THE IMPACT OF THE LEGAL STATUS OF FOREIGN CITIZENS TO SOCIAL SECURITY IN THE RUSSIAN FEDERATION

УДК 369.4+331.1

Аннотация

Статья посвящена анализу системы дифференциации правового статуса иностранных граждан в Российской Федерации (далее – РФ) как инструмента регулирования миграционных процессов и социального обеспечения. В работе рассмотрены различные категории иностранных граждан (временно пребывающие, временно и постоянно проживающие, граждане Евразийского экономического союза (далее – ЕАЭС), беженцы)), их права в сфере социального обеспечения (медицинская помощь, пенсии, пособия) и ограничения, связанные с правовым статусом. Такая иерархия создает предсказуемую систему, стимулирующую легальную интеграцию, она порождает системные проблемы – правовые ловушки, толкающие мигрантов в тень, пробелы в законодательстве и риск ущемления базовых потребностей.

Актуальность исследования обусловлена устойчивым и структурно миграционным притоком в РФ, создающим нагрузку на систему социального обеспечения, противоречием между конституционными принципами социального государства и необходимостью жесткого администрирования миграционных потоков в интересах национальной безопасности, экономики и социальной стабильности. Предлагаются направления совершенствования правового регулирования: упрощение легализации статуса, обеспечение доступа к базовой медицинской помощи, пересмотр обременительных хронологических критериев. Авторы подчеркивают, что цель – не ужесточение, а гуманизация дифференциации для снижения социального напряжения.

Abstract

The article is devoted to analysing the system of differentiation of the legal status of foreign nationals in the Russian Federation (hereinafter referred to as the RF), as a tool for regulating migration processes and social security provision. The study examines various categories of foreign nationals – including temporary visitors, temporary and permanent residents, citizens of the Eurasian Economic Union (hereinafter referred to as the EAEU), and refugees – as well as their rights in the sphere of social security (medical care, pensions, benefits) and the restrictions linked to their legal status. This hierarchy establishes a predictable system that encourages legal integration, but it also generates systemic problems: legal pitfalls that drive migrants into the informal sector, gaps in the legislation, and the risk of violating basic needs.

The relevance of the research stems from the steady and structurally shaped migration inflow into the RF, which places a burden on the social security system. It also arises from the contradiction between the constitutional principles of a social state and the need for strict administration of migration flows in the interests of national security, economic development, and social stability. The paper proposes several directions for improving the legal regulation framework: simplifying the process of status legalization, ensuring access to basic medical care, revising burdensome chronological criteria. The authors emphasise that the goal is not to tighten regulations, but to humanise the differentiation system in order to reduce social tension.

Ключевые слова: иностранные граждане, беженцы, социальное обеспечение, обязательное медицинское страхование, добровольное медицинское страхование, пенсионное страхование, социальные пособия.

Keywords: foreign citizens, refugees, social security, compulsory medical insurance, voluntary medical insurance, pension insurance, social benefits.

Введение

Согласно Прогнозу социально-экономического развития РФ до 2036 года, одним из средств реализации цели по миграционному приросту населения является миграционный прирост населения, который будет достигаться за счет совершенствования механизмов привлечения иностранной рабочей силы из числа высококвалифицированных специалистов, а также иностранных абитуриентов для их последующего трудоустройства на российском рынке труда [1].

Российская Федерация выстраивает социальную политику в условиях устойчивого и структурно миграционного притока. Это создает глубокое правовое и социальное противоречие между провозглашенными в Конституции РФ принципами социального государства, гарантирующего защиту достоинства личности и создающего условия для достойной жизни (ст. 7) [2] и необходимостью жесткого администрирования миграционных потоков в интересах национальной безопасности, экономики и социальной стабильности.

В результате ключевым инструментом разрешения данного противоречия становится дифференциация правового статуса иностранных граждан, которая напрямую увязывает доступность социальных услуг (медицинской помощи, пенсий, пособий)    с конкретными целями государственной миграционной политики. Таким образом, система социального обеспечения трансформируется из универсального механизма защиты в селективный фильтр, поощряющий долгосрочную интеграцию и легальную трудовую деятельность одних категорий мигрантов (обладателей ВНЖ, граждан ЕАЭС) и ограничивающий социальные права других (временно пребывающих), что в конечном счете направлено на регулирование состава и поведения миграционного контингента.

