Международный
научный журнал

Изменение принципов содержания и снабжения Красной армии в 1920-e годы в условиях рыночного характера экономики


Principles change of the Red forces support and supply in 1920 under the conditions of economics market nature

Цитировать:
Щербаков Ю.В. Изменение принципов содержания и снабжения Красной армии в 1920-e годы в условиях рыночного характера экономики // Universum: Общественные науки : электрон. научн. журн. 2017. № 1(31). URL: http://7universum.com/ru/social/archive/item/4203 (дата обращения: 18.08.2019).
 
Прочитать статью:

Keywords: combat readiness, military security, military construction, military and political leadership, military reform, armed forc-es, interwar period, mobilization readiness, NEP, Red Army, territorial-militia system, rear

АННОТАЦИЯ

В статье отражены некоторые аспекты военного строительства в Советской России / СССР в 1920-е годы. Автором выявлена взаимосвязь крупномасштабных экономических преобразований в стране и военной реформы. Решение военно-стратегических задач вызвали необходимость введения территориально-милиционной системы обороны и проведения мероприятий, связанных с изменениями в организации тыла, поскольку новая экономическая политика (НЭП) определяла характер военно-преобразовательной деятельности в интересах обеспечения военной безопасности советского государства.

ABSTRACT

The article reflects some aspects of military construction in Soviet Russia / USSR in 1920s. The author reveals relations of large-scale economic reforms in the country and the military reform. The decision of military-strategic objectives gives rise to the introduction of territorial militia defense system and conduct activities related to changes in the organization of the service area since the New Economic Policy (NEP) determines the nature of the military reform activities in order to provide the Soviet state with the military security. 

 

Проводимые в настоящее время преобразования в Российской Федерации затрагивают и Вооруженные силы страны. В этой связи было бы важно учесть как положительный исторический опыт, так и ряд негативных факторов, которых не удалось избежать при реорганизации отечественных Вооруженных сил в те или иные периоды их развития. Весьма поучительным и актуальным является опыт проведения в СССР экономической и военной реформы в
1920-е годы.

Необходимость проведения в жизнь новой экономической политики (НЭП) в начале 1920-х годов была вполне очевидна, поскольку производство продукции в основных отраслях промышленности составляло всего седьмую часть довоенного, выплавка стали – менее 5 %. Почти вдвое уменьшилось производство продукции сельского хозяйства [11, с. 31]. В 1921–1922 годы страна пережила сильный голод. Безусловно, в этих условиях содержание крупных по численности Вооруженных сил вызывало небывалые экономические трудности. Вместе с тем, именно 1922 год для Советской России стал годом начала полномасштабного перехода государства и его военной организации от войны к миру [20, с. 24]. В этих условиях стали возможны крупномасштабные экономические преобразования, определяющие характер военно-преобразовательной деятельности в интересах обеспечения военной безопасности страны.

Отметим, что в 1922 году было разработано и введено в действие «Наставление по мобилизации». Взяв его за основу, советские военные комиссариаты приступили к организации плановой мобилизационной работы. В этом же году был провозглашен оборонительный характер советской военной доктрины. К октябрю 1922 года численность вооруженных сил РСФСР была сокращена до 800 тысяч человек. Вместе с тем, тяжелое экономическое положение страны содержать в РККА и такое количество военнослужащих не позволяло. Учитывая международную обстановку и состояние народного хозяйства страны, пленум ЦК ВКП(б) принял 18 декабря 1922 года решение о новом сокращении вооруженных сил к 1 февраля 1923 года до 600 тысяч человек [1, с. 51]. На основании решений Политбюро ЦК РКП(б) от 18 января 1923 года «О ЧОНе» (частях особого назначения – прим. автора) и от 14 февраля 1923 года «Об усилении Грузинской Красной Армии» численность вооруженных сил была увеличена с 600 тысяч до 610 тысяч человек [7, с. 6–11].

В течение 1923 года перевод армии и флота на мирное положение был завершен – численность Красной армии была доведена до 516 тысяч человек, при этом, количество граждан призывного возраста осенью 1923 года, по оценке Штаба РККА, составляло около 1,1 млн., из них годных к военной службе по состоянию здоровья – не менее 700 тысяч человек [15, л. 36].

