Международный
научный журнал

Формирование и эволюция оценочных суждений средств массовой информации в отношении участия СССР и России в локальных конфликтах(на примере Афганистана в 1979-1989 гг.).


Formation and evolution of evaluative judgments of the mass media regarding the participation of the USSR and Russia in local conflicts (in the example of Afghanistan in 1979-1989)

Цитировать:
Сивов А.Н. Формирование и эволюция оценочных суждений средств массовой информации в отношении участия СССР и России в локальных конфликтах(на примере Афганистана в 1979-1989 гг.). // Universum: Общественные науки : электрон. научн. журн. 2018. № 1-2(43). URL: http://7universum.com/ru/social/archive/item/5555 (дата обращения: 17.10.2019).
 
Прочитать статью:


АННОТАЦИЯ

Статья посвящена изучению влияния средств массовой информации на общественное мнение на примере участия СССР в Афганской войне. Затрагивается также контекст современного участия России в локальных конфликтах. Показана важность достоверной передачи информации населению участвующей в конфликте страны. Анализируется негативный опыт и последствия смены информационного курса Советского Союза во второй половине 1980-х гг.

ABSTRACT

The article is devoted to the study of the influence of mass media on public opinion on the example of the participation of the USSR in the Afghan war. The context of Russia's contemporary participation in local conflicts is also touched upon. The importance of reliable information transmission to the population of the country participating in the conflict is shown. The negative experience and consequences of changing the information exchange of the Soviet Union in the second half of the 1980s are analyzed.

 

Ключевые слова: СМИ, СССР, информационная политика, Афганистан, гласность, Сирия.

Keywords: mass – media, the USSR, information course, Afghanistan, publicity, Syria.

 

Если рассматривать действия советской армии в локальных конфликтах на примере участия Ограниченного контингента советских войск (ОКСВ) в войне, в Афганистане в контексте репортажей советских журналистов того времени, то нельзя не отметить идеологически одностороннюю направленность данных оценок. Они были ориентированы на создание положительного образа нашей армии: советские воины характеризовались как воины-освободители афганского народа от душманов, оказывающие, тем самым, помощь Демократической Республике Афганистан. Советские солдаты верили, что они выполняют «интернациональный долг». Он проявлялся не только в войсковых операциях. Вместе с нашими гражданскими специалистами они зачастую помогали мирному населению, восстанавливали и строили различные здания и сооружения, прокладывали дороги, доставляли продовольствие. Как пишет известный исследователь афганского конфликта А.А. Ляховский в работе «Тайны афганской войны»: «Кстати, о продовольственной помощи – многие образованные афганцы, безусловно знали что у Советского Союза самого продовольственная проблема не была решена.» [3,с. 44]

Важно отметить, что большинство стран западного и арабского мира негативно восприняли ввод ОКСВ в Афганистан. В западном мире ключевую роль играл тезис о сдерживании «геополитических амбиций» Советского Союза. Пропаганда создавала ему отрицательный образ. Но в арабском мире учитывался мусульманский фактор. Он выражался в «поддержке» своих «единоверцев» – афганского населения. Задачей же советской прессы было создание положительного восприятия действий ОКСВ в Афганистане среди граждан СССР, ведь среди них было немало представителей мусульманского вероисповедания и это добавляло важности этой задаче. Помимо конфессионального фактора, учитывался еще и фактор дальнего родства с афганским народом некоторых народностей СССР, проживавших, в частности, в Таджикской ССР. Как вспоминает один из очевидцев тогдашних событий военный журналист полковник Кашуба Г.Б: «Завязался разговор. Переводчика со стороны не потребовалось. Им стал рядовой Умаркул Рахманов. Афганцы говорили на понятном для него, таджика, языке. - Салам алейкум, приветствовал Рахманов жителей кишлака. Заулыбались люди. Приятно слышать, что человек из другой страны говорит на понятном тебе языке, если даже произнесены известные, традиционные слова, равнозначные русскому здравствуйте. И вот уже к Рахманову и его товарищам подошли десять, двадцать человек. - Мы пришли к вам, - сказал Рахманов, - с открытыми сердцами, как друзья, чтобы помочь вам в борьбе с врагами революции, в строительстве новой жизни». [2, с.3-4] Данный эпизод хорошо нам показывает, во-первых–этнокультурную близость афганского и среднеазиатских народов СССР. Это помогало наладить общение с местным населением, облегчало проведение с ним идеологической работы. Во-вторых – очевидные преимущества от присутствия при таких моментах советских военных журналистов.

