Международный
научный журнал

Христианский и языческий компоненты в картине мира русского населения Туруханского района Красноярского края


Christian and pagan components in a world view of the russian population in Turukhansk district (Krasnoyarsk region)

Цитировать:
Шкредова И.Н., Чихачёва М.М., Экард Л.Д. Христианский и языческий компоненты в картине мира русского населения Туруханского района Красноярского края // Universum: Филология и искусствоведение : электрон. научн. журн. 2016. № 12(34). URL: http://7universum.com/ru/philology/archive/item/3997 (дата обращения: 09.12.2019).
 
Прочитать статью:

Keywords: world view, folklore-ethnographic expedition, Turukhansk district, Krasnoyarsk region

АННОТАЦИЯ

Статья посвящена выявлению особенностей традиционной картины мира русского населения северных районов Красноярского края. Материалом исследования послужили данные, зафиксированные в ходе фольклорно-этнографической экспедиции Красноярского государственного института искусств 2016 года. Центрами работы с информаторами стали поселения Туруханского района: село Туруханск, деревня Селиваниха, село Старотуруханское.

ABSTRACT

The article is devoted to traditional world view of the Russian population in the northern districts (Krasnoyarsk region). The material was collected during folklore-ethnographic expedition (team of Krasnoyarsk State Institute of Arts, 2016). The expedition worked in the settlements Turukhansk district: Turukhansk, Selivaniha, Staroturuhanskoe. 

 

Статья подготовлена при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект № 16-14-24601), при содействии Красноярского краевого фонда поддержки научной и научно-технической деятельности.

 

Туруханский район охватывает обширную территорию Красноярского края, протянувшись с юга на север на 800 километров. Жители этих мест в настоящее время имеют возможность уехать из сурового края по программе переселения «Север-Юг», в связи с чем численность населения падает, сёла пустеют и исчезают. А когда-то именно отсюда началось освоение реки Енисей – сначала казаками, затем русскими промышленниками, привлекаемыми богатствами Сибирских земель. Среди промышленников преобладали охотники-профессионалы; и хотя русское население прибывало из разных районов России, основной поток шел с Поморья – обширного региона, расположенного на берегах Белого моря, Онежского озера и по низовьям рек Онеги, Северной Двины, Мезени и Печоры. Как и на Русском Севере, сибирские землепроходцы использовали для дальнейшего продвижения реки и их широкие притоки. В 1607 г. был основан Туруханск, в 1619 г. – Енисейск, в 1628 г. – Красноярский острог.

Помимо естественного притока населения в богатый, но суровый северный край, Туруханский район известен и как место насильственного поселения крестьян в целях сохранения пустующих поселков, и как место политической ссылки. В разное время здесь побывали идеолог раскола протопоп Аввакум, участники крестьянского восстания под предводительством Емельяна Пугачева, декабристы князь Ф. Шаховской, Н. Бобрищев-Пушкин и др. В XX в. поток ссыльных стал непрерывным; среди них были и рядовые члены политических партий – эсеры, социал-демократы, и видные политические деятели – Иосиф Сталин, Яков Свердлов, Юлий Мартов, и представители творческой интеллигенции – историк Лев Гумилев, поэтесса Ариадна Эфрон. Святитель Лука Войно-Ясенецкий, уникальный хирург и ученый, канонизированный Русской православной церковью в 2000 г., прибыв в Туруханск в сане епископа и в качестве политического ссыльного в августе 1924 г., больше года (до постановления об освобождении) работал врачом в Туруханской больнице.

Культура и мировоззрение старожильческого населения Туруханского района формировались и трансформировались в сложных природных, этнографических и политических условиях, однако прежде они оставались на периферии исследовательского внимания: интерес ученых преимущественно привлекали традиции коренных народов севера. В июне 2016 года Красноярский государственный институт искусств организовал фольклорно-этнографическую экспедицию в Туруханский район Красноярского края, целью которой являлось обследование Туруханска и близлежащих к нему населенных пунктов на предмет сохранности элементов традиционной культуры. Исследовательская работа велась в трех населенных пунктах: с. Туруханск, д. Селиваниха и с. Старотуруханск.