В 1924 году был принят первый оперативный план «О стратегическом развертывании Красной армии на случай войны на Западе по варианту ПР» [19, с. 160–161]. С 15 сентября 1924 года, на основании приказа РВС СССР № 1220 от 27 сентября 1924 года, были введены в действие штаты территориальной стрелковой дивизии [14, л. 812 с об–824].

Однако строительство армии еще не было окончательно завершено. Требовалось привести ее организацию, техническое состояние, боевую подготовку в соответствие с возросшими задачами обороны страны. Необходимо было разработать твердую систему прохождения воинской службы, новые уставы, ввести более совершенные штаты частей и соединений, отвечающие условиям мирного времени и материальным возможностям государства [9, с. 157–163].

Таким образом, исходя из политико-экономической целесообразности в период с 1921 по 1924 годы общая численность Красной армии и флота была сокращена с 5,5 миллионов до 610 тысяч человек. При этом военный бюджет государства на 1923–1924 финансовый год составлял лишь 377 млн. рублей, что равнялось 23,8 % от военного бюджета России накануне Первой мировой войны [2, с. 39].

Особенность НЭПа и задачи по ускорению восстановления экономического сектора государства требовали в тот исторический период значительного притока людских ресурсов в народное хозяйство страны. В этих условиях территориально-милиционная система строительства Вооруженных Сил, с её краткими сроками обучения призывного контингента без длительного отрыва людей от производительного труда, в известной степени могла способствовать решению государственных задач. Уже с августа 1923 года началось формирование территориально-милиционных соединений и воинских частей, а осенью в ряде военных округов были организованы и проведены первые учебные сборы личного состава [21, с. 96–102].

С 1923 года численность территориально-милиционных формирований с каждым годом увеличивалась [3, с. 136]. К 1925 году из 77 дивизий Красной армии 46 (почти 60 %) были преобразованы в территориально-милиционные. В 1926 году в РККА их количество составляло около 65,8 % от общего числа всех стрелковых дивизий [5, с. 96]. В начале 1930-х годов 74 % советских дивизий были территориальными и только 26 % – кадровыми [18, с. 182–188].

Большое значение в деле упорядочения деятельности по укомплектованию войск личным составом имел Закон об обязательной военной службе, принятый 18 сентября 1925 года, поскольку предусматривал прохождение службы призываемых в армию на должности рядового и младшего командного состава как в кадровых, так и в территориально-милиционных частях. Указанный закон определял задачи по допризывной подготовке молодежи, порядок проведения призыва граждан на действительную военную службу и предоставление льгот и отсрочек, прохождение действительной военной службы и пребывание в запасе, права и обязанности граждан, призванных на действительную военную службу и т. д. Основные принципы и формы реализации воинской обязанности были сохранены в последующих редакциях закона, изданных в 1928 и 1930 гг.

Положительные результаты реорганизации армии были налицо. Переменный состав территориальных частей не отрывался надолго от труда в промышленности и сельском хозяйстве. При сокращенной численности РККА территориально-милиционная система комплектования Красной армии позволяла также сохранить возможно большее число стрелковых воинских частей и соединений с сокращенными органами управления как ядром для развертывания их в военное время.

Введение территориально-милиционной системы обороны давало и значительный экономический эффект. Так, в докладе народного комиссара по военным и морским делам К.Е. Ворошилова IV съезду Советов СССР (апрель 1927 г.) отмечалось, что ежегодная стоимость содержания одного красноармейца в территориальных войсках на 78,3 % меньше, чем в кадровых. Затраты же его содержания в течение всего срока службы (прохождение учебных сборов общей сложностью 8 месяцев за 5 лет службы) на 46 % меньше, чем в кадровых войсках [8, с. 15].

Однако в подготовке Вооруженных сил к развертыванию в военный период имелись существенные трудности и недостатки. Так, ежегодная общая численность призывного контингента составляла около 900 тысяч человек, но возможность по приему в Красную армию молодого пополнения не превышала 300 тысяч человек. Таким образом, до 600 тысяч человек не могли получать военную подготовку из-за ограниченной призывной емкости армии [6, с. 138].