Нельзя забывать и официальную оценку событий на высшем политическом уровне. 13 января 1980 года газета «Правда» опубликовала интервью с Генеральным секретарем ЦК КПСС Л. И. Брежневым о внешней политике СССР в Афганистане. Во-первых, Брежнев объяснил, почему правительство ДРА обратилось к СССР за помощью: «…увеличивается помощь тем элементам, которые вторгаются в Афганистан, совершают агрессивные действия против законной власти». Во-вторых, советский лидер указывал на обязательства СССР по «Договору о дружбе…», из чего следовало, что положительный ответ на просьбу о всесторонней помощи в условиях гражданской войны и внешнего вмешательства являлся исполнением этого долга. [5]

При изучении роли СМИ в оценке участия советских войск в конфликте в ДРА, весьма важное значение имела смена информационной политики в эпоху «гласности». Это сыграло немалую роль в идеологическом кризисе советской государственности. Стало обычным подвергать искажению и критике историю советского государства, его героев, культурно-нравственные символы и проч. Одновременно через государственные СМИ шел поток разнородной информации о действиях ОКСВ в ДРА, зачастую критического содержания и неэтического характера. В качестве примера одного из таких репортажей можно привести статью из журнала «Огонек» за 1988 год. «Вскоре всех нас погрузили на «вертушку». Ко мне подсоединили капельницу в полиэтиленовом мешочке. Лежали мы не носилках, а на днище – так удобнее. Взлетели. Набрали высоту. Но вдруг вертолет несколько раз дернулся и начал медленно валиться вниз: кончилось горючее. Смерть атаковала Макаренко в третий раз. - Тут из кабины вышел летчик-штурман. Я крикнул ему: «Послушайте, что там у вас происходит? Мы же падаем!» В ответ он пристегнул парашют к подвесной системе и спокойно сказал «Нет никаких причин для беспокойства, товарищи. Полет проходит нормально». Деловито поправив защитный шлем, он открыл дверь и прыгнул за борт. Макаренко глянул в иллюминатор – земля мчалась навстречу с распростертыми объятиями, обещая мгновенное избавление от боли. Вслед за штурманом из вертолета выпрыгнул борттехник. Он, правда, сделал это молча, не глядя на раненых. Ребята лежали и тихо стонали. Макаренко подполз к подвесной системе. Попытался дотянуться до парашюта, не смог, оборвал капельницу. Сквозь бинты сочилась кровь, стекая в стороны, стекая в сторону носа «ветрушки»: машина падала под углом к земле. Парашют свалился с сиденья. Он проехал по днищу, разбрызгав по лицам кровь. Макаренко проводил его взглядом и вдруг вспомнил, что без двух ног все равно не прыгнешь. – Поняв это, я лег на спину и плюнул на все. Мне вдруг стало безразлично, что будет дальше. Какое-то спокойствие вошло в меня. Я даже разглядел надпись, выцарапанную кем-то слева от двери. Один из раненых ослабил ворот и тихо сказал: Сейчас третий смотается, и вообще кранты настанут». Но командир экипажа капитан Смирнов не выпрыгнул. Он включил аккумуляторы, продолжавшие хоть как-то вращать винт. У десантников есть такой прием: чтобы ослабить удар, перед самым касанием земли натягиваешь на себя стропы парашюта. Аналогично поступил и Смирнов. За секунду до того, как вертолет должен был, врезаться в сопку, капитан нажал «шаг-газ» и сгладил удар. Макаренко отворачивает лицо и глядит влево, за меня. Я тоже оборачиваюсь, но видя лишь голую стену госпитальной палаты, понимаю: он смотрит в 30 ноября. Мне хочется расспросить его о бортмеханике и летчике-штурмане. Известно лишь то, что они сохранили себе жизнь, но потеряли армию. И не решаюсь: иные душевные ранения причиняют больше боли, нежели физические. Эпизод с двумя вертолетчиками до сих кровоточит в памяти Макаренко. Как рана человека, кровь которого не сворачивается.» [4,с.12]

