Международный
научный журнал

Прецедентный антропоним Робин Гуд в массовой коммуникации


The precedent-setting anthroponym Robin Hood in mass communications

Цитировать:
Сегал Н.А., Скворцова В.А. Прецедентный антропоним Робин Гуд в массовой коммуникации // Universum: Филология и искусствоведение : электрон. научн. журн. 2016. № 11(33). URL: http://7universum.com/ru/philology/archive/item/3875 (дата обращения: 20.03.2019).
 
Прочитать статью:

Keywords: precedential text, political text, key unit, connotation

АННОТАЦИЯ

В статье описываются особенности реализации прецедентного антропонима Робин Гуд в масс-медийных текстах. Выявляется синтагматический, парадигматический и эпидигматический потенциал ключевой единицы Робин Гуд в текстах русскоязычных СМИ.

ABSTRACT

Implementation features of the precedent-setting anthroponym Robin Hood in mass-media texts are described in the article. The syntagmatic, paradigmatic and epidigmatic potential of a key unit Robin Hood is revealed in texts of Russian media. 

 

Тексты массовой коммуникации все чаще апеллируют к широко известным собственным именам, которые не столько используются для обозначения конкретного человека, сколько функционируют в качестве определенного культурного кода или символа, средоточия соответствующих качеств, свойств, характеристик. В современной науке такие имена называются прецедентными и определяются как «сложный лингвокультурный знак» [2, с. 108], который проектирует в сознании носителя языка определённую ситуацию или же персонажа.

Прецедентные феномены, отмечают исследователи, представляют собой важнейшую часть национальной культуры, ее верований, обычаев и традиций. Как пишет Е.А. Нахимова, «система прецедентных феноменов служит одним из инструментов трансляции «культурной памяти» народа от одного поколения к другому и одновременно становится способом объединения народа вокруг культурных ценностей и нравственных идеалов» [6, с. 12]. Данный факт, как подчеркивает автор, приводит к тому, что «прецедентные феномены часто выступают как этические эталоны нации, фиксирующие ее оценку реальности» [6, с. 12].

Как показал анализ масс-медийных текстов, одним из значимых источников прецедентности является художественная литература и кинематограф.

Целью данной статьи является исследование особенностей реализации прецедентного антропонима Робин Гуд в русскоязычных масс-медийных текстах.

Нередко в политических текстах можно встретить образ Робин Гуда, который персонифицируется и накладывается на характеры определённых личностей. Стоит отметить, что в данном случае речь идёт о реализации денотативного компонента «бескорыстная помощь», а не отдельных качеств и особенностей характера персонажа. Такой подход позволяет заранее дать оценку указанной в контексте персоне и реализовать в сознании адресата тему о спасении, выручке или помощи, что свидетельствует о задействовании ассоциативного фона.

Робин Гуд является персонажем английских народных баллад Средневековья. По преданию, он действовал в интересах простых людей: грабил богатых и отдавал деньги бедным. Данный образ становится актуальным в современной реальности благодаря «сильной» положительной коннотации. Так, используя образ Робин Гуда в масс-медийных текстах, авторы подчёркивают позитивный образ личности, отраженный в ее словах и действиях.

В современных газетных текстах антропоним Робин Гуд чаще всего реализуется в заголовках: в этом случае обращение внимания читателя на образ «всеобщего благодетеля» позволяет автору заранее дать оценку персоналиям, фигурирующим в статье. В ассоциативном фоне реализуются семы ʻпомощьʼ, ʻвыручкаʼ, и последующее восприятие адресата будет связано не столько с отношением к реальной личности, сколько с культурным шаблоном, в котором ассоциации с образом Робин Гуда положительные. Такой способ подачи информации позволяет заранее вызвать нужные эмоции у адресата и получить нужную реакцию. Отметим, что реализация образа Робин Гуда не связана с соотнесением каких-либо физических качеств и черт. Такое воздействие, связанное с культурными знаниями адресата о данном персонаже, направлено исключительно на восприятия моральных качеств.

Образ Робин Гуда строится на ассоциации «помощь бедным», при этом носитель воспринимается не как конкретная персона, наделенная определенной внешностью, а как собирательный образ, ориентированный исключительно на характеристику поступков. Данный факт связан, прежде всего, с отсутствием конкретных портретных данных Робин Гуда, поскольку указанный персонаж является результатом народного творчества, образ которого выходит за рамки фольклора и становится полноценной культурной реалией. Несмотря на широкую популярность, характерных черт у данного образа не так много, что связано с небольшим количеством существующих сюжетных картин с персонажем, в которых всегда эксплицируется ассоциация «бескорыстная помощь».