Цель данной работы – проанализировать систему дифференциации правового статуса иностранных граждан в РФ как инструмента регулирования миграционных процессов и социального обеспечения, выявить ее проблемы и предложить направления совершенствования правового регулирования.

Для достижения указанной цели были поставлены следующие задачи:

- охарактеризовать основные правовые статусы иностранных граждан в РФ и их влияние на доступ к социальным услугам;

- проанализовать нормативно-правовую базу, регулирующую права иностранных граждан в сфере социального обеспечения;

- выявить различия в объеме социальных прав и гарантий для разных категорий иностранных граждан (доступ к медицинской помощи, пенсиям, пособиям);

Материалы и методы

При подготовке данной статьи использовались следующие материалы:

• Конституция Российской Федерации;
• Федеральный закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации»
• Трудовой Кодекс РФ;
• Закон об обязательном медицинском страховании
• Договор о Евразийском экономическом союзе
• Федеральный закон «О беженцах»
• Международные конвенции, касающиеся прав беженцев и мигрантов

При написании статьи были использованы методы нормативно-правового, сравнительного, проблемно-ориентированного и системного анализа.

Результаты и обсуждение

Изучение специализированной юридической литературы подтверждает, что правовой статус иностранного гражданина носит производный характер и характеризуется определенными ограничениями в сравнении со статусом гражданина РФ, что в полной мере распространяется и на реализацию права на социальное обеспечение [3, с. 176].

Федеральный закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» [4] выделяет несколько ключевых статусов иностранных граждан, определяющих их правовое положение: временное пребывание, временное проживание (на основании разрешения РВП), постоянное проживание (на основании вида на жительство – ВНЖ). Особый режим установлен для граждан государств-членов ЕАЭС и лиц, ищущих убежища (беженцы, получившие временное убежище).

Иностранные граждане, проживающие на территории РФ, имеют право на судебную защиту и разные формы государственной защиты. Они могут заниматься предпринимательской и трудовой деятельностью, получать пособия, пенсии. Трудовая деятельность осуществляется иностранными гражданами на основе принципа национального режима, при наличии разрешения – трудового патента. Они также обладают правом на медицинское обслуживание, получение среднего и высшего образования на бесплатной основе [5, с. 28]. Однако. объем прав иностранных граждан и объем социальной поддержки от государства дифференцируется в связи с статусом иностранного гражданина.

Временно пребывающие иностранные граждане – это наиболее многочисленная и наименее защищенная категория. К ней относятся лица, въехавшие в РФ по визе или в безвизовом порядке и получившие миграционную карту, но не имеющие РВП или ВНЖ. Общий срок их законного пребывания для безвизовых иностранцев, как правило, ограничен 90 сутками из 180. Иностранные граждане, временно пребывающие на территории РФ по общему правилу, подлежат добровольному медицинскому страхованию. Так, в ст. 327.2, 327.3 Трудового Кодекса РФ [6] разрешается принимать на работу иностранных граждан, временно пребывающих на территории РФ, лишь при наличии у них полиса добровольного медицинского страхования (далее – ДМС) или договора с медицинским учреждением на предоставление соответствующих услуг. Хотя в отношении этой категории граждан необходимо отметить определенные законодательные новшества. Согласно ч. 1.1. ст. 16 Закона об обязательном медицинском страховании (далее – ОМС) [7], временно пребывающие и осуществляющие трудовую деятельность на территории РФ иностранные граждане, лица без гражданства могут иметь право на бесплатную медицинскую помощь в рамках ОМС при уплате за них страховых взносов на обязательное медицинское страхование в течение не менее трех лет. Они также не имеют права на большинство государственных пособий (по безработице, временной нетрудоспособности, уходу за ребенком и т.д.) [8, с. 169].

Более обеспеченной в правах категорией предстают временно проживающие иностранные граждане (имеющие РВП), Разрешение на временное проживание выдается на 3 года и является промежуточным этапом перед получением ВНЖ. в трудовых правах обладатель РВП освобождается от необходимости получать патент или разрешение на работу. Ключевым ограничением является территориальная привязка: работать он может только в том регионе, где выдано РВП. Также, лица с РВП имеют право на получение полиса ОМС и получение бесплатной медицинской помощи в рамках базовой программы. Статус временно проживающего позволяет официально трудоустраиваться с отчислениями работодателя в Социальный фонд России, что теоретически открывает доступ к пособиям по временной нетрудоспособности и в связи с материнством. Однако доступ к полному спектру социальных выплат часто ограничен.