Одной из задач экспедиции было выявление характерных черт мировоззрения русскоязычного населения исследуемого района, в том числе наличие языческих и христианских компонентов и их сочетание. Данная задача решается при анализе рассказов информаторов, наблюдений за бытом, а также при сопоставлении исторических сведений и фактов современной жизни.

Безусловно, история заселения данного региона во многом определила и специфику мировоззрения местных жителей. Прежде всего, отметим, что промышленники и крестьяне, прибывшие на Енисей в XVII – XVIII вв., были православными христианами. При основании крупных поселений они обязательно ставили церковь, иногда и не одну.

Первое русское поселение в Туруханском районе – Туруханское зимовье – было основано в 1607 году на реке Турухан в двух километрах от впадения ее в Енисей. Поселение стало опорным пунктом продвижения русских на Север Сибири, в бассейн рек Енисея и Лены, сюда перевели воеводское управление из города Мангазеи. Количество жителей острога быстро увеличивалось, и в 1672 году острог превратился в город Новая Мангазея. Сохранились сведения, что уже в первой половине XVII в. в Туруханском зимовье существовала деревянная Никольская церковь, видимо, выстроенная взамен одноименной часовни. В 1739 г. во время проживания в Новой Мангазее Г.Ф. Миллер указывает на существование двух церквей: Преображения (с боковым приделом трех святых – Петра, Алексея и Ионы) и Успения Богородицы [4].

В 1780 году Новая Мангазея была переименована в Туруханск Уже в XX веке Туруханск утратил статус города, а позже административный центр был перенесен в село Монастырское, основанное в 1660 г. Это село было переименовано в Туруханск (Ново-Туруханск), а село на месте бывшей Новой Мангазеи стали называть Старотуруханском.

Возникновение села Монастырское связано с основанием Свято-Троицкого монастыря на месте впадения Нижней Тунгуски в Енисей; первоначально селение называлось Троице-Монастырским. Троицкий монастырь стал могущественнейшим из сибирских монастырей, но в советское время он был ликвидирован, здания монастыря – разрушены, а храм превращен в склад.

Религиозная политика СССР не только приводила к закрытию монастырей и разрушению храмов, но и повлияла на традиционные обряды, в которых так или иначе использовалась христианская символика. В частности, некоторые информаторы не помнили пасхальной традиции красить яйца и печь куличи (Денисова Валентина Федоровна из д. Селиваниха, 1951 г.р., Мария Леонтьевна Авижа из с. Старотуруханск, 1935 г.р.), некоторые отметили, что яйца красили тайно, но к 60-м гг. XX века традиция прервалась и восстановилась только в 90-х. (Тамара Афанасьевна Махенко 1946 г.р. и Петрова Надежда Павловна, 1952 г.р. из с. Старотуруханск). В Туруханске нам рассказали, что празднование Рождества также было под запретом: «А тогда запрещали все делать, вы что. Вот мой сын родился седьмого января. И мы гуляли сидели, а потом нам на комсомольском собрании: «Ты какой праздник справляла?» – «День рождения сына», – а попробуй докажи! – «Хотите, я вам метрики принесу?». «Гуляли, старинным праздникам радовались…» – вот так нам говорили». Судя по всему, общественному порицанию подвергалось именно семейное застолье, но не колядование. Раньше, по воспоминаниям местных жителей, колядовать ходили повсеместно; по дворам ходили взрослые, наряжаясь, чтобы не быть узнанными. В некоторых поселках отдельно от взрослых колядовали и дети. Любопытно, что на памяти наших информаторов жанра колядки не существовало. Сами они просто приходили ряжеными в дом и поздравляли хозяев с праздником; в некоторых случаях упоминается исполнение частушек. Современные дети при колядовании чаще всего рассказывают новогодние стихотворения, иногда поют частушки. Таким образом, в середине XX века христианский компонент традиционных обрядов был утрачен.

Государственная поддержка атеизма и борьбы с религиозным мировоззрением в Туруханском районе имела определенный успех: среди опрошенных нами жителей северных сел были верующие, но пришли к вере и крещены они были только в 90-х годах XX века. Исключение составляют замкнутые старообрядческие поселения, расположенные в труднодоступной тайге.

