%), что может указывать на потенциальную роль инфекционных агентов в нарушении репродуктивной функции. Первичное бесплодие чаще встречалось в I возрастной группе, тогда как вторичное - в III (36–49 лет) возрастной групп (таблица 5)

Таблица 5. Частота бесплодия среди женщин различных возрастных групп

Для оценки эффективности экспресс-методов диагностики урогенитальных инфекций проведено сравнение их результатов с лабораторными методами, включая ПЦР и культуральное исследование, которые в рамках данного анализа использовались в качестве референсного стандарта.

Среди 72 пациенток с лабораторно подтверждёнными инфекциями по данным ПЦР, экспресс-тест дал положительный результат у 61 женщины (84,7%), тогда как ПЦР выявил инфекцию у всех 72 пациенток (100%).

Это позволило рассчитать следующие показатели:Чувствительность экспресс-тестов - 84,7%,специфичность - 91,3% (по результатам отрицательных случаев у женщин без инфекции - n = 160),общий процент совпадения с ПЦР - 88,2%.

Отмечено 11 ложноотрицательных результатов (15,3%) и 14 ложноположительных случаев (8,7%), что свидетельствует о наличии риска пропуска инфекции при использовании только экспресс-диагностики, а также вероятности гипердиагностики.

При анализе чувствительности и специфичности экспресс-тестов в отношении отдельных патогенов были получены следующие значения: Chlamydiatrachomatis: выявлена у 29 пациенток по ПЦР, экспресс-тест подтвердил 25 случаев (чувствительность – 86,2%, специфичность – 93,1%),Mycoplasma genitalium: 34 случая по ПЦР, 30 по экспресс-тесту (чувствительность - 88,2%, специфичность - 92,5%), Neisseria gonorrhoeae: 12 случаев по ПЦР, 10 по экспресс-тесту (чувствительность - 83,3%, специфичность - 90,6%),Trichomonas vaginalis: 18 по ПЦР, 15 по экспресс-тесту (чувствительность - 83,3%, специфичность - 88,7%).

Рассчитанное отношение шансов (OR = 7,4; 95% ДИ: 2,1–25,8) подтверждает значимую, но умеренную диагностическую ценность экспресс-тестов. Несмотря на хорошую воспроизводимость и оперативность, они не могут полностью заменить ПЦР, особенно в клинически значимых случаях (таблица 6).

Таблица 6. Сравнительный анализ результатов экспресс-тестов и лабораторных методов

Обсуждение. Настоящее исследование было направлено на оценку возрастных особенностей, факторов риска, клинических проявлений и диагностической эффективности экспресс-тестов при выявлении урогенитальных инфекций у женщин репродуктивного возраста. Полученные результаты продемонстрировали важные эпидемиологические закономерности, подтверждающие актуальность проблемы ИППП, в условиях амбулаторной практики.

Среди всех обследованных пациенток (n = 232) лабораторно подтверждённые урогенитальные инфекции были выявлены у 72 женщин, что составило 31,0%. Это значение соответствует данным ВОЗ и других эпидемиологических обзоров, согласно которым распространённость ИППП у женщин репродуктивного возраста достигает 30–40% [1, 2]. Наибольшая доля инфицированных приходилась на I(18-25 лет) возрастную группу 18-25 лет (38,9%), что, вероятно, связано с ранним началом половой жизни, нерегулярными гинекологическими осмотрами и недостаточной приверженностью к использованию барьерной контрацепции. С возрастом наблюдалась тенденция к снижению частоты инфицирования (30,6% и 30,6% в группах 26-35 и 36-49 лет соответственно), однако статистически значимых различий между группами не выявлено (p > 0,05).

Наиболее частыми возбудителями в исследуемой когорте оказались Mycoplasma genitalium (n = 27, 11,6%) и Chlamydia trachomatis (n = 29, 12,5%). Частота выявления Trichomonas vaginalis (n = 10, 4,3%) и Neisseria gonorrhoeae (n = 6, 2,6%) оказалась умеренной, в то время как Treponema pallidumзарегистрирована у 9 пациенток (3,9%). Полученные данные согласуются с результатами других исследований, указывающих на доминирующее значение C. trachomatis и M. genitalium в структуре ИППП у молодых женщин [10, 13].