Безусловно, значительное сокращение армии объективно потребовало уменьшить численность специалистов тыла. Однако, чисто «арифметическое» сокращение большого числа опытных работников тыла привело к несоответствию оставшегося их количества объему решаемых ими задач. Так, в докладе начальника военно-финансового отдела Уральского военного округа на Втором съезде снабженцев, проходившем в октябре 1925 года, отмечалось, что при переходе к новым экономическим отношениям даже с увеличением штатной численности кадров тыла в округе на 35 % объем работы увеличивался на 451 % [16, с. 122].

Одновременно с сокращением личного состава соединений, воинских частей и аппаратов управления была значительно сокращена и сеть военно-учебных заведений. Например, Артиллерийская и Военно-инженерная академия объединились в Военно-техническую, а Академия Генерального штаба была преобразована  в Академию РККА. Параллельно с реорганизацией военно-учебных заведений сокращалась численность профессорско-преподавательского состава. Установленная штатная численность слушателей в военных академиях была невысокой и составляла: в 1926 году – 424 человека, в 1927 году – 527, в 1928 году – 571 человек [5, с. 99]. Данное обстоятельство отразилось в снижении общего количества выпускников в военных учебных заведениях, что обусловило дефицит кадров в Красной армии.

Следует отметить, что в этот период недостаток высококвалифицированных военных специалистов стал особенно ощутим. В постановлении РВС СССР о командных кадрах говорилось: «Происходящая реконструкция Красной армии требует подготовки дополнительных кадров командного состава главным образом для Военно-воздушных сил (ВВС), артиллерии, бронетанковых и других технических частей» [13, л. 23]. Особенно критическим оказалось положение с обеспеченностью управлений военных округов, соединений и воинских частей специалистами тыла. При военных академиях стали спешно создаваться курсы усовершенствования начсостава. Комиссия обороны при СНК развернула в 1932 году на базе факультетов Военно-технической академии семь новых академий, в том числе и Военно-транспортную. Однако в целом подготовка кадров для тыла Красной армии осуществлялась более медленными темпами, чем подготовка командных и инженерно-технических специальностей. Так, например, Военно-хозяйственная академия была вновь воссоздана лишь в 1936 году, а общее количество выпускников в училищах тыла в предвоенные годы было явно недостаточным (таблица №1) [составлено по: 17, л. 31].

Таблица 1.

Количество выпускников военных училищ тыла за период с 1937 по 1940 годы

Военные училища

1937 год

1938 год

1939 год

1940 год

Службы военных сообщений

197

141

317

405

Административно-хозяйственные

-

363

900

951

Медицинские

143

490

1745

955

Ветеринарные

109

204

108

500

Всего училищ

449

1198

3070

2811

Количество выпускников

8508

20316

35290

35501

 

Практика показала, что объем выполняемых тылом задач может сокращаться лишь при полном упразднении воинских частей и соединений. При частичном сокращении же их штата и численности личного состава (территориальная дивизия из трех, входящих в ее состав стрелковых полков, имела один полк, комплектуемый на основе кадрового принципа) объём работы тыла возрастает, так как сокращение вызывает увеличение запасов различных материальных средств и техники, которые нужно было хранить, содержать и обслуживать.

В этих условиях идеальным вариантом было иметь такую штатную организацию тыла, которая при переводе воинских частей и соединений с мирного на военное время и в период их отмобилизования не допускала кадровой импровизации и решения задач по тыловому обеспечению лицами, незнакомыми с сущностью этой работы.

Внешнеполитический фактор вызвал в середине 1930-х годов необходимость увеличения численности Вооружённых сил и проведение вновь их технической реконструкции, что потребовало дальнейшего совершенствования системы тылового обеспечения армии и флота. Важное значение в решении этой задачи имело постановление ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 9 августа 1935 года «О состоянии обозно-вещевого и продовольственного снабжения Красной Армии и Флота». Вводилась новая система снабжения: центр – округ – дивизия – полк – рота – красноармеец [22].

Перед началом Великой Отечественной войны 1941–1945 годов дисбаланс в соотношении общей численности Красной армии и кадров тыла проявил себя особенно остро. С потерей опытных специалистов тыла были утрачены и практические навыки обеспечения войск в боевых условиях. Нарком обороны в директиве от 25 января 1941 года объективно отмечал, что «…высший командный состав пренебрежительно относится к вопросам боевого и материального обеспечения операции. Войсковые штабы, армейские и фронтовые управления не овладели в достаточной степени искусством обеспечивать операцию материально-техническими средствами и умело организовывать армейский и флотский тыл, управлять им, организовывать службу регулирования и твердый порядок в тылу» [18, с. 182].