Весьма активными являются контексты, в которых персона, на которую перенесен образ Робин Гуда, не называется, что позволяет сохранить интерес читателя и «заставить» его прочесть статью, чтобы понять, о ком идёт речь. В таких случаях образ Робин Гуда используется не для привлечения внимания к персоне, а для привлечения внимания к статье: Робин Гуд бьет навылет и увольняет больших «шишек» [9].Стоит отметить, что часто взаимодействие с адресатом происходит через указание периферийных сем. Так, компонент ‘помощь’ реализуется в самом образе Робин Гуда, а остальная информация подана через контекст: Робин Гуд саратовской политики [7]. В указанном контексте семантическим конкретизатором является сема «саратовской», которая указывает на отношение персоны к данному городу. Таким образом, ассоциативный фон адресата реализует одновременно образ помощника с возможным отношением его к политикам конкретной области.

В контекстах, эксплицирующих образ Робин Гуда, происходит трансформация имени собственного в имя нарицательное, причем ключевой компонент «бескорыстная помощь» остается: Его робингудовский ореол со временем не потускнел. [7].Таким образом, прилагательное «робингудовский» указывает на главное качество личности. Реализуя таким образом ядерный компонент «бескорыстная помощь», автор избавляется от необходимости в дополнительной интерпретации. Концептуальное восприятие такой конструкции позволяет не только привлечь внимание к денотативному компоненту, но и реализовать парадигму периферийных сем в сознании адресата. Необходимо отметить и реализацию словообразовательного аспекта: перехода имени собственного в имя нарицательное с расширенным деривационным потенциалом с изменением частеречной принадлежности. Данная особенность говорит о глубоком проникновении образа Робин Гуда в русское национальное сознание.

Как показал контекстный анализ, отождествление адресанта текста с Робин Гудом также является маркером политической коммуникации: Я [Вячеслав Мальцев] думаю, это связано с тем, что когда я пришел в политику, у меня был образ Робин Гуда[7]. Таким образом, воздействие происходит напрямую, а внимание концентрируется на конкретной личности, наделяющей себя соответствующими характеристиками. Так, в сознании адресата возникают целостные ситуации, в которых данная персона взаимодействует с народом и поступает в его интересах, как это делал Робин Гуд.

Образ Робин Гуда реализуется в конструкциях с «альтернативным» вопросом. При реализации вопросительной формы оформления заголовка, адресату предлагается ответить на поставленный вопрос, при этом ответ проявляется уже в самом тексте: Рахат Алиев – казахстанский Березовский или новый Робин Гуд? [3]. В данном контексте описывается конкретная персона и соотнесённый с ней образ. Присутствие вопросительной формы заставляет адресата не усомниться в констатации факта персонификации, а убедиться в правдивости через контекст – что и находит свое отражение в развертывании контекста: Рахат Алиев примеряет на себя очередной образ – на сей раз этакого Робин Гуда, возвращающего экспроприированное народу. [3]. В приведенном контексте персонификация реализуется не только через указание на действия субъекта, соотносимого с Робин Гудом. Стоит обратить внимание на реализованные в контексте лексемы «примеряет» и «очередной». В контексте речь идёт не о постоянном характере поступков, а лишь временном перевоплощении. Необходимо отметить и другие формы вопросительного оформления заголовков с использованием образа Робин Гуда: Иран. Что такое Робин Гуд по-исламски? [13].Указанный контекст реализует сему ʻрелигияʼ при характеристике образа Робин Гуда. В развертывании контекста следует разъяснение такого нетипичного использования данной номинации: Махмуд Ахмади-Неджад, консерватор, который в среду официально вступил в должность президента Ирана, провозглашен набожными бедняками местным Робин Гудом [13]. В данном контексте важным элементом является лексема бедняками, поскольку образ Робин Гуда непосредственно взаимодействует с этим компонентом контекста. Таким образом, семантический конкретизатор бедняки используется для пояснения использования выбранного образа.

Характерной особенностью политического текста является использование формы множественного числа, не характерной при функционировании имени собственного: Они Робины Гуды, а заодно и Тимуры с их командами. [12]. В указанном контексте реализация образа происходит с помощью грамматической трансформации: создания из имени собственного с характерной числовой особенностью (Singularia tantum) существительного множественного числа. Такой способ интерпретации ключевой единицыговорит о широком грамматическом потенциале языковой единицы Робин Гуд. Особенностью интерпретации контекста является то, что качества данного образа переносятся не на одного конкретного человека, а на несколько человек одновременно, однако семантика образа от этого не изменяется.

Необходимо отметить, что интерпретация образа Робин Гуда в масс-медийных текстах не является однозначной. При негативной коннотации речь идёт также о лингвистическом креативе в тексте. Креатив сопровождается созданием оригинальных интерпретаций образа в контекстном окружении: Правительство сыграет в Робин Гуда[10]. Иронический оттенок контекст приобретает благодаря включению в него слова «сыграет», которое обращает внимание на искусственность, неуместность данного образа при характеристике правительства. Таким образом, нивелируется общий смысл ассоциативного компонента «бескорыстная помощь» с последующей дискредитацией постоянства качества.