Анализ факторов риска показал статистически увеличение доли женщин с избыточным весом (ИМТ >25 кг/м²) с возрастом: от 29,2% в на I (18-25 лет) возрастной группе до 71,4% в старшей, что подчёркивает необходимость включения оценки метаболических нарушений в комплекс обследования. Наличие сахарного диабета и нерегулярных гинекологических осмотров также чаще наблюдалось в старших возрастных группах. Кроме того, в группе I (18-25)лет было зафиксировано наибольшее количество незамужних женщин (66,7%), что статистически отличалось от других групп и потенциально связано с повышенным риском заражения.

Важным направлением настоящего исследования была оценка клинической выраженности инфекций. У 62,5% пациенток заболевание протекало с симптомами, наиболее частыми из которых были патологические вагинальные выделения (77,8%), дизурия (42,2%) и зуд в урогенитальной области (33,3%). При этом 37,5% случаев инфекций имели бессимптомное течение, что подчёркивает необходимость скрининговых мероприятий даже при отсутствии жалоб. Сравнительный анализ экспресс-методов диагностики и ПЦР показал, что экспресс-тесты продемонстрировали чувствительность 84,7%, специфичность 91,3%, а общий процент совпадения с ПЦР составил 88,2%. Несмотря на высокую диагностическую ценность (OR = 7,4; 95% ДИ: 2,1-25,8), отмечено 11 случаев ложноотрицательных результатов (15,3%) и 14 ложноположительных (8,7%), что может привести к как пропущенной инфекции, так и к гипердиагностике. Наибольшая чувствительность была отмечена при выявлении Mycoplasma genitaliumи Chlamydia trachomatis, в то время как Trichomonasvaginalis и Neisseria gonorrhoeae определялись менее стабильно. Эти результаты подтверждают, что ПЦР остаётся «золотым стандартом» диагностики ИППП, особенно при бессимптомном течении заболевания [15, 16].

Ограничения исследования. Настоящее исследование имеет ряд ограничений, которые следует учитывать при интерпретации результатов. Во-первых, ограниченный размер выборки инфицированных пациенток (n = 72) мог повлиять на статистическую мощность анализа и обобщаемость выводов. Во-вторых, исследование основано на ретроспективном анализе медицинской документации, что сопряжено с возможной неполнотой данных, особенно в части социально-экономических характеристик, сексуального анамнеза и факторов образа жизни. Кроме того, не учитывались такие параметры, как уровень образования, доход, доступность медицинской помощи и региональные различия, которые могут оказывать существенное влияние на уровень инфицирования и обращаемость за медицинской помощью. В дальнейшем необходимо расширить выборку и включить проспективные элементы дизайна для более глубокой оценки выявленных закономерностей.

Выводы. Проведённое исследование подтвердило значимость возрастных, поведенческих и метаболических факторов риска в структуре урогенитальных инфекций среди женщин репродуктивного возраста. Установлено, что наибольшая доля инфицированных наблюдается в I возрастной группе (18-25 лет), причём наибольшее распространение имеют Mycoplasmagenitalium и Chlamydia trachomatis. Ряд социальных характеристик, включая незамужний статус и нерегулярные гинекологические осмотры, коррелируют с повышенным риском инфицирования. Экспресс-тесты показали удовлетворительную специфичность (91,3%) и чувствительность (84,7%), однако их диагностическая точность уступает ПЦР-методам, особенно при бессимптомном или низкобактериальном течении инфекции. Это подчёркивает необходимость комплексного подхода к диагностике, с обязательной лабораторной верификацией. Результаты подчёркивают необходимость обновления диагностических стратегий, расширения скрининговых программ, особенно среди молодых женщин, а также интеграции факторов социального и поведенческого контекста в организацию профилактики и раннего выявления ИППП.

Список литературы:

1. Sun Z, Ge X, Qiu B, Xiang Z, Jiang C, Wu J, Li Y. Vulvovaginal candidiasis and vaginal microflora interaction: Microflora changes and probiotic therapy. Front Cell Infect Microbiol. 2023 Feb 3;13:1123026. doi:10.3389/fcimb.2023.1123026.
2. Всемирная организация здравоохранения. Глобальный отчет о ИППП, 2022. Женева:ВОЗ;2022: https://iris.who.int/bitstream/handle/10665/361970/9789240053878-rus.pdf?sequence=1
3. World Population Review. STD Rates by Country 2024 [Internet]. Available from: https://worldpopulationreview.com/country-rankings/std-rates-by-country
4. Казахский научный центр дерматологии и инфекционных заболеваний МЗ РК. Оценка распространённости сифилиса, гонореи и трихомониаза среди беременных женщин, проживающих в городах Нур-Султан, Алматы, Шымкент и Караганда. Алматы; 2020. https://kazakhstan.unfpa.org/sites/default/files/pub-pdf/%D0%9E%D1%82%D1%87%D0%B5%D1%82%20%D0%98%D0%9F%D0%9F%D0%9F%20%283%29.pdf
5. Fu L, Tian T, Wang B, Lu Z, Bian J, Zhang W, et al. Global, regional, and national burden of HIV and other sexually transmitted infections in older adults aged 60–89 years from 1990 to 2019: results from the Global Burden of Disease Study 2019. Lancet Healthy Longev. 2024 Jan;5(1):e17-e30. doi:10.1016/S2666-7568(23)00214-3. PMID: 38183996.
6. Todd CS, Khakimov MM, Giyasova GM, Saad MD, Botros BA, Sanchez JL, et al. Prevalence and factors associated with human immunodeficiency virus infection among sex workers in Samarkand, Uzbekistan. Sex Transm Dis. 2009 Feb;36(2):70-72. doi:10.1097/OLQ.0b013e31818adb54.
7. Des Jarlais DC, Boltaev A, Feelemyer J, Bramson H, Arasteh K, Phillips BW, et al. Gender disparities in HIV infection among persons who inject drugs in Central Asia: a systematic review and meta-analysis. Drug Alcohol Depend. 2013 Nov;132 Suppl 1:S7-12. doi:10.1016/j.drugalcdep.2013.06.028. PMID: 23891035; PMCID: PMC3825744.
8. Balakrishnan SN, Yamang H, Lorenz MC, Chew SY, Than LTL. Role of vaginal mucosa, host immunity and microbiota in vulvovaginal candidiasis. Pathogens. 2022;11(6):618. doi:10.3390/pathogens11060618.
9. Verwijs MC, Agaba S, Umulisa MM, van de Wijgert JHHM. Feasibility and acceptability of frequent vaginal self-sampling at home by Rwandan women at high risk of urogenital tract infections. Sex Transm Infect. 2022 Feb;98(1):58-61. doi:10.1136/sextrans-2020-054816. PMID: 33514681.
10. Kwok M, McGeorge S, Mayer-Coverdale J, Graves B, Paterson DL, Harris PNA, et al. Guideline of guidelines: management of recurrent urinary tract infections in women. BJU Int. 2022 Nov;130 Suppl 3(Suppl 3):11-22. doi:10.1111/bju.15756.
11. Klein RD, Hultgren SJ. Urinary tract infections: microbial pathogenesis, host-pathogen interactions and new treatment strategies. Nat Rev Microbiol. 2020 Apr;18(4):211-226. doi:10.1038/s41579-020-0324-0. PMID: 32071440; PMCID: PMC7942789.
12. Ansaldi Y, Martinez de Tejada Weber B. Urinary tract infections in pregnancy. Clin Microbiol Infect. 2023 Oct;29(10):1249-1253. doi:10.1016/j.cmi.2022.08.015. PMID: 36031053.
13. Williams G, Hahn D, Stephens JH, Craig JC, Hodson EM. Cranberries for preventing urinary tract infections. Cochrane Database Syst Rev. 2023 Apr 17;4(4):CD001321. doi:10.1002/14651858.CD001321.pub6. PMID: 37068952; PMCID: PMC10108827.
14. Harding C, Mossop H, Homer T, Chadwick T, King W, Carnell S, et al. Alternative to prophylactic antibiotics for the treatment of recurrent urinary tract infections in women: multicentre, open label, randomised, non-inferiority trial. BMJ. 2022 Mar 9;376:e068229. doi:10.1136/bmj-2021-0068229. PMID: 35264408; PMCID: PMC8905684.
15. Tuddenham S, Hamill MM, Ghanem KG. Diagnosis and treatment of sexually transmitted infections: a review. JAMA. 2022 Jan 11;327(2):161-172. doi:10.1001/jama.2021.23487. PMID: 35015033.
16. Hajiyeva F, Sultanova S. [Clinical and laboratory aspects of postpartum inflammatory complications]. Georgian Med News. 2022 Mar;(324):32-37. Russian. PMID: 35417860.