Подобные материалы, свободно публикуемые в печати, создавали другое отношение к происходящим в ДРА событиям. Реальность боевой обстановки интерпретировалась как бессмысленность войны в целом. В стране, где о боевых действиях ранее не писали, а «память о войне», прежде всего о Великой Отечественной, охватывала далеко не все общество, сознание людей реагировало на подобную информацию ростом антивоенных настроений. Росло и недовольство среди военнослужащих. Трудности службы вдали от Родины, усугублялись сознанием того, что твои родные и близкие после таких сообщений в прессе будут «сходить с ума от беспокойства». Но поощряя подобную «гласность», не препятствуя формированию отрицательного образа армии, советское правительство не прекращало боевых действий в Афганистане до февраля 1989 года. Очевидно, что негативный образ армии передавался и на советское правительство и на власть в целом. Последствия подобной политики способствовали утрате доверия к власти.

Создается впечатление, что руководство страны сознательно инициировало процесс подрыва доверия к армии вообще и к участию советских войск в войне, в частности. Уместно привести здесь мнение С. Кара-Мурзы в книге «Манипуляция сознанием»: «Первым условием успешной революции (любого толка) является отщепление активной части общества от государства. Каждого человека тайно грызет червь антигосударственного чувства, ибо любая власть давит. Да и объективные основания для недовольства всегда имеются. Но в норме разум и другие чувства держат этого червя под контролем. Внушением, художественными образами, песней можно антигосударственное чувство растравить.

Это удалось за полвека подготовки революции 1905-1917 гг. в России. Тогда всей интеллигенцией овладела одна мысль — «последним пинком раздавить гадину», Российское государство. В. Розанов пишет в дневнике в 1912 г.: «Прочел в «Русских Ведомостях» просто захлебывающуюся от радости статью по поводу натолкнувшейся на камни возле Гельсингфорса миноноски... Да что там миноноска: разве не ликовало все общество и печать, когда нас били при Цусиме, Шахэ, Мукдене?».

То же самое мы видели в перестройке, когда стояла задача разрушить советское государство как основу советского строя. Поднимите сегодня подписку «Огонька», «Столицы», «Московского комсомольца» тех лет — та же захлебывающаяся радость по поводу любой аварии, любого инцидента. [1, с. 333-334]

Примечательно сравнение оценок средствами массовой информации участия ОКСВ в Афганистане и операций воздушно-космических сил (ВКС) России в Сирии. Можно отметить ряда принципиальных сходств и различий. В СССР журналистика и СМИ, до начала перестройки и гласности, безусловно подчеркивала позитивную роль советского солдата в выполнении своего «интернационального долга» перед афганским народом. Официозную прессу можно было назвать идеологической «опорой», как для советского, так и для афганского народов.

Перемена информационного курса в отношении Афганистана не способствовала стабильности социально-культурной обстановки в СССР.

Современная российская журналистика, в печати и в интернет – пространстве, официально независима (за исключением требований цензуры). События освещаются с разных сторон. Но, критикуя участие нашей армии в контртеррористической операции в Сирии, (в основном с позиций экономической целесообразности), наши журналисты доказывают, что с точки зрения содействия прекращению гражданской войны в Сирии и помощи (в том числе гуманитарной) сирийскому народу, законно избранному президенту Башару Асаду российская армия играет важную роль. «Победа Сирийской арабской армии (САА) (в Сальме – прим. авт.) досталась с большим трудом. И все же необходимо отметить: по сравнению с прошлогодними боями в том же районе, фактически позиционной «мясорубкой», когда ценой больших потерь правительственные войска брали малозначительную сопку, чтобы через несколько часов быть выбитыми оттуда, профессионализм и выучка вооруженных формирований Дамаска неуклонно растут. Своими успехами САА обязана российским военным, и не только авиабригаде особого назначения, но и советникам, специалистам, обучающим личный состав и помогающим освоить новейшие образцы ВВT (вооружения и военной техники)» [6, c. 4].