Рассматривая контексты, мы сталкиваемся не только с деформацией грамматических категорий, но и с полным трансформированием имени образа. Так, в масс-медийных текстах можно обнаружить элементы стяжения, при этом наблюдается негативная коннотация: «Святошинский робингуд» вознамерился тоже идти в парламент» [1].Написание имени собственного со строчной буквы в слитном варианте не деформирует восприятие целостного образа. В сознании носителей культуры данная реалия представляет собой «гибкую» грамматически, но статичную семантически единицу. Необходимо отметить, что такой вариант интерпретации может являться способом передачи иронического элемента с ослабленной интенсивностью реализации денотативного компонента и наведением пейоративной коннотации.

В масс-медийных текстах используется реализация образа, противоположного образу Робин Гуда:  Робин Гуд  наоборот: государство отказывается распределять доходы в пользу бедных [8]. В данном контексте показан контраст между созданным образом и его намерениями. Так, если в стереотипных вариантах использования данного образа отмечается стандартная мотивация, то в указанном контексте реализуется компонент «отказ в помощи», не характерный для данного образа. Единица «наоборот» является семантическим конкретизатором, а наличие компонента «бедных» даёт отсылку к традиционным действиям персонажа, которые правительство, по мнению автора текста, не исполняет.

Таким образом, ключевая единица Робин Гуд является активным источником прецедентности в масс-медийных текстах и имеет широкий ассоциативный потенциал. Позитивный образ, сформированный в русском языковом и культурном сознании, как правило, сохраняется, при этом наблюдается ряд грамматических трансформаций. Яркой особенностью текстовой реализации образа является его «нарицательность» и широкий деривационный потенциал, не характерный для денотативного значения имени собственного. Перспективой дальнейшего исследования является комплексный анализ прецедентных антропонимов со сферой-источником «художественная литература».

 


Список литературы:

1. Багнет. Новости. Политика / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.bagnet.org/news/politics/188910 (дата обращения: 12.09.16).
2. Гудков Д.Б. Теория и практика межкультурной коммуникации. – М.: Гнозиз, 2003. – С. 108
3. Интернет-газета ZONAkz / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://zonakz.net (дата обращения: 11.09.16).
4. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. – М.: Издательство ЛКИ, 2010. – 264 с.
5. Колесов В.В. Русская ментальность в языке и тексте: [монография]. – СПб.: Петербургское Востоковедение, 2006. – 624 с.
6. Нахимова Е.А. Прецедентные онимы в современной российской массовой коммуникации: теория и методи-ка когнитивно-дискурсивного исследования: [монография]. ̶ Екатеринбург, 2011. ̶ С. 12
7. Общественное мнение: новости (Саратов) / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://om-saratov.ru (дата обращения: 11.09.16).
8. Политическое обозрение. Новое / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://politobzor.net (дата обра-щения: 12.09.16).
9. Робин Гуд бьет навылет и увольняет больших «шишек» / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://inosmi.ru/politic/20091221/157114389.html (дата обращения: 11.09.16).
10. Свободная Пресса. Экономика. Экономический кризис / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://svpressa.ru/economy/article/148644/ (дата обращения: 12.09.16).
11. Чудинов А.П. Очерки по современной политической метафорологии: [монография]. Урал. гос. пед. ун-т. – Екатеринбург, 2013. ̶ 176 с.
12. DW: Культура и стиль жизни / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.dw.com (дата обраще-ния: 12.09.16).
13. MIGnews. Новости. Политика. Мир / [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://mignews.com/news/politic/world/030805_33047_31666.html (дата обращения: 11.09.16).

Информация об авторах:

Сегал Наталья Александровна Segal Natalia

кандидат филологических наук, доцент кафедры русского, славянского и общего языкознания, Крымский федеральный университет имени В. И. Вернадского, 295007, Российская Федерация, Республика Крым, г. Симферополь, проспект Вернадского, 2

Candidate of Philological Sciences, Associate Professor at the Department of Russian, Slavic and general linguistics, Crimean Federal University “V.I. Vernadsky”, 295007, Russian Federation, Republic of Crimea, Simferopol, Vernadsky Ave,2


Скворцова Вероника Андреевна Scvortsova Veronica

студентка 3 курса факультета славянской филологии и журналистики, Крымский федеральный университет имени В. И. Вернадского, 295007, Российская Федерация, Республика Крым, г. Симферополь, проспект Вернадского, 2

A third year student of the Slavic Philology and Journalistic Faculty, Crimean Federal University “V.I. Vernadsky”, 295007, Russian Federation, Republic of Crimea, Simferopol, Vernadsky Ave,2


Информация о журнале

Выходит с 2013 года

ISSN: 2311-2859

Св-во о регистрации СМИ: 

ЭЛ №ФС77-54436 от 17.06.2013

ПИ № ФС77-66235 от 01.07.2016

Скачать информационное письмо

Размещается в:

doi:

elibrary

cyberleninka

google scholar

Ulrich's Periodicals Directory

socionet

Base

ROAR

OpenAirediscovery

CiteFactor

Быстрый поиск

Поделиться

Лицензия Creative CommonsЯндекс.Метрика© Научные журналы Universum, 2013-2019
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Непортированная.