Старообрядцев ссылали в Туруханский край в XIX веке: одних – на работы в Свято-Троицкий монастырь, другие поселились компактно и основали новые населенные пункты. Например, деревня Селиваниха была основана в 1841 году ссыльным старовером Василием Романовичем Березиным [2, с. 8]. В XX веке старообрядцы жили обособленно – в тайге в водоразделе притоков Енисея Дубчеса и Елогуя, на реках Сым и Кас (в районе Ворогово), на Вороговском многоостровье. Официально зарегистрированы в Законодательном собрании края населенные пункты Индыгино, Сандакчес, Алинское, Чулково и др. Старообрядческие поселения существовали как государство в государстве – труднодоступность и самоизоляция позволили сохранить в них и старый русский быт, и древние церковные традиции. Оставаясь в советское время хранителями православия на Севере, старообрядцы не оказывали культурного и религиозного влияния на деревни, не принадлежащие их общине. В настоящее время состояние традиционной культуры в старообрядческой среде все еще остается неисследованным.

Как было отмечено выше, в связи с атеистической идеологией в народной среде исчезали обряды, в которых использовалась христианская символика. При этом сохранялись обычаи, изначально основанные на языческих представлениях. Колядование, то есть поздравительный обход домов группами колядовщиков с благими пожеланиями хозяевам, по мнению исследователей, раньше являлось инсценировкой прихода духов предков из иного мира с целью получения специальной обрядовой пищи [1]. Кроме того, обряд был основан на вере в магию слова, произнесенного колядующими. По наблюдениям В.Я. Проппа, исконный смысл колядования был забыт давно и колядование осталось как веселая игра [3]. Именно поэтому забывались тексты песен, заменялись иными жанрами. Тем не менее, жительница с. Старотуруханск Тамара Афанасьевна Махенко (1946 г.р.), отметила, что чем больше придет ряженых, тем больше прибудет здоровья в дом.

Отметим, что в Туруханске, Селиванихе и Старотуруханске обход дворов на Святки обязательно сопровождался ряжением. Все опрошенные нами жители поселков охотно описывали этот компонент обряда. Наряжаться могли «кто во что», но основные признаки ряженого были вполне традиционными: а) неопознанность – каждый раз информаторы подчеркивали, что рядились так, чтобы нельзя было узнать; одним из часто упоминаемых компонентов костюма была маска (маски могли делать из чулок, иногда чернили лицо сажей); б) старость, ветхость – этот признак прослеживается в описаниях, но не столь четко, как первый: для ряжения использовалась старая одежда родителей, бабушек; в) мохнатость – использовались звериные шкуры, шубы, меховые шапки и т.д.

Характерным является еще один компонент обхода дворов, иногда выступающий как самостоятельное действо, не связанное с колядованием напрямую – бесчинства, или проказы ряженых. Специального термина для обозначения такой формы ритуального поведения в исследуемых поселках не было. Организаторами беспорядков традиционно были молодежные группы ряженых. Вопреки ожиданиям, как правило, объектом бесчинств были не отдельные односельчане, тем или иным способом насолившие колядующим, а все жители села. Набор действий, совершаемых ряжеными в Туруханском районе, характерен для славянских традиций. К примеру, ряженые уносили от двора домашнюю утварь – дрова, лавки, все, что могли найти около дома, перемещали эти предметы на дорогу, перекресток. Как правило, эти предметы использовались для возведения преград на улице, дороге, что является еще одним характерным действием ряженых. Преграда могла быть возведена и через натягивание ниток поперек улицы. Одним из излюбленных бесчинств было «замораживание», засыпание дверей, калиток. Кроме того, во всех населенных пунктах нам рассказывали о затыкании печной трубы: кое-где елочкой, а кое-где – снегом. Ну а в Туруханске рассказали о «стукалке» из мерзлой картошки, которой пугали «вредных бабушек».

Сочетание ряжения и бесчинств, по мнению фольклористов, является символическим изображением разгула нечистой силы. «Надевая маску, человек как бы сбрасывал с себя человеческий облик. Маске соответствовало чернение лица сажей, также очень часто засвидетельствованное. Этим человек ставил себя вне рамок того, что в человеческом обществе принято» [3, с. 128] Обход дворов ряжеными в таком случае представляется как посещение дома представителями иного мира, что только усиливает веру в магию слова.