Предвоенные усилия в деле становления кадрового аппарата тыла Красной армии ожидаемого эффекта не дали. Перед началом Великой Отечественной войны текущий некомплект в приграничных военных округах составлял 36 тысяч офицеров, большая часть из них приходилась на снабженцев, а покрытие мобпотребности не доставляло 55 тысяч дефицитных специалистов, в том числе медицинской и автотракторной служб, военных сообщений (ВОСО), автотехников и др. [4, с. 69]. Такое положение со штатным укомплектованием войск обусловило срыв отмобилизования органов тыла с началом войны.

Сама же военная реформа 1924–1928 годов в области тыла предполагала создание более гибкой, простой и надежно действующей системы тылового обеспечения войск и сил с учетом экономического положения страны и необходимости максимального сокращения расходов на управленческий аппарат. Решение этих задач осуществлялось по трем группам параллельных и диалектически взаимосвязанных направлений: концептуальным, структурно-организационным и функционально-распорядительным.

К группе концептуальных направлений следует отнести объединение снабженческих органов под единым командованием при всестороннем повышении авторитета хозяйственных работников, перестройку системы снабжения войск и сил в условиях НЭПа, рациональное использование денежных средств.

Структурно-организационные преобразования вылились, прежде всего, в создание единого Управления начальника снабжения армии и флота, преобразование военно-хозяйственных управлений округов в управления начальника снабжения (до апреля 1924 года существовали Главное военно-хозяйственное управление (ГВХУ) РККА, а также Главное морское техническо-хозяйственное управление (ГМТХУ) РККФ). В состав их вошли отделы по всем видам снабжения. Центральные довольствующие управления родов войск были подчинены начальнику снабжения РККА, в округе все довольствующие учреждения возглавлял начальник снабжения округа.

Частичная децентрализация в вопросах материального обеспечения войск, направленная на заготовку продовольствия, фуража и др. из местных ресурсов и обусловленная установлением в целом по стране рыночных отношений, неоднозначных в различных регионах страны, привела наряду с сокращением управленческого аппарата к упразднению дивизионного и корпусного органов снабжения (часть его состава была передана в окружной аппарат). Данное мероприятие также в целом имело положительное значение, так как это позволило более целесообразно использовать местные ресурсы на территории военных округов, значительно удешевить снабжение войск и сил. Связано это с тем, что отпала необходимость в хранении, транспортировке и многократных перегрузках материальных средств.

Наиболее важными среди структурно-организационных направлений реформы было создание военизированных заготовительных окружных и полковых аппаратов, построенных на принципах хозяйственного расчета и коммерческой деятельности. Они являлись органами Центрального управления военной промышленности и хозяйства (ЦВПХ).

В сегодняшних условиях перехода страны к рынку интересен опыт работы органов ЦВПХ – организации, не являющейся военной, но служащей интересам армии и флота. Она работала в гражданских условиях и знала конъюнктуру местного рынка. Она могла влиять и влияла на рынок, выгодно используя рычаг ценовой политики.

На 2-м Съезде снабженцев отмечалось, что ЦВПХ нужен и может успешно решать свои задачи как в мирное, так и в военное время. В отчете съезда отмечено: «ЦВПХ … доказал свою гибкость и приспособленность своего аппарата, как единственный военный поставщик не только в мирное время, но и в походе» [10, с. 122].

К наиболее важным структурно-организационным изменениям в условиях упразднения корпусного и дивизионного звеньев аппарата снабжения следует отнести введение должности помощника командира полка по хозяйственной части вместо заведующего хозяйством. Это явилось отражением возросшей роли полкового звена тыла в обеспечении личного состава. Для того чтобы «повернуть» командный состав в сторону тыла, стимулировать работу ротного и батальонного звеньев, на указанную должность мог назначаться только кандидат на должность командира воинской части (полка). Решение кадрового вопроса именно таким образом, во-первых, способствовало  повышению боевой и мобилизационной готовности воинских частей и подразделений тактического уровня. Во-вторых, работало на повышение авторитета специалистов тыловых структур (начальников снабжения), поскольку эти штатные должности были наделены юридическими правами отдачи приказов начальникам служб, подчиненных непосредственно командиру (командующему), от его имени, если они касались снабженческой деятельности.