References:

1. Sun Z, Ge X, Qiu B, Xiang Z, Jiang C, Wu J, Li Y. Vulvovaginal candidiasis and vaginal microflora interaction: Microflora changes and probiotic therapy. Front Cell Infect Microbiol. 2023 Feb 3;13:1123026. doi:10.3389/fcimb.2023.1123026.
2. World Health Organization. Global report on STIs, 2022. Geneva: WHO; 2022: https://iris.who.int/bitstream/handle/10665/361970/9789240053878-rus.pdf?sequence=1
3. World Population Review. STD Rates by Country 2024 [Internet]. Available from: https://worldpopulationreview.com/country-rankings/std-rates-by-country
4. Kazakh Scientific Center of Dermatology and Infectious Diseases, Ministry of Health of the Republic of Kazakhstan. Estimation of the prevalence of syphilis, gonorrhea, and trichomoniasis among pregnant women living in the cities of Nur-Sultan, Almaty, Shymkent, and Karaganda. Almaty; 2020. https://kazakhstan.unfpa.org/sites/default/files/pub-pdf/%D0%9E%D1%82%D1%87%D0%B5%D1%82%20%D0%98%D0%9F%D0%9F%D0%9F%20%283%29.pdf
5. Fu L, Tian T, Wang B, Lu Z, Bian J, Zhang W, et al. Global, regional, and national burden of HIV and other sexually transmitted infections in older adults aged 60–89 years from 1990 to 2019: results from the Global Burden of Disease Study 2019. Lancet Healthy Longev. 2024 Jan;5(1):e17-e30. doi:10.1016/S2666-7568(23)00214-3. PMID: 38183996.
6. Todd CS, Khakimov MM, Giyasova GM, Saad MD, Botros BA, Sanchez JL, et al. Prevalence and factors associated with human immunodeficiency virus infection among sex workers in Samarkand, Uzbekistan. Sex Transm Dis. 2009 Feb;36(2):70-72. doi:10.1097/OLQ.0b013e31818adb54.
7. Des Jarlais DC, Boltaev A, Feelemyer J, Bramson H, Arasteh K, Phillips BW, et al. Gender disparities in HIV infection among persons who inject drugs in Central Asia: a systematic review and meta-analysis. Drug Alcohol Depend. 2013 Nov;132 Suppl 1:S7-12. doi:10.1016/j.drugalcdep.2013.06.028. PMID: 23891035; PMCID: PMC3825744.
8. Balakrishnan SN, Yamang H, Lorenz MC, Chew SY, Than LTL. Role of vaginal mucosa, host immunity and microbiota in vulvovaginal candidiasis. Pathogens. 2022;11(6):618. doi:10.3390/pathogens11060618.
9. Verwijs MC, Agaba S, Umulisa MM, van de Wijgert JHHM. Feasibility and acceptability of frequent vaginal self-sampling at home by Rwandan women at high risk of urogenital tract infections. Sex Transm Infect. 2022 Feb;98(1):58-61. doi:10.1136/sextrans-2020-054816. PMID: 33514681.
10. Kwok M, McGeorge S, Mayer-Coverdale J, Graves B, Paterson DL, Harris PNA, et al. Guideline of guidelines: management of recurrent urinary tract infections in women. BJU Int. 2022 Nov;130 Suppl 3(Suppl 3):11-22. doi:10.1111/bju.15756.
11. Klein RD, Hultgren SJ. Urinary tract infections: microbial pathogenesis, host-pathogen interactions and new treatment strategies. Nat Rev Microbiol. 2020 Apr;18(4):211-226. doi:10.1038/s41579-020-0324-0. PMID: 32071440; PMCID: PMC7942789.
12. Ansaldi Y, Martinez de Tejada Weber B. Urinary tract infections in pregnancy. Clin Microbiol Infect. 2023 Oct;29(10):1249-1253. doi:10.1016/j.cmi.2022.08.015. PMID: 36031053.
13. Williams G, Hahn D, Stephens JH, Craig JC, Hodson EM. Cranberries for preventing urinary tract infections. Cochrane Database Syst Rev. 2023 Apr 17;4(4):CD001321. doi:10.1002/14651858.CD001321.pub6. PMID: 37068952; PMCID: PMC10108827.
14. Harding C, Mossop H, Homer T, Chadwick T, King W, Carnell S, et al. Alternative to prophylactic antibiotics for the treatment of recurrent urinary tract infections in women: multicentre, open label, randomized, non-inferiority trial. BMJ. 2022 Mar 9;376:e068229. doi:10.1136/bmj-2021-0068229. PMID: 35264408; PMCID: PMC8905684.
15. Tuddenham S, Hamill MM, Ghanem KG. Diagnosis and treatment of sexually transmitted infections: a review. JAMA. 2022 Jan 11;327(2):161-172. doi:10.1001/jama.2021.23487. PMID: 35015033.
16. Hajiyeva F, Sultanova S. [Clinical and laboratory aspects of postpartum inflammatory complications]. Georgian Med News. 2022 Mar;(324):32-37. Russian. PMID: 35417860.