Традиционным святочным обрядом в центральной России было гадание. Сохранилось гадание и в Туруханском районе. Жители опрошенных сел рассказали как об архаичных формах гадания на суженого, на судьбу – по воску, гадания с зеркалами, с поленьями, и т.д., так и о новом, по книге - в виде вызывания духа автора книги. На какие бы принципы не опиралось гадание – принцип жребия, гадание со зрительными образами и т.д. – в основе этого ритуала лежит вера в предопределение судьбы, а целью ритуала является установление контакта с постусторонним миром для получения знаний о своем будущем.

Сочетание ряжения и бесчинств на Святки, многообразие форм гадания и выделение половозрастных групп колядовщиков в традициях Туруханского района прошлого века характерны и для традиций Русского Севера, что указывает на доминирование и сохранность культуры Поморья в северных районах Красноярского края.

Данные об особенностях похоронного обряда, сохранившихся в селах Туруханского района, указывают на наличие дохристианского компонента и исчезновение в XX веке компонентов христианских. Похоронный обряд является самым консервативным, наиболее полно сохраняющим черты архаики. К примеру, закрывание зеркал в доме умершего до сих пор практикуется повсеместно, но сроки поминовения нам указали различные. В с. Старотуруханск поминки длятся до сорокового дня, все это время для умершего дома стоит стакан с водой и камешек подле него (считают, что душа прилетит пить, а на камушке сможет отдохнуть); после сорокового дня зеркала открывают, выливают воду и выбрасывают камень туда, где люди не ходят. В д. Селиваниха, по словам Валентины Федоровны Денисовой (1951 г.р.), срок поминок составляет 9 дней, по прошествии которых открывали зеркала и убирали воду и хлеб, предназначенные для умершего.

Традиционным для похоронного обряда является использование полотенец для переноса гроба и спуска его в могилу. Полотенце фигурирует во всех обрядах семейного цикла как образ пути-дороги, которую объект ритуала должен преодолеть для воскрешения в новой жизни, в новом качестве. В с. Старотуруханск записан рассказ об обычае, ныне почти утраченном, посыпать могилы хлебными крошками для птичек. Этот способ ритуального кормления предков заменял здесь общераспространенный обычай оставлять на могилах еду.

В Туруханском районе до настоящего времени сохранились представления о существовании духов-покровителей дома и домашних построек: домовом, которого здесь называют «Батюшка-соседушка» и баннике. Но если сообщения о домовом были зафиксированы от нескольких информаторов, то сведения о баннике записаны лишь однажды. При этом такие откровенно языческие представления местные жители словно боялись открыть, рассказывали мало, с опаской. Примечателен следующий эпизод: когда мы при встрече с местным песенным коллективом наконец-то услышали первые сообщения о домовом, одна из женщин прервала рассказчицу словами «Но это все неправда. Православная церковь говорит, что это все бесы». После таких высказываний бабушка, с почтением относящаяся к домовому и баннику, перестала отвечать на наши вопросы, от встречи с глазу на глаз категорически отказалась.

Описанный эпизод иллюстрирует разграничение на современном этапе языческих и христианских представлений. Подобное отделение «зерен от плевел» происходило и при описании гаданий («Я вам только расскажу, я в молодости гадала, а вообще гадать нельзя – это грех») и при описании поминального обычая посыпать могилы хлебными крошками («но сейчас пишут, что это неправильно, не по-православному»).

В современной науке для обозначения народных верований используется термин «народное христианство / православие». Данным термином обозначают такую форму религиозного самосознания, в которой синтезируются языческие и христианские компоненты, а базовым для самоопределения становится компонент христианский. На наш взгляд, применение этого термина для определения мировоззрения современных русских жителей Туруханского района является спорным, поскольку языческий и христианский компоненты на протяжении XX и XXI вв. насильственно отграничивались друг от друга: в Советское время под запретом были христианские обряды, но с их исчезновением теряли смысл и опору языческие элементы традиции. На современном этапе жители Туруханского района, обретшие веру, легко отказываются от языческих рудиментов, переводя сохранившиеся обряды в область развлечений (святочные обряды) или наполнив их христианским содержанием (похоронный и поминальный обряды). В целом такая ситуация не вполне характерна для русской традиционной культуры. Подобные явления встречаются в городской среде и в крупных поселках, но при этом в городской среде уже не фиксируются календарные ритуалы, разрушается похоронный обряд.