Постоянно проживающие иностранные граждане (имеющие ВНЖ) имеют статус, максимально приближенный к гражданству РФ. С 2019 года ВНЖ в основном выдается бессрочно. ВНЖ обеспечивает полную свободу трудовой деятельности на всей территории РФ без каких-либо дополнительных разрешений, а также беспрепятственное получение полиса ОМС. Обладатели ВНЖ включаются в систему обязательного социального страхования наравне с гражданами РФ. При наличии необходимого страхового стажа и отчислений они приобретают право на назначение страховой пенсии по старости.

Отдельно следует отметить правовой режим граждан Армении, Беларуси, Казахстана и Кыргызстана. Он определяется Договором о Евразийском экономическом союзе [9] и является уникальным. Им предоставляется национальный режим в сфере трудовых отношений с момента въезда. Свободное трудоустройство без патентов, разрешений на работу и иных разрешительных документов. При официальном трудоустройстве работодатель уплачивает за них страховые взносы, что дает право на получение медицинской помощи по ОМС и доступ к пособиям по системе обязательного социального страхования (временно пребывающие граждане ЕАЭС имеют налоговые льготы, например, ставку НДФЛ в 13% независимо от срока пребывания). Также действуют соглашения о пенсионном обеспечении, учитывающие трудовой стаж, приобретенный в любом государстве-члене Союза.

Особым статусом среди иностранных лиц обладают беженцы. Права данной категории регламентируются Федеральным законом «О беженцах» [10], а также международными конвенциями и специальным национальным законодательством. Беженцы имеют право работать без получения патента или разрешения на работу, и приравниваются к постоянно проживающим иностранцам или гражданам РФ в части доступа к медицинской помощи, получению содействия в социальной адаптации. Для них также установлена льготная налоговая ставка.

Заключение

Проведя сравнительный анализ, можно сделать вывод, что дифференциация правового статуса иностранных граждан выступает необходимым инструментом российского законодателя для балансировки между принципами социального государства и прагматикой регулирования миграционных потоков.

С юридической точки зрения эта система создает четкую и предсказуемую иерархию, где объем прав в сфере социального обеспечения прямо коррелирует со степенью интеграции и легальности пребывания лица на территории РФ. Она выполняет важные регулятивные функции, стимулируя переход мигрантов в более формализованные правовые статусы (РВП, ВНЖ), способствуя пополнению бюджетов через страховые взносы и ограничивая фискальную нагрузку от временной трудовой миграции.

Однако данная модель порождает ряд системных проблем и недочетов. Во-первых, она создает правовую ловушку для временно пребывающих, где высокие административные и финансовые барьеры для легализации (патент, ДМС) в сочетании с минимальной социальной защитой зачастую толкают мигрантов в нелегальный сектор, уменьшая тем самым эффективность регулирования.

Во-вторых, наблюдаются коллизии и пробелы в НПА, например, сложности с реальным доступом лиц с РВП к пособиям при формальном праве на них или противоречивые требования к подтверждению стажа для пенсии.

В-третьих, чрезмерно жесткие критерии для получения полного объема прав (например, необходимость 15 лет постоянного проживания для социальной пенсии) могут подрывать цели интеграции, способствуя маргинализации даже законопослушных мигрантов.

Наконец, система несет в себе риск дискриминационного подхода, когда ограничение социальных прав для широкой категории, временно пребывающих в реальности, ущемляет базовые человеческие потребности, что вступает в противоречие с конституционными гарантиями достоинства личности.

Следовательно, совершенствование правового регулирования требует не ужесточения дифференциации, а ее гуманизации – упрощения легализации статуса, обеспечения безусловного доступа к базовой медицинской помощи и пересмотра наиболее обременительных хронологических критериев для того, чтобы социальная политика в условиях миграции оставалась эффективным инструментом управления, а не фактором социального напряжения.