Но «стратегические» изменения концептуального характера в работе органов тыла, равно как и измененная структура и организация работы снабженческих органов, могли «дать отдачу» только при правильном выборе функционально-распределительных направлений реформы тыла. Краткосрочность и высокая эффективность проведенных мероприятий убеждают в том, что эти направления в целом были выбраны верно. Среди них: введение систем снабжения «округ–полк»; сокращение роли союзного «центра» в снабжении и проведении оптимальной децентрализации; введение новых принципов финансирования хозяйственной деятельности; установление новых форм финансовой и материальной отчетности. Всё это проходило параллельно с установлением полной персональной ответственности командиров воинских частей (полк, батальон, рота и им равные) за хозяйственную деятельность в вверенных им воинских коллективах.

Распределение снабженческих функций в двоичной системе «округ–полк» предоставило большую финансовую, планово-заготовительную и хозяйственную самостоятельность полковому звену. Корпусное и дивизионное звенья аппарата снабжения, исключенные из системы снабжения, выполняли контрольно-ревизионные функции.

Безусловно, вопрос о сокращении роли союзного «центра» представляет повышенный интерес. Изучение и анализ историко-архивных материалов не позволяют с категоричностью, в целом присущей духу того времени, отрицать эффективность децентрализованного снабжения. Однако следует учесть, что территориальный принцип обеспечения войск продовольствием, фуражом и некоторыми видами военного имущества в условиях НЭПа повлек за собой принятие денежной системы снабжения войск. В рамках ограниченного военного бюджета в условиях неравномерного экономического состояния различных регионов страны и колебаний рыночных цен задачи обеспечения войск решались неоднозначно.

Так, в представлении начальнику Военно-хозяйственного управления заместитель начальника снабжения РККА В.М. Гиттис 18 октября 1926 года сообщал: «Реввоенсовет Западного военного округа в докладе на имя председателя Реввоенсовета Союза ССР указывает, что с вопросом питания красноармейцев дело стоит весьма неблагополучно. Вследствие низкого приварочного оклада в истекшем хозяйственном году части испытывали постоянные перебои в довольствии и не могли вести планомерно заготовки, поэтому хозяйственный план разрушался. В ряде частей имеется задолженность. В последнем полугодии истекшего года средний приварочный оклад по Западному военному округу равнялся 12,5 коп. На первое полугодие, независимо от повышения рыночных цен, этот оклад снижен и равняется 12,17 коп. Между тем по сообщению Реввоенсовета Западного военного округа по среднесложенным ценам средний приварочный оклад по Западному военному округу равняется 15,63 коп., поэтому есть опасение, что перебои в довольствии и плановости хозяйства будут в еде более чувствительны, чем в прошлом году. Истощен конский состав и крайне необходимо к нормам фуражной дачи добавить на два фунта овса и сена» [12, л. 2].

Безусловно, обеспечение войск вооружением, техникой, различным специальным имуществом было и остается возможным лишь при централизованном снабжении. Заготовка же продовольствия в условиях рынка требует другого подхода. Но это не значит, что обеспечение войск продовольствием должно было осуществляться либо централизованно, либо децентрализованно. Хотя децентрализованные заготовки и составляли основную его массу, тем не менее, часть продовольствия поставлялась централизованно.

В одних районах снабженцам удавалось даже организовать заготовку по ценам, меньшим, чем средние, установленные для этой местности (и это давало возможность использовать денежные средства для улучшения быта личного состава, ремонта обоза и т.д.), в других же получалось наоборот.

Необходимость изучения рынка выдвигала требование иметь в штате воинской части должность начальника военно-хозяйственного снабжения для работы с местными предприятиями и органами власти, однако эта должность так и не была введена. Не была в то время осуществлена и идея создания ведомственных (военных) предприятий, сдаваемых в аренду кооперативам и артелям с условием полного подчинения их органам тыла с началом войны.

Отход от новой экономической политики, увеличение численности Вооруженных сил и резко возросшая их потребность в материальных средствах привели к изменению основ созданной системы тылового обеспечения войск в 1920-е годы. Однако полученный опыт территориального обеспечения войск послужил базой дня разработки принципиальных положений по подготовке местной экономической базы военных округов к использованию в интересах войск перед началом Великой Отечественной войны. Целесообразность этих положений подтвердила боевая практика.

Изложенное позволяет прийти к выводу, что в начале 1920-х годов в России сложились объективные предпосылки для проведения крупномасштабных преобразований во всех сферах жизни общества. В области экономики эти изменения выразились в проведении «новой экономической политики». Возрождение рыночных отношений при регулирующей роли государства способствовало оживлению промышленности, сельского хозяйства, внутренней и внешней торговли, транспорта. Восстановление народного хозяйства создавало благоприятные условия для укрепления обороноспособности страны и реорганизации вооруженных сил. Одновременно с демобилизацией и сокращением армии государственные и партийные органы в своей деятельности искали приемлемые формы организации вооруженных сил РСФСР и обосновано приняли решение о переходе на смешанную систему строительства вооруженных сил, сочетавшую кадровые и территориально-милиционные формирования. Вместе с тем, территориальный принцип размещения соединений и воинских частей, неразвитость военной инфраструктуры, в том числе транспортных коммуникаций, не позволяли быстро и организованно отмобилизовать и передислоцировать территориально-милиционные части на угрожаемые направления в случае вооруженного конфликта или полномасштабной войны.

В период с 1921 по 1929 годы в ходе реализации новой экономической политики органы государственного и военного руководства советского государства направляли деятельность военно-хозяйственных органов РККА на эффективное использование местной экономической базы. В условиях многоукладной экономики и рыночных отношений такие меры, как заключение договорных отношений на условиях максимальной выгоды для соответствующих статей военного бюджета между командирами воинских частей (соединений) и поставщиками, а также сокращение транспортных расходов, минимизация затрат на обработку и хранение материальных средств позволяли государству экономить значительные финансовые средства.

В условиях плановой экономики и жесткой централизации управления (1930-е гг.) работа военно-хозяйственных органов свелась в основном к заказу и приему материальных средств от государственной промышленности и распределению имущества между потребителями. Довольствующие органы и войсковые части были лишены хозяйственной самостоятельности и переведены на централизованные поставки всеми видами довольствия. В условиях государственно-монополистической экономики это имело определенное положительное значение, поскольку, во-первых, войска освобождались от несвойственных им хозяйственных функций. Во-вторых, концентрировались материальные и финансовые средства, что позволяло снизить себестоимость продукции. Негативным аспектом этой системы была чрезмерная централизация снабжения, исключающая любую инициативу и самостоятельность на местах.

Таким образом, исторический опыт подтверждает тот факт, что при значительном сокращении кадрового состава Вооруженных сил РФ в современных условиях необходимо твердо соблюдать сбалансированность численности личного состава органов тыла относительно растущего объема стоящих перед ними задач. Такое положение требует дифференцированного, научно-обоснованного подхода не только к численности состава аппаратов управления тылом и его функциональных органов, но и к разработке перспектив обучения и подготовки специалистов тыла с учетом особенностей рыночной экономики и возможного объема мобилизационных задач.

Исследование исторического опыта показывает, что особенно важное значение приобретают организационные и планирующие мероприятия по подготовке территориально-экономической базы промышленности к использованию в интересах войск в мирное и военное время. В условиях многоукладной экономики в стране подобные мероприятия необходимо проводить по линии как Министерства обороны Российской Федерации, так и гражданских министерств и ведомств, на единой законодательной основе.

 


Список литературы:

1. Бочков Е.А. Развитие системы тылового обеспечения Красной армии в период военной реформы 1921–1928 гг. – СПб., Изд-во ВАТТ, 2005. – 372 с.
2. Ващенко П.Ф., Рунов В.А. Военная реформа в СССР // Военно-исторический журнал, 1989, № 12. – С. 39.
3. Вестник архива Президента Российской Федерации. Красная армия в 1920-е годы. – М., 2007.
4. Военные кадры Советского государства в Великой Отечественной войне. – М.: Воениздат, 1963. – 481 c.
5. Воропаев Д. А., Иовлев А. М. Борьба КПСС за создание военных кадров. – М.: Воениздат, 1960. – 231 с.
6. Кадишев А.В. История советского военного искусства. 1917–1940. – М.: Изд. ВПА, 1949. – 236 с.
7. Красная армия в 1920-е годы // Вестник архива Президента Российской Федерации. – М., 2007. – С. 6–11. URL: http://elibrary.ru/item.asp?id=19717926 (дата обращения: 20.12.2016).
8. Краткий отчёт НКВМД Всесоюзному Съезду Советов СССР. Изд. Наркомвоенмора. – М., 1927. – 48 c.
9. Лушин А. И., Щербаков Ю. В. Из опыта строительства Вооруженных сил на основе территориально-милиционной системы в 1920-е гг. // Вестник НИИГН при правительстве Республики Мордовия. 2016. № 4. – С. 157–163.
10. Отчет 2-го Съезда снабженцев. Издательство Управления начальника снабжения, 1925. –130 с.
11. 50 лет Великой Октябрьской революции. Документы и материалы. – М.: Политиздат, 1967. – 240 с.
12. Российский государственный военный архив (РГВА). Ф. 46. Оп. 1. Д. 595. Л. 2.
13. РГВА. Ф. 62. Оп. 3. Д. 34. Л. 23.
14. РГВА. Ф. 4. Оп. 3. Д. 2161. Л. 812 с об–824.
15. РГВА. Ф. 33987. Оп. 2. Д. 168. Л. 36.
16. Тыл Советской Армии в Великой Отечественной войне. 1941-1945 гг. Ч. 1. – Л.: ВАТТ, 1963. – 420 c.
17. Центральный архив министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО). Ф. 33. Оп. 11456. Д. 115. Л. 31.
18. Шатило И. С. М. Тухачевский и проблема перехода к милиционной системе обороны // Власть. 2016. № 1 – С. 182–188. URL: http://elibrary.ru/item.asp?id=25463549 (дата обращения: 19.12.2016).
19. Щербаков Ю.В. Опыт исторического анализа в решении политическим и военным руководством СССР проблемы мобилизационного планирования и дальнейшего повышения боевой готовности Красной Армии (1921–1941) // Российский научно-практический журнал (Управленческое консультирование) № 11 (71). СПб., 2014. – С. 158–167. URL: http://elibrary.ru/item.asp?id=22666005 (дата обращения: 18.12.2016).
20. Щербаков Ю. В. Историко-правовые аспекты строительства РККА в 1920-е годы // Мир науки и образования. 2016. № 1(5). – С. 24. URL: http://elibrary.ru/item.asp?id=25609796 (дата обращения: 24.12.2016).
21. Щербаков Ю. В. Из опыта организации и проведения в 1923 году первых учебных сборов территориально-милиционных формирований // Клио. 2016. № 9(117). С. 96–102. URL: http://elibrary.ru/item.asp?id=26747159 (дата обращения: 21.12.2016).
22. Щербаков Ю. В. Изменение системы военного строительства в СССР в 1930-е годы: переход от смешанного к кадровому принципу комплектования Красной армии // Universum: Общественные науки: электрон. научн. журн. 2016. № 10(28). URL: http://elibrary.ru/item.asp?id=27182174 (дата обращения: 23.12.2016).

Информация об авторах:

Щербаков Ю.В.
Щербаков Юрий Вадимович Shcherbakov Yuriy

Преподаватель кафедры гуманитарных и социально-экономических дисциплин Военной академии материально-технического обеспечения им. генерала армии А.В. Хрулёва, 199034, Россия, Санкт-Петербург, наб. Макарова, 8

Lecturer of the Department of humanitarian and socio-economic disciplines of the Military Academy of Logistics named after General of the Army A. V. Khrulev, 199034, Russia, St. Petersburg, Makarova emb., 8


Читателям

Информация о журнале

Выходит с 2013 года

ISSN: 2311-5327

Св-во о регистрации СМИ: 

ЭЛ №ФС77-54435 от 17.06.2013

ПИ №ФС77-66233 от 01.07.2016

Скачать информационное письмо

Размещается в:

doi:

The agreement with the Russian SCI:

cyberleninka

google scholar

Ulrich's Periodicals Directory

socionet

Base

ROAR

OpenAirediscovery

CiteFactor

Поделиться

Лицензия Creative CommonsЯндекс.Метрика© Научные журналы Universum, 2013-2019
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Непортированная.