На наш взгляд, сочетание сохранности определенных пластов традиционной культуры при разрушении традиционной картины мира обусловлено особенностями заселения региона:

  1.  Поселенцы из Поморья, составившие основу постоянного населения Туруханского района, принесли на север Сибири свою культуру. Характерные для Русского Севера особенности бытования календарных обрядов обнаруживаются в Туруханском районе и сейчас.
  2. На протяжении XVIII – XX вв. количество жителей района увеличивалось за счет переселенцев (добровольных и ссыльных) из других регионов, а позже ссыльных стало больше, чем потомков первопоселенцев. Кроме того, в XX веке происходила постоянная миграция населения между селами. Причины миграции всегда индивидуальны: кто-то переехал, чтобы его дети имели возможность учиться в школе, кто-то – из-за строительства совхоза и возможности работать на новом месте, кто-то – в результате ликвидации деревни и т.д. При такой миграции стирались отличительные особенности, присущие традициям отдельных сел, исчезали из бытования песни, которых на новом месте никто не знал. Место традиционных песен заняли городские романсы и авторские песни, получившие широкое распространение в среде арестантов – так называемая тюремная лирика.
  3.  Поскольку Туруханский район был местом ссылки, здесь государственный контроль за всеми сферами жизни был очень строгим. Вероятно, еще до 60-х гг. были запрещены вечерки – традиционные собрания молодежи, отличающиеся многообразием игровых, песенных и хореографических форм. Выше по Енисею, в Енисейском районе, фольклорные экспедиции КГИИ зафиксировали множество рассказов о вечерках, записали вечерошные песни и описания поцелуйных игр. Жители Туруханского района о подобных собраниях не слышали, иногда только ходили в клуб плясать. Практически повсеместно исчез свадебный обряд как таковой: молодые просто расписывались и начинали жить вместе.

Сумма указанных факторов и привела к значительной утрате традиционной культуры и к возникновению описанных особенностей мировоззрения русского населения в Туруханском районе Красноярского края.

 


Список литературы:

1. Виноградова Л.Н. Зимняя календарная поэзия западных и восточных славян: Генезис и топология колядо-вания. – М.: Наука, 1982. – 256 с.
2. Гапеенко В. Откуда есть пошли посёлки туруханские? // Маяк Севера. – 2007. –14 ноября. – С. 8.
3. Пропп В.Я. Русские аграрные праздники. – СПб.: Терра-Азбука, 1995. – 176 с.
4. Шумов К.Ю. Храмы Новой Мангазеи – Туруханска / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://naov.ru/articles/57_hrami-novoyi-mangazei-turuhanska.html (дата обращения: 21.11.2016).

Информация об авторах:

Шкредова Ирина Николаевна Shkredova Irina

старший преподаватель кафедры истории музыки Красноярского государственного института искусств, 660049, РФ, г. Красноярск, ул. Ленина, д. 22

Senior Lecturer, Department of Music History, Krasnoyarsk State Institute of Arts, 660049, Russia, Krasnoyarsk, Lenina Street, 22


Чихачёва Мария Михайловна Chikhacheva Mariya

Кандидат искусствоведения, доцент кафедры истории музыки Красноярского государственного института искусств, 660049, РФ, г. Красноярск, ул. Ленина, д. 22

Candidate of Art Criticism, Associate professor, Department of Music History, Krasnoyarsk State Institute of Arts, 660049, Russia, Krasnoyarsk, Lenina Street, 22


Экард Лариса Давыдовна Jekard Larisa

Доцент кафедры хорового дирижирования Красноярского государственного института искусств, 660049, РФ, г. Красноярск, ул. Ленина, д. 22

Associate professor, Department of Choral Conducting, Krasnoyarsk State Institute of Arts, 660049, Russia, Krasnoyarsk, Lenina Street, 22


Информация о журнале

Выходит с 2013 года

ISSN: 2311-2859

Св-во о регистрации СМИ: 

ЭЛ №ФС77-54436 от 17.06.2013

ПИ № ФС77-66235 от 01.07.2016

Скачать информационное письмо

Размещается в:

doi:

elibrary

cyberleninka

google scholar

Ulrich's Periodicals Directory

socionet

Base

ROAR

OpenAirediscovery

CiteFactor

Быстрый поиск

Поделиться

Лицензия Creative CommonsЯндекс.Метрика© Научные журналы Universum, 2013-2019
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Непортированная.