Так же, как и во время войны в ДРА, в войсках присутствуют военные корреспонденты. Нередко они оказываются на линии соприкосновения противостоящих сторон, наблюдают все ужасы войны. В обстановке информационных войн XXI века правдивое, объективное освещение событий особенно актуально. Недопустим довод, что те или иные репортажи о действиях наших войск могут быть «сфальсифицированы». В условиях технических достижений в СМИ (спутниковая фотосъемка и другие методы) достоверность информации возрастает. Использование же иностранных источников в качестве основных для репортажей о событиях в Сирии, должно сопровождаться ссылками и на российские СМИ. Нужно учитывать и влияние различных международных организаций, прежде всего ООН, которые следят за ситуацией в Сирии.

При этом следует учитывать специфику получения информации. Например, в Афганистане, отличающемся сложными природно-географическими условиями, многие горные районы недоступны для международных наблюдателей. Тем более нужно учитывать сложность условий работы современных журналистов международников.

В заключении хотелось бы отметить важность правдивого и своевременного освещения боевых действий в современных локальных войнах и конфликтах. Ведь от недостатка информированности, равно как и от резкой смены информационного курса у населения страны может возникнуть сознание бессмысленности боевых операций, оказания гуманитарной помощи и т.д. Недостатки информации, ее субъективность могут дестабилизировать общественное мнение в отношении к государственной власти. Немалое значение этот фактор имеет и в современном информационном масштабе, когда участвующему в военном конфликте государству, без достоверной доказательной базы, и правомерного обоснования участия военнослужащих страны в боевых действиях, можно легко придать образ «агрессора».

Советскую журналистику в период афганской войны 1979-1989 гг. можно оценивать в динамике. С одной стороны, она выполняла поставленные перед ней задачи информационного обеспечения государственной политики. С другой, после начала политики «перестройки» и «гласности» многие отечественные издания освещали события в ДРА субъективно, не без влияния конъюнктуры. Подрывался боевой дух солдат. Важно учитывать и изучить негативный опыт, полученный от подобной информационной политики. Надо помнить, что в 1990-х годах было немало публикаций о бессмысленности этой войны. Подобные публикации болезненно воспринимались не только простыми «читателями», но и самими воинами –афганцами. Правда, в наше время снова возвращается суждение о том, что участие наших войск было необходимо для защиты южных рубежей СССР и для решения важных геополитических задач.

 

Cписок литературы:
1. Кара-Мурза С.Г. «Манипуляция сознанием». М., 2015.
2. Кашуба Г.П. «Афганские встречи»: М., Досааф, 1981 г.
3. Ляховский.А.А. Забродин В.М. «Тайны афганской войны», М., 1991 г.
4. «Десант севернее Кабула», «Огонек» №4, Январь 1988 .
5. Ответы Л.И. Брежнева на вопросы корреспондента газеты «Правда» // «Комсомольская правда», 13 января 1980 г.
6. Рамм А. «Первые победы российских инструкторов» // Военно-Промышленный курьер 2016.02.03.

 

Информация об авторах:

Сивов Анатолий Никитович Anatoly Sivov

аспирант Московского педагогического государственного университета, 119571, РФ, г. Москва, Проспект Вернадского д. 88

graduate student of the Moscow State Pedagogical University, 119571, Russia, Moscow, Prospect Vernadskogo 88


Читателям

Информация о журнале

Выходит с 2013 года

ISSN: 2311-5327

Св-во о регистрации СМИ: 

ЭЛ №ФС77-54435 от 17.06.2013

ПИ №ФС77-66233 от 01.07.2016

Скачать информационное письмо

Размещается в:

doi:

The agreement with the Russian SCI:

cyberleninka

google scholar

Ulrich's Periodicals Directory

socionet

Base

ROAR

OpenAirediscovery

CiteFactor

Поделиться

Лицензия Creative CommonsЯндекс.Метрика© Научные журналы Universum, 2013-2019
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Непортированная.