Список литературы:

1. Прогноз социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2036 года // Информационный портал министерства экономического развития Российской Федерации / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: URL: http://www.economy.gov.ru (дата обращения: 20.05.2026)
2. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г. (с учетом поправок от 14 марта 2020 г. № 1-ФКЗ; 4 октября 2022 г. № 8-ФКЗ) // Российская газета. – 1993. – 25 декабря.
3. Серпионова А.И. Социальное обеспечение иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации на современном этапе // Криминологический журнал. – 2026. – № 1. – С. 174-177. EDN: PNTAWM.
4. Федеральный закон от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации от 2002 г., N 30, ст. 3032.
5. Керамова Н.С., Абдуллаев С.Ш. Некоторые особенности административно-правового статуса иностранных граждан в Российской Федерации // Закон и право. – 2022. – С. 27-29. – DOI 10.24412/2073-3313-2022-6-27-29.
6. Трудовой кодекс Российской Федерации от 30 декабря 2001 года № 197-ФЗ (ред. от 29.12.2025, с изм. от 06.02.2026) // Российская газета, № 256, 31.12.2001.
7. Федеральный закон «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» от 29 ноября 2010 года № 326-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации, № 49, 06.12.2010, ст. 6422
8. Право социального обеспечения: учебник для вузов / под редакцией М.В. Филипповой. – 4-е изд., перераб. и доп. – Москва: Издательство Юрайт, 2025. – 435 с.
9. Договор о Евразийском экономическом союзе (Подписан в г. Астане 29.05.2014) (ред. от 25.05.2023) (с изм. и доп., вступ. в силу с 24.06.2024) // Официальный интернет-портал правовой информации www.pravo.gov.ru, 16.01.2015, N 0001201501160013.
10. Федеральный закон от 19.02.1993 N 4528-1 (ред. от 13.06.2023) «О беженцах» // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации от 1993 г. N 12, ст. 425.

References:

1. Forecast of socio-economic development of the Russian Federation for the period up to 2036. Information portal of the Ministry of Economic Development of the Russian Federation. / [Electronic resource]. – Access mode: URL: http://www.economy.gov.ru (accessed: 20.05.2026). (in Russ)
2. The Constitution of the Russian Federation of December 12, 1993 (as amended by Federal Constitutional Law No. 1 FCL of March 14, 2020, and Federal Constitutional Law No. 8 FCL of October 4, 2022). Rossiyskaya Gazeta. – 1993. – December 25. (In Russ.)
3. Serpionova A.I. [Social security of foreign nationals and stateless persons in the Russian Federation at the present stage]. Criminological Journal. – 2026. – No. 1. – P. 174-177. EDN: PNTAWN. (in Russ)
4. Federal Law No. 115 FZ of July 25, 2002 [On the Legal Status of Foreign Citizens in the Russian Federation]. Collection of Legislation of the Russian Federation, 2002, No. 30, Art. 3032. (In Russ.)
5. Keramova N.S., Abdullaev S.Sh. [Some Features of the Administrative and Legal Status of Foreign Citizens in the Russian Federation]. Zakon i Pravo (Law and Legislation). – 2022. – Pp. 27–29. – DOI 10.24412/2073-3313-2022-6-27-29. (In Russ.)
6. Labour Code of the Russian Federation of December 30, 2001, No. 197 FZ (asamended on December 29, 2025, with amendments of February 6, 2026). Rossiyskaya Gazeta, No. 256, December 31, 2001. (In Russ.)
7. Federal Law No. 326 FZ of November 29, 2010 [On Compulsory Medical Insurance in the Russian Federation]. Collection of Legislation of the Russian Federation, No. 49, December 6, 2010, Art. 6422. (In Russ.)
8. Social Security Law: A University Textbook / Edited by M.V. Filippova. – 4th ed., revised and enlarged. – Moscow: Yurayt Publishing House, 2025. – 435 p. (In Russ.)
9. Treaty on the Eurasian Economic Union (signed in Astana on May 29, 2014) (asamended on May 25, 2023) (with amendments and additions effective from June 24, 2024). Official Internet Portal of Legal Information www.pravo.gov.ru, January 16, 2015, No. 0001201501160013. (In Russ.)
10. Federal Law No. 4528 1 of February 19, 1993 (as amended on June 13, 2023) [On Refugees] // Bulletin of the Congress of People’s Deputies of the Russian Federation and of the Supreme Soviet of the Russian Federation, 1993, No. 12, Art. 425. (In